— не иначе перст судьбы — в дверь заколотили.
Фрэнк ухмыльнулся и пошел открывать, а вернулся с Йеном Гастингсом.
Старикашка вышагивал так гордо, как будто совершил что-то хорошее.
— Тэсса Тарлтон, — официально объявил он, — я пришел предупредить, что подал на тебя жалобы сразу в несколько учреждений. Не люблю, знаешь ли, что-то делать исподтишка, поэтому будь готова к тому, что скоро тебя уволят.
— Поужинаете с нами, Йен? — приветливо предложила она. — Холли, достань еще одну тарелку. У нас тушеная говядина и горошек.
Гастингс уставился на нее с таким недоумением, будто она заговорила на валлийском.
— Вот неймется человеку, — пожаловался потолку Фрэнк.
— А все потому, что ему заняться нечем, — посетовал Холли, открывая шкаф. — Все глупости от безделья.
— В самом деле? — глаза у Тэссы азартно вспыхнули. Она вскочила, подошла к Йену и подхватила его под руку: — Ну что вы там стоите истуканом, дорогой профессор. Садитесь быстрее к нам. Наверное, у вас получились хорошие жалобы, правда?
— Что, простите? — переспросил он обескураженно, покорно опускаясь на стул.
— Любите, значит, заниматься бумагомарательством? — нежно спросила его Тэсса и плюхнула Йену на тарелку солидный кусок говядины. — Иначе с чего это вас так разобрало? Вы же и сами были против программы кладбищ Утешения, а теперь так сильно возмущены тем, что у нас больше нет такого кладбища.
— Потому что все должно быть по правилам, — приободрился профессор, ступив на знакомую стезю. — Нельзя делать все, что тебе в голову взбредет!
— Прекрасно, — Тэсса похлопала его по плечу. — Принимай, Фанни, нового редактора «Расследований Нью-Ньюлина», раз уж тебе так дорога эта газетенка.
— Хм, — Фанни критически осмотрела кандидата, прищурилась оценивающе. — Вот так сразу? Может, он хотя бы тестовое эссе напишет?
— Я профессор, — вознегодовал Йен, — мне не нужно писать никакого тестового эссе… То есть что вы хотите сказать? Кто тут редактор «Расследований Нью-Ньюлина»?
— А он не будет злоупотреблять нравоучительными трактатами? — спросил Кенни.
Йен подпрыгнул и уставился на пустое место за столом.
Потом пригляделся.
— Вижу-вижу, — пробормотал он, — некое неуловимое марево. Кевин Бенгли, я так понимаю?
— Немного нравоучительных трактатов вам всем не повредит, — вдруг сказал Холли. — Все вокруг такие распущенные, ужас. Так что, профессор, ни в чем себя не ограничивайте.
— Ни в чем себя не ограничивать — это в чем? — уточнил Йен.
— Властью, данной мне самой собой, советом графства Корнуолл и жителями деревни Нью-Ньюлин, — торжественно провозгласила Тэсса, — я передаю вам, профессор, великий цветной принтер Камилы Фрост и пост главного редактора «Расследований».
— Ну, не знаю, — Фанни все еще сомневалась.
— Может, хотя бы кляузничать будет меньше, — заметил Холли.
— А главное, — добавила Тэсса, — наконец-то поближе познакомится с местными жителями, потому что как писать о тех, про кого ничегошеньки не знаешь?
— Хм, — Йен переводил взгляд с одного собеседника на другого, — друзья мои, такая честь, такая ответственность… Я очень польщен. Гкхм. В самом деле. И склонен согласиться.
— Склонен согласиться — это «да» или «нет»? — не понял Фрэнк.
— Это типа «ах, поуговаривайте меня еще немного», — томно объяснил ему Холли.
— Нет-нет, — поспешно воскликнул Йен Гастингс, — я абсолютно точно, на сто процентов согласен!
— Вот и ладушки, — кивнула Тэсса. — А что у нас на десерт?
Глава 34
Сварливая Бренда и невыносимый Джон сидели на заборе и наблюдали за тем, как Джеймс и Одри вычесывают альпак.
Рыжие близняшки, Лагуна и Мэлоди, по очереди катались на пони.
Артур и Жасмин играли на расстеленном на траве одеяле.
— Это была хорошая идея с фермой, — признала Бренда. — Посмотри, солнце сияет в небе, а дети наконец-то разговаривают друг с другом.
— Слышала, что теперь задумала Тэсса? — проворчал Джон.
— Приют для особенных детей. Вот и настанет покой нашей спокойной жизни, точно тебе говорю. Они вытопчут все мои грядки и сожрут все мои помидоры.
— Будут носиться туда-сюда с дикими воплями.
— Кто-нибудь обязательно упадет в море, а кто-нибудь сломает ногу.
— Залезут во все щели.
— Житья нам всем не дадут.
Артур повернул голову, засмотревшись на дикую гортензию, а потом крупный голубой цветок оторвался от стебля и упал прямо перед Жасмин. Она сосредоточенно попыталась засунуть его в рот, но Артур, смеясь, отвел ее ладошку в сторону.
— У них ведь появятся друзья, — сказала Бренда.
— Такие же не такие, — согласился Джон.
— В конце концов, ведь мы с тобой не вечные, старый ты пень. А Артур с Жасмин еще такие маленькие.
— Совсем крошечные.
— Джеймс с Одри ни за что не бросят их одних.
— Но и они ведь еще так молоды.
— Вообще бестолковые.
Они помолчали, греясь под теплыми лучами.
— Я вот думаю щенка завести, — поделился Джон.
— Только не охотничью породу, ну знаешь, из тех, кто роет норы.
— Подберем вместе.
— Ну не знаю, — раскокетничалась Бренда, — найдется ли у меня на это время.
— Мда… — вздохнул Джон. — Шумно скоро будет.
— Мда…
— Тэсса! Тэсса!
— Господи, — простонала она, — да это никогда не закончится. Он сегодня совершенно невыносим.
Фрэнк отвлекся от разучивания пьесы и насмешливо хмыкнул.
— Нечего было в дом всякую дрянь тащить.
— Я все слышу! — закричал Холли. — Тэсса, ты идешь или нет?
— Он ведь не отцепится, — предупредил Фрэнк.
— А то я сама не понимаю.
Она неохотно встала с дивана, прошла в мастерскую, где кое-кто страдал от творческого кризиса. За день Холли разошелся так сильно, что Тэсса уже подумывала — а не связать ли его? И главное — кляп, кляп побольше.
— Ну что опять? — спросила она, подходя ближе.
— Посмотри на это, — он нервно указал карандашом на полотно. — Все не так! Чего-то не хватает.
Тэсса вгляделась в хаотичное переплетение линий, на ее взгляд, с утра не очень изменившихся.
Ничего не было понятно в этом мельтешении, и она представления не имела, что тут так или не так, чего не хватает. То есть
