Джон: Когнитивно это легко. Но если вы скрипач и этому учились, то на практике это для вас откровение.
Джерри: Конечно. Итак, я заинтересовался, что же происходит у этого парня в мозгу? Что он видит? Как он организует мир? Он тоже делает такие вещи, как тот пятнадцатилетний парень, которого описывал Джон, то-есть ощущает среду с помощью эхолокации, только когда он входит в комнату, то делает вот так (Джерри один раз щелкает пальцами) — и все понял. По атмосферному давлению он может определить расстояние до здания или другого объекта, размер их, есть ли там растения, и так далее. Он может сказать, как далеко от него люди, и — я сам еще не проверял, не знаю, что и думать, но как-то узнаю — еще он может рассказать о человеке по исходящим от него излучениям. Безопасно ли тут, или надо уносить отсюда ноги. И все это у него отлично получается.
Джерри: Но что было удивительно: после небольшого дешифровочного упражнения на тему «Как ты добираешься отсюда до автобусной остановки?" я заставил его описать свои „визуальные“ системы. Мы пробовали все. Как заставить кого-то, кто никогда не имел способности видеть, говорить о вещах, которые можно увидеть? За завтраком я поговорил с Джоном, и он посоветовал: „Заставь его рисовать на твоей ладони. Возможно, это то, что надо“. Так что он рисовал у меня на руке, и единственным способом понять, что там происходит на моей руке, было стать слепым самому. Вобщем, мне пришлось входить в транс вот так (щелкает пальцами) и сказать себе: „О“ кей, ты слепой, ничего не видишь. Что он рисует у тебя на руке?». Только тогда я понял, что он рисует наподобие маленьких смешных картинок, которые вы, ребята, рисовали тут все эти дни на доске, только на самом деле это были геометрические карты окружающего мира. Некоторые приблизительные, но некоторые очень точные. Они имеют отношение к первому и второму вниманию. У него есть большая карта с мелкими подробностями. В зависимости от того, где он находится на этой карте, он «визуально» берет нужную деталь и ставит в фокус своего поля зрения (или чего-то еще). Он удерживает на этом внимание, пока не проходит мимо этого объекта, потом возникает следующий по порядку объект. Он никогда не ошибается.
Джерри: Он ходит ко мне домой на уроки скрипки, и ему приходится домой добираться автобусом. Остановка за полтора квартала от моего дома. Мы выходим из дверей, разговариваем. Он не зависит от меня больше, поскольку один раз ознакомившись, он знает окрестности, так? «Опа, вот и автобус!» — говорю я, и за минуту он уже устремляется туда. Он хватается за мою руку. Дело в том, что поскольку он не видит, ему приходится создавать карту. Без этого нельзя, ему ничего не остается.
У нас с вами все на месте, и то приходится столько перебрать всего, пока очутишься там, где он уже находится..
Джон: Действительно, дискуссия о визуальной системе лягушки и дискуссия о некоторых превращениях, которые происходят во время движения от периферического органа, называемого глазом, в зрительной нервной системе человека, должны показать вам, что в этом упражнении с закрытыми глазами, проделанном нами, содержится не просто метафора. Я бы предложил с помощью второго внимания рассмотреть, что происходит дальше, до уровня, на котором происходит сканирование, включая сам этот уровень. Например, кто из вас сканирует свое тело изнутри? Когда вы падаете, или с вами происходит несчастный случай, действует ли у вас при этом набор автоматических программ сканирования, используемых до начала движения с целью не усугубить ситуацию? Программ, сканирующих изнутри, чтобы вы точно знали, — по линиям карт, подобных тем, о которых рассказал Джерри в случае со слепым человеком, — можете ли вы двигаться дальше, не опасаясь дополнительных повреждений? Существуют все виды моделей сканирования, как внутренних, так и внешних, о которых, очевидно, мы на сегодняшний день не знаем, поскольку не создаем альтернатив тому, что пока хорошо служит, но которое не имеет ничего общего с альтернативными реальностями, доступными нам в ощущениях, если мы умеем переключаться.
Мужчина: Однажды я спросил знакомого незрячего человека, как он переходит оживленную улицу. Он сказал: «По звуку. Меня всего два раза сбивала машина». Позиция воина.
Джорджина: Одно время у меня была последняя стадия рака, и теперь у меня есть программа, с помощью которой я сканирую все свое тело. Если мне приходится ложиться на операцию из-за того, что я вовремя не проверилась, то я лучше буду сканировать свое тело заблаговременно. Чем оперироваться, так лучше я каждую минуту буду знать, что со мной происходит.
Стефани: Я бы хотела прокомментировать то, что рассказал Джерри о человеке, с которым работает, и услышать ваше мнение об этом. Джерри сказал: «Если он побывал где-то на открытом воздухе, где явно есть большой ландшафт, то он создает карту (и описывает ее в визуальных терминах), картину ландшафта». Джерри исследовал вместе с ним, что же именно в этом случае он делал. Так вот, оказывается, что он создает эту картину в перспективе. Иначе говоря, он знает, что есть огромное пространство с деревьями, и хотя его непосредственный опыт говорит, что каждое отдельное дерево «большое», так? — когда он стоит здесь и создает внутреннюю карту этого ландшафта, деревья у него на первом плане большие, а на заднем — маленькие и становятся все меньше и меньше. Меня очень заинтересовало, как это он, никогда прежде не обладая визуализацией, привязал сюда перспективу. Означает ли это, что перспектива — это чисто нейрологическая функция?
Джон: Я не знаю. Есть много доказательств того, что человек не может изучить визуальные явления без движения, и это движение, в сущности, должно быть сознательным. То-есть, если вы наденете кому-нибудь очки, переворачивающие все справа налево и вниз головой, и посадив его на тележку, прокатите по какой-то территории, то он получит очень мало информации о ней. Это значит, что он не сможет исправить «искажения», добавленные с помощью очков к тем «искажениям», которые и без того имелись у человека, если только не дать ему возможность передвигаться самому в процессе изучения среды. Это первое.
Второе, что пришло мне в голову, Стефани: я вспомнил книгу «Мир математики», где я читал о повторном открытии перспективы в период эпохи Возрождения. Тогда учились механически достигать визуального искажения, необходимого для картирования трехмерного изображения на двухмерное пространство, буквальным образом натягивая веревки между точками на отдаленном объекте, который хотели изобразить, и соответствующими точками на холсте, чтобы вычислить геометрическую зависимость. Такая вещь, как геометрическое картирование, вам хорошо известна из недавнего упражнения. К примеру, Вера с помощью палки обнаружила столб, она сразу узнала, что это такое, по звуку. Она проверила догадку, ощупав его другой рукой, а затем начала двигаться прямо к другому столбу: она начала создавать карту. Первые движения были весьма осторожные, но когда несколько ориентиров было установлено, она могла двигаться намного увереннее. По этому можно предположить, как слепой человек использует кинестетику, тактильную и пространственную, для содания карт (с корреляцией между пройденным расстоянием и размерами, визуально привязанными к увеличению расстояния). Интересно, что, как и на визуальной картине перспективы, предметы, расположенные дальше, представлены в его внутренней репрезентации как меньшие по размеру.
Стефани: Меня один друг научил, как уменьшиться до размера клетки в моей руке, и пройти по всем частям — крови, мышцам и тому подобное, до того, что, сгибая палец, я слышу скрип костей. Погрузившись так глубоко в свою руку, я теперь чувствую, что она становится невероятным сенсором.
Джон: Взяв свое первое внимание и погружая в циклы обратной связи второго внимания, вы реально приводите в действие ту восприимчивость, которой раньше у вас не было.
Джуди: Наверное, это вопрос гибкости и личностных различий. Одна вещь всегда меня интересовала, когда я изучала биологию, — это ныряльный рефлекс у млекопитающих. Хороший пример — кашалоты, потому что они могут сорок пять минут оставаться под водой. Морские млекопитающие, которые ныряют, набирают много воздуха, погружаются в воду, и сидят там сорок пять минут. В воде за это время с их организмом происходят невероятные соматические изменения. Сердце замедляет работу, кислород поступает только в места, где он наиболее необходим: мозг, кровобращение; в остальное — минимум. И вот я думаю: я же тоже млекопитающее. Какой у меня диапазон гибкости в этом отношении? Были случаи, когда пьяные падали в воду…
Джон:…особенно в холодную…
Джуди:…находились под водой длительное время — двадцать, тридцать минут-и не получали никаких тяжелых повреждений. Здесь спрятаны какие-то возможности, ожидающие открытия. Вот это настоящая…
