— Джеймс! Я не думаю, что можно…
— Ш-ш-ш. Думать не надо. Наслаждайся. И позволь мне продолжить.
Этот мужчина явно знал, что надо делать. Не прошло и нескольких минут, как Белла заметалась по кровати, утонув в жаркой волне страсти. Жидкий огонь растекся по жилам. Она еще никогда не ощущала наслаждение так остро. Тело то горело, то казалось погруженным в ледяную воду.
Она потянула его за волосы.
— Джеймс, я больше не могу. Мне нужно… мне необходимо, чтобы ты был внутри меня.
Он не стал спорить и одним мощным движением вошел в нее. Она рванулась навстречу, Джеймс почувствовал ее страсть и стал двигаться — сильно, уверенно. Страсть становилась все мощнее, горячее, соединяя их воедино навсегда. Белла стиснула плечи любимого и закрыла глаза, наслаждаясь моментом, чувствуя, как кровь стучит в ушах и в груди.
— Я люблю тебя, — выдохнула она, — люблю…
Джеймс лежал, заключив Беллу в объятия. Ее тело было теплым, податливым и расслабленным.
Она любит его. При этой мысли он испытал такое сильное облегчение, что по телу пробежала дрожь. Ему хотелось провести рядом с ней всю ночь, и наплевать, что скажет или подумает бабушка. Но он не желал ставить в неловкое положение Беллу, не сомневаясь, что старуха не сумеет сдержаться и непременно выскажет ей что-нибудь нелицеприятное. Так что придется оторваться от любимой и идти в свою спальню.
Белла пошевелилась и тихо спросила она:
— Ты чем-то встревожен?
— Нет.
— Хм.
Он приподнялся на локте и посмотрел на нее сверху вниз.
— Ты доверяешь мне, Белла?
— Да, — ни секунды не колеблясь, ответила она. — Но Руперт не остановится, пока не получит нужные бумаги.
Джеймс коснулся ее губ своими.
— Тогда мне придется его остановить.
Она прикусила нижнюю губу.
— Джеймс, я должна сказать тебе кое-что еще. Возможно, после этого ты не захочешь на мне жениться.
— Ничто не может заставить меня передумать.
Белла глубоко вздохнула и выпалила:
— В тот вечер, когда умер Роджер, мы сильно поругались. Он набросился на меня на лестничной площадке, замахнулся, чтобы ударить, а я подняла руку, желая защититься от удара. Он споткнулся и упал. Боюсь… я убила его.
Джеймс вздохнул.
— Ты не убивала его, но если бы и убила, я бы не стал винить тебя за это.
— Откуда ты знаешь?
— Я же говорил — мой сыщик знает свое дело. Слуга Роджера Синклера рассказал, что хозяин в тот день безобразно напился и едва держался на ногах, к тому же пребывал в отвратительном настроении. Если ты подняла руку, чтобы защититься, значит, это была самозащита.
— Знаешь, я боялась самого худшего. Что ты посчитаешь меня… убийцей.
— Послушай, милая, даже если бы ты столкнула Роджера Синклера с лестницы, а потом ногами пинала по всему холлу, я бы не стал тебя винить. Он был жестоким садистом и заслужил свою участь.
Ее голос был тихим и прерывистым:
— А Руперт во всем винит меня. Он сказал, что подкупил одного из слуг, который в любой момент подтвердит, что я убила мужа.
Джеймс угрожающе прищурился.
— У него ничего не выйдет. Уверяю тебя, одно дело угрожать беззащитной вдове, а другое — будущей герцогине. — Он заглянул в глаза невесте и улыбнулся. — Неужели ты еще не поняла: я никому не позволю тебя обидеть!
Белла всхлипнула и прильнула к его губам. Джеймс застонал.
— Так я не уйду от тебя до утра.
Собравшись с силами, он встал и надел панталоны.
Она подняла голову.
— Куда ты идешь?
Джеймс взял двумя пальцами разорванную ночную рубашку.
— Боюсь, это уже не починить. Позволь, я принесу тебе другую.
Взяв свечу, он вошел в соседнюю комнату и направился к стоящему в углу сундуку. Это был небольшой ящик с резной крышкой, украшенной слоновой костью и перламутром. Вероятно, именно в таком красивом хранилище горничная держит белье хозяйки. Подняв крышку, он с любопытством заглянул внутрь. Там оказался миниатюрный портрет мужчины и женщины — он предположил, что это ее родители, — книги, рукописи, стопка документов, перевязанная коричневой лентой, пара гребней — кажется, Белла их иногда носила. Но никакой одежды в сундучке не было.
Джеймс уже совсем было собрался его закрыть, но передумал. Причем его внимание привлекло не содержимое, а то, что указательный палец что-то задел на крышке. Джеймс поднял ее и стал внимательно осматривать. Внутренняя часть сундука и крышки была покрыта мягким темно-красным бархатом. Похожий ящичек ему уже приходилось видеть раньше. Один из его клиентов предстал перед судом по обвинению в краже сундука своей тетки, в котором находились самые обычные, ненужные ему вещи, зато в крышке находился тайник, где были спрятаны деньги.
Джеймс ощупал внутреннюю поверхность крышки. И ничего не нашел. Аккуратно оторвав край бархатной обивки, он почувствовал нечто вроде рубца, тянущегося вдоль одной стороны. Нажав на него, он услышал щелчок, и внутренняя поверхность крышки открылась. Под ней был тайник, а в нем — стопка бумаг.
Конторская книга.
— Я нашел ее!
Из соседней комнаты донеслось неразборчивое восклицание. Через мгновение в дверях появилась Белла, наспех обмотанная простыней.
Он ухмыльнулся и показал ей находку.
— Боже мой! — Она рванулась вперед и остановилась, глядя то на конторскую книгу, то на открытый тайник. — Все эти годы я понятия не имела, что в мамином сундуке есть тайник. Значит, Роджер хранил бумаги прямо у меня под носом!
— Мы нашли ее, Белла! — Джеймс быстро пролистал страницы и присвистнул. — Бесспорное свидетельство измены. Я передам все это властям. Судьба Руперта Синклера решена.
Белла порывисто обняла любимого.
— О, Джеймс, как я тебя люблю!
Глава 32
Проснувшись в одиночестве, Белла с удовольствием потянулась на широкой кровати. Ноги и руки еще немного ныли после занятий любовью. Она перекатилась на бок и легла на подушку, на которой лежал Джеймс, — она еще хранила его запах. Герцог покинул ее спальню уже под утро, чтобы соблюсти видимость приличий. Но ей уже не хватало его. Она с нетерпением ожидала свадьбы, после которой она каждое утро сможет просыпаться в его объятиях. Ей все еще не верилось, что пресловутая конторская книга найдена и что та все время находилась совсем рядом — в мамином сундучке. Как она могла не знать о тайнике?
Оглядываясь назад, она не удивилась, что Роджер легко обнаружил тайник. У него было пять ящиков с замками в кабинете и два сейфа в библиотеке — и это лишь те, о которых она знала. А сколько было тайников, ей не известных? Такому хитрому и непорядочному человеку, как Роджер Синклер, их нужно было много.
