Киселёв пришёл во власть благодаря пиару, творимому наймитами, шумно, но возглавлял область незаметно и ушёл с должности тоже почти незаметно, как будто его и не было. Но с удивлением о нём поговорили — это был скандал в связи со взяткой, — когда по TV показали видео, снятое скрытой камерой, где Киселёв брал деньги пинцетом, опозорив область. Вскоре после этого он и ушёл с поста. Кстати, последний раз я его видел случайно в Театре сатиры в Москве, куда в очередной раз за минералами ездил с Еленой. Это было 25 сентября 2009 года. Мы по приглашению супругов Виктора и Дины Шушаковых (он — мой сокурсник по Академии МВД, уже на генеральской пенсии, она — врач-офтальмолог, живут в Москве) пришли посмотреть спектакль «Мольер» по пьесе Булгакова «Кабала святош», кстати, с А. Ширвиндтом в главной роли. Когда проходили на свои места, увидели через ряд от нас Киселёва, видимо, с супругой. Он кивнул мне. А судя по его реакции, он узнал меня как архангелогородца, с которым сталкивался где-то в коридорах власти, хотя лично я с ним знаком не был. Вот так, достаточно побывать в кресле губернатора, хоть и бесславно (если не сказать хуже), чтобы потом всю оставшуюся жизнь проживать в столице, и, надо думать, весьма безбедно. Чисто советская номенклатурная система, несмотря на провозглашённый капитализм.
Не могу не сказать о том, что спектакль ни нам, ни Шушаковым категорически не понравился: ни его убогие декорации с пыльными шторами, ни режиссура, ни игра актёров, в частности крайне ленивое исполнение Ширвиндтом своей роли.
Славословить Ефремова стали после его смерти бывшие его приближённые, и их понять можно — одновременно они тем самым оправдывали себя и свои дела. И если нам, его современникам, всё это понятно, то наши потомки могут и поверить в эти славословия. Нельзя же поставить ему в заслугу то, что годы его правления пришлись на тяжелейшие годы последствий перестройки. От его губернаторства жизнь людей отнюдь не стала легче, да и в регионе при его правлении ничего, кроме прожектов, не появилось нового. Уж, казалось бы, как не проявить себя в алмазном вопросе, но и тут — полный ноль для области. И совсем невозможно в этом аспекте серьёзно воспринимать его туры в Австралию и Африку для «изучения» алмазного вопроса.
В области в эти годы всё же было несколько известных личностей, которые, по большому счёту, и делали её историю. К ним я бы прежде всего отнёс Юрия Александровича Гуськова, Александра Петровича Иванова, Павла Николаевича Балакшина и других.
Время от времени на публичной арене появлялись и иные лица, например Виктор Садков, Виктор Ширяев, Юрий Барашков. Последний сделал себе имя в борьбе со строительством в Архангельске тепловой атомной станции.
Кстати, огромных трудов стоило областной власти в конце 80-х годов пробить в верхах положительное решение вопроса о строительстве этой атомной тепловой станции. Строительство было начато, выбрана площадка, проложены дороги, началось строительство городка для персонала и строительство нулевого цикла самой станции. Были потрачены миллиарды рублей. И вот при таком положении дел новоявленные демократы ради предвыборного популизма сделали всё, чтобы погубить это уже начатое дело. Пропали миллиарды, пропала стройплощадка, а главное, город лишился надёжного, достаточного и дешёвого источника тепла. Зато на выборах в Верховный Совет победил один из ярых «противников» строительства станции — Ю. Барашков, который через пару лет вместе с другими депутатами «сдал» Советский Союз. Здесь слово «противник» в кавычках, потому что уверен, что Барашков стал противником АТС не по убеждению, не по знанию вопроса, а ради депутатского пиара. Потом он, кстати, признал «ошибочность» своей позиции, но дело-то сделано, а вернее, загублено — исчез один из шансов на улучшение жизни людей.
Считаю, что в равной мере с Барашковым (и иже с ним) виноват и тогдашний глава администрации области — П. Н. Балакшин. К сожалению, в этом деле ему не хватило ни государственной мудрости, ни элементарной смелости противостоять оголтелой «антиатомной» шумихе.
Из всех перечисленных очень уважаемых мной людей я особо выделил бы А. П. Иванова, которому в понимании бюджетного процесса, способности дать объективную оценку любым событиям в Архангельской области вообще не было равных, во всяком случае, мне такие неизвестны. Я думаю, что А. П. Иванов, если бы захотел, легко мог бы стать главой администрации области, но он почему-то бездействовал — то ли ждал, что его выдвинут, то ли были какие-то обстоятельства, мне неизвестные, которые мешали ему стать таковым.
Несколько разочаровала меня в отношении к А. П. Иванову ситуация, когда он выступил по гражданскому делу в облсуде в качестве свидетеля — а по сути как главный эксперт — по моему иску. Дело в том, что где-то в начале 2001 года я, как предприниматель, находился на налоговом режиме, называемом «Единый налог на вменённый доход», размер которого устанавливался местной властью в зависимости от ряда показателей, в том числе от уровня инфляции (показатель условно обозначался К4). На 2001 год областным законом № 13-2-03 этот К4 был установлен как 1,9, то есть увеличился почти в два раза, в то время как инфляция за предыдущий год в области составила всего 21 процент, а прогнозируемый К4 на 2001 год составил 30 процентов, но никак не 90. Таким образом, власть в три раза завысила размер налога, взимаемого с меня и тысяч таких же, как я, предпринимателей. Вот по этому поводу я обратился в суд с исковым требованием признать указанный облзакон в соответствующей части незаконным. Вопреки моим правомерным ожиданиям облсуд своим решением от 13 апреля 2001 года (дело № 3-37) отказал в удовлетворении моих требований, и это вопреки федеральному законодательству. А Иванов как свидетель сделал всё, чтобы облзакон был оставлен в прежнем виде. Что двигало Ивановым, я не знаю, могу только догадываться, что он каким-то образом был заинтересован в этом беззаконии, возможно, он и был разработчиком этого закона в соответствующей части.
Но я и другие юристы, с которыми я делился проблемой, убеждены, что решение облсуда, вступившее в силу, не соответствует федеральному закону, и это подтверждается самим текстом решения, которое, обильно цитируя нормы федерального законодательства и областных законов, не имеющих отношения к предмету спора, ни разу не упомянуло пункт 2 статьи 5 Федерального закона от 31.07.98 № 148-ФЗ, гласящий: «Сумма единого налога рассчитывается… также с учётом повышающих (понижающих) коэффициентов базовой доходности, которые определяются в зависимости от… инфляции».
Более того, в решении облсуда не приведено ни одного прямого доказательства, опровергающего неправомерность искового требования. Кроме того, облсуд обвинил меня в «узком» понимании слова «инфляция», но почему-то не объяснил, что такое инфляция в широком смысле, в каком законе говорится об этом и почему надо её понимать не так, как о ней говорится в законе. Вот и всё решение вопроса, и вся аргументация суда.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
