Он поджег короткий шнур, затем длинный, и отбежал к канаве. Отсюда до лошадей было не больше полусотни шагов, и он надеялся, что грохот не спугнет аппалузу. Нет, она же его видит, она его чувствует. Она должна его дождаться…
Он едва успел пригнуться, как взорвался первый заряд. Жаркая волна хлестнула по земле, вздымая пыль.
Капитан плотнее вжался в сухую траву, устилавшую края канавы, и прикрыл уши ладонями, чтобы не оглохнуть. Но не выдержал, снова приподнял голову. Он рисковал получить контузию, но не мог отказать себе в маленьком удовольствии. Война, в конце концов, это еще и зрелище. И в этом ее притягательная сила.
То, что он увидел, огорчило его. Да, как и ожидалось, толпа бандитов ринулась сквозь пыльное облако к сейфу — но среди них он не заметил знакомого силуэта Джерико. Нет, вот он, бежит вместе со всеми, а рядом возвышается огромный негр.
Ну?.. Ну?!
Мощный толчок снизу подбросил капитана в воздух. Он упал на дно канавы, крепко, до звона в ушах, приложившись виском об землю, но тут же заставил себя вскочить. Дорога была каждая секунда. Ноги казались ватными, но он все же побежал к лошадям. Те испуганно ржали, а аппалуза отбежала в сторонку и глядела на него. Позади слышались вопли раненых. С неба дождем сыпался песок, громко падали камни, подпрыгивая, как мячики.
«Слишком крутые шурфы, — думал капитан. — Заряды ушли в небо. Но, надеюсь, не все».
Он оглянулся на миг и увидел сейф. Тот казался целым и невредимым, только немного подсел одним краем в глубокую воронку. Перед ним, словно кучи грязного тряпья, валялись тела. Несколько бандитов пытались подняться с земли. «Им сейчас не до меня», — подумал капитан и прибавил шагу. Непослушные ноги цеплялись за песок, но аппалуза становилась все ближе и ближе. И вдруг рядом с ней будто из-под земли выросла фигура человека с винтовкой.
Капитан не мог остановиться. Он понимал, что если остановится, то упадет. Он продолжал переставлять ноги, неотрывно глядя в зрачок винчестера, который был нацелен прямо в его лицо.
— Вот мы и встретились! — злорадно произнес человек с винтовкой. — Я-то твою лошадку вмиг признал! Мы с ней уже подружились. Теперь она моя. Не нужны мне миллионы, когда есть такая лошадка.
Пока он говорил, ствол винчестера ходил вверх-вниз. Но вот он замер, и капитан понял, что сейчас последует выстрел.
«Как глупо», — подумал он. Еще можно было упасть, уклониться, попытаться спастись — но ему было стыдно цепляться за жизнь. Именно про этот стыд он и подумал — глупо.
— Эй, амиго, не стреляй! — прокричал кто-то сзади. — Джерико хочет сам вытащить из него кишки!
Ствол качнулся вниз. На лице появилась недовольная гримаса. «Да, мы виделись в таверне Родригесов!» — вспомнил капитан.
— Ты Пескарь! — сказал он.
— Заткнись! Джерико вечно думает только о себе! А я тоже хочу повеселиться!
Пескарь снова вскинул винчестер. И вдруг его шляпа подпрыгнула и отлетела назад. Винтовка выпала из рук, и Пескарь, постояв секунду, мешком повалился наземь. Песок вокруг его головы моментально покраснел.
«Я не слышал выстрела», — понял капитан Орлов, кидаясь к винчестеру. Он схватил его, кувыркнулся через плечо и откатился за дерево, готовый огнем встретить тех, кто случайно попал в Пескаря.
Оказалось, однако, что пуля была не случайной.
— Чего разлегся! — крикнул ротмистр Бурко, подбегая к нему. В его руке еще дымился короткоствольный револьвер. — Уносим ноги, пока они не очухались!
Бурко отвязал пару лошадей и бросил поводья капитану, но тот отмахнулся.
Орлов добрел до аппалузы и с трудом запрыгнул на нее. Обхватил бока коленями и, наклонившись, поймал уздечку.
— Граф, имеете представление, куда нам двигаться? — спросил Бурко, подъехав к нему.
Орлов махнул рукой в сторону вершин, потому что говорить он уже не мог.
22
Он почувствовал, что Бурко что-то говорит ему, и посмотрел на него. Голос не доходил, но капитан все понял.
— Да, я не слышу, — сказал Орлов. — Ничего не слышу. Это пройдет.
— Не кричите, Павел Григорьевич, — Бурко поднес палец к губам. — Лошадей запугаете.
Орлов прижался лицом к скользкой гриве аппалузы, пытаясь сдержаться, но тошнота только усилилась. Он соскользнул на землю, и его вырвало. Приступ был таким сильным, что он упал на колени, а потом стоял на четвереньках, мотая головой, и трясся всем телом в судорогах. Ротмистр отцепил от седла флягу и подал ему. Несколько глотков теплой воды придали Орлову сил. Еще один глоток — и к нему вернулся слух.
— Ничего страшного, — объявил он, снова сев на лошадь. — Легкая контузия, и только. Самое обидное, что у меня уже было такое, причем в весьма сходных обстоятельствах. Подрывали мост, и я имел глупость расположиться слишком близко.
— Обычное дело, — согласился ротмистр. — Минеры страдают от собственных мин чаще, чем от вражеских. Если не секрет, где было дело? Не Эрзурум ли?
— Карс[8]. До Эрзурума я не дошел. А вы тоже там были?
— Нет, я на балканском фронте.
— А я и в Болгарии побывал. Как раз перед началом кампании.
— Я знаю, — кивнул Бурко. — Мы наносили на карты ваши исправления.
— Да ну! Вот уж не думал, что наша работа кому-то пригодится. Мне говорили, что с картами в войсках было совсем худо. Шли с проводниками из местного населения.
— Не знаю. Я-то в головном дозоре шел, у меня карты были. — Ротмистр остановил лошадь. — Павел Григорьевич, куда мы движемся? Лес да лес, никаких признаков дороги.
— А зачем нам дорога? Да вы не беспокойтесь, мы уже приехали.
Увидев лошадей, стоящих в овражке, ротмистр повеселел. Пока Орлов отлеживался, он перекинул седло на аппалузу, собрал все фляги с водой и рассортировал оружие. Особую радость ему доставил орловский «ремингтон», обнаруженный в одной из сумок.
— Вот это находка! — Бурко любовно держал револьвер на ладонях. — Вот не ожидал увидеть такое сокровище в бандитской сумке!
— Положим, сумка не совсем бандитская. Кобыла чужая, не спорю. Но сумка на ней моя, и револьвер тоже мой, — сообщил Орлов.
— Миль пардон, граф! — смутился ротмистр.
— Как вы понимаете, я не мог явиться в Кальенте со всем своим обозом. Эта лошадь предназначалась для вас. А в сумках я оставил лишнее оружие.
— Разве бывает лишнее оружие? — усмехнулся ротмистр, вглядываясь в гравировку на рукояти. — А что означают эти инициалы, «РФБ»? Прежний владелец оставил?
— Да нет. Модель такая. «Ремингтон — Фордайс Билз». То есть завод Ремингтона, а автор конструкции — Билз. А вы, как я погляжу, тонкий ценитель?
