деле не было ложью, но и не совсем правдой.
Именно тогда Натали поняла, насколько нелепой она была. Это был сон, очевидно. Обычно она осознавала, когда ей что-то снилось, и сейчас это должно было быть именно так. В реальной жизни темный замок с привидениями не превратился в мгновение ока в красивый, светлый и яркий. А это означало, что ее разум выдумал все эти истории о том, чем он занимался двести лет.
Единственная проблема заключалась в том, что она узнавала что-то во сне. Она понятия не имела, что Пони-Экспресс работал всего полтора года. Так откуда это взялось? Или это было просто что-то, что она придумала? Она также не знала, что испанский грипп также называют Великой эпидемией гриппа, и теперь не знала, правда ли это или что-то еще, что она придумала. Это было очень запутанно.
— Ты выглядишь немного расстроенной, — вдруг сказал Валериан.
Снова напомнив себе, что это был сон, а Валериан — всего лишь отражение какой-то части ее разума, Натали почти ничего не ответила. Но затем она вспомнила, что сны — это разум, пытающийся решить проблемы, и ее разум не мог бы этого сделать, если бы она не участвовала, поэтому она сказала: «Я знаю, что это сон, и мне просто интересно, почему я выбрала все эти разные карьеры для тебя. Что мое подсознание пытается понять с помощью этого?»
Валериан сначала не ответил, но когда он, наконец, ответил, его слова оказались совершенно не по теме, когда он объявил: «СЖ означает «спутница жизни».
Глава 20
Потребовалось два шага, прежде чем слова Валериана дошли до сознания Натали. Но как только они это сделали, она резко остановилась и повернулась к нему лицом. — Спутница жизни?
— Да, — сказал он торжественно.
Натали уставилась на него, прокручивая в памяти случаи, когда Эйлин упоминала термин «СЖ» при ней или в ее присутствии. Ей казалось, что Эйлин предполагала, что именно этим она и была для Валериана. Наконец, она спросила: «Что такое спутница жизни?»
Валериан шагнул вперед, схватил ее за руку и вывел из длинной, просторной комнаты в прихожую, в которой уместился бы весь ее клубный дом. Натали едва успела разглядеть побеленные стены и огромный стол в центре, на котором стояла большая ваза с павлиньими перьями, прежде чем оказалась снаружи и увидела, что была в самом красивом доме, который она когда-либо видела. Если не обращать внимания на длинную извилистую подъездную дорожку, то казалось, что за входной дверью разбит огромный парк. — Тебе говорили, что бессмертные могут читать мысли смертных и управлять ими, — наконец сказал Валериан. — «Но они не упомянули, что бессмертные также могут читать мысли других бессмертных, если они моложе них».
Брови Натали приподнялись. — Значит, ты можешь читать Эйлин и Тайбо?
— А мои кузены могут читать нас всех троих.
«Хм.» — Натали слегка нахмурилась. Знание того, что они могут читать ее мысли, было, наверное, не менее, если не страшнее, чем видеть их клыки. Но она просто предположила, что это только проблема смертных. Ей никогда не приходило в голову, что бессмертные могут читать других бессмертных.
— Это может осложнить жизнь, — заметил Валериан.
— Могу себе представить, — сухо сказала Натали.
«Но есть способ блокировать других от чтения».
Это определенно привлекло ее внимание. — «Как?»
«Чтение детских стишков или что-то еще помогает. Не то чтобы они не могли прочесть в твоей голове детские стишки. Они могут, но это мешает тебе думать о других вещах в их присутствии. Тем не менее, может быть немного утомительно постоянно охранять свои мысли».
— Готова поспорить, — пробормотала Натали. — Но какое это имеет отношение к спутникам жизни?
— Я к этому иду, — заверил ее Валериан. — «Итак, в основном бессмертным приходится постоянно охранять свои мысли от старших бессмертных. Никто не хочет постоянно повторять детские стишки, поэтому, когда это возможно, они избегают друг друга. Иногда они проводят время со смертными, чтобы облегчить одиночество, но это может быть душераздирающе».
«Почему?» — спросила она с удивлением.
— Потому что у смертных такая короткая жизнь. Мы можем привязаться, и тогда будет больно, когда они умрут. У некоторых бессмертных даже возникало искушение обратить смертного друга, чтобы спасти их, и это может быть проблемой».
— Подожди, так ты можешь превращать смертных в бессмертных? — удивленно спросила Натали, но потом поняла, что им просто нужно поделиться своими нано. В конце концов, оригиналы были смертными, которым были даны нано, так что, предположительно, новые могли быть сделаны таким же образом.
«Да, мы можем, но мы можем обратить только одного за всю жизнь».
Брови Натали поползли вверх. «Так. . что? Вы похожи на медоносных пчел? Только у тебя вместо жала выпадают клыки, после укуса? Ты тоже умрешь от этого, как они?
Валериан усмехнулся предложению и вопросу. — «Нет, мы не теряем клыки и не умираем, если обращаем кого-то. Единственный поворотный момент — это закон, а не физическая проблема. Наш Совет давно издал закон, чтобы гарантировать, что мы не превзойдем смертных по численности. Нам также разрешено иметь только одного ребенка каждые сто лет, по этой же причине. Ну, разве что при рождении близнецов или тройняшек. Это не запрещено».
«Ой.» — Натали обдумала это, а затем сказала: «Если эти нано такие замечательные, почему бы не открыть всем секрет? Никто бы не стал охотиться на тебя, если бы у всех нас была возможность стать одним из вас. И это спасло бы столько жизней», — добавила она, думая о своем сыне Коди и своих родителях. В результате аварии машина не загорелась, ее просто помяло, как крендель. Ее семья пережила бы крушение, если бы у них были нано.
«На планете уже есть проблема с населением, Натали. Насколько было бы хуже, если бы никто никогда не умирал или умирал редко?» — он указал. — «Кроме того, если бы все стали бессмертными, откуда бы мы брали кровь, необходимую для выживания? Не было бы смертных, чтобы сдать кровь в банке крови». — Он покачал головой. — «У этих законов есть причина».
— Верно, — несчастно пробормотала она и обдумала то, что он сказал. — «Итак, если вам разрешено обращать одного, почему обращение друга может быть проблемой? Разве ты не можешь выбрать, кого превратить?»
«Конечно. Но большинство приберегает этот шанс для спутника/цы жизни.»
«Ах. Наконец-то мы дошли до спутницы жизни, — тут же сказала она. — Ты так и не сказал мне, что это такое.»
«Ну, спутник жизни — это единственный человек, которого бессмертный не может читать или контролировать.
