– Не обращай внимания, Гербранд! Он юн и горяч, заслуживает взбучки, но… от моей руки, – успокоил граф Норвес наемника, резко развернувшегося в сторону языкастого юнца, причем говорил о собственном сыне, словно о какой-то собаке, наказывать которую и кормить должна лишь одна рука, рука хозяина. – Итак, давай вернемся к делам и подытожим, что мы имеем. Перед нами, бесспорно, моррон, представитель так называемого Одиннадцатого легиона. В бою мы увидели, как быстро заживают его раны, притом подпитка происходит сама собой, значит, он не из братства Лотара.
За недолгое время пребывания в воздухе, Штелер хорошо уяснил, что на него смотрят как на вещь, а скорее даже как на препарируемого лягушонка, привязанного за лапки к лабораторному столу. К этому он уже привык и больше не удивлялся странной манере общения его тюремщиков, но вот то, что он сейчас услышал из уст самого графа, его не просто удивило, а сразило наповал. До недавних пор враги не знали, кто он, и уж тем более изумительно было, что они сперва приняли его за посланца из братства Лотара, а ведь именно так именовали себя симбиоты. Тогда возникал вопрос: а кто же, собственно, сами они?
– Еще до приезда в город моррон подранил двоих, он бросил вызов. Спрашивается, зачем? – продолжал рассуждать вслух седой граф, даже не поворачивая головы в сторону пленника.
– Я ж говорил, это случайность! Твой отпрыск чересчур несдержан на язык! – прохрипел с кушетки вновь приподнявший голову Одо. – Любой бы на его месте… – внезапно вступился за барона противник, но, заметив блеск недовольства в прищуренных глазах вельможи, посчитал уместным обойти опасную тему. – Ты приказал его охранять, вот я и исполнил приказ. Сам видишь, что из этого получилось…
– Вижу, вижу, тебе по заслугам воздам! Сейчас важно другое, – внял словам юноши граф, нисколько не рассердившись на фамильярное обращение. – Инцидент в лесу опустим, но вот его появление в городе… – Норвес затеребил бородку, – явно нельзя назвать случайностью! Морроны Вендерфорт не посещали лет двести, если не больше, а тут на тебе, гость дорогой пожаловал, а через три месяца и этот появился.
Поскольку граф Норвес кивнул головою в сторону пленника лишь при слове «этот», Штелер понял, что под «дорогим гостем» граф имел в виду совсем не его. Указанный срок в три месяца и последующая речь вельможи подтвердили смелое предположение барона, что речь шла о колдуне-затворнике.
– Ох, собственными руками задушил бы того шаконьесса, который гиндала на свободу выпустил! Такой удачный эксперимент был, а что в итоге вышло?! Оружие полезно, когда оно в твоих руках, а не разгуливает на свободе, – отвлекся граф, но быстро восстановил цепочку прерванного рассуждения вслух: – Мало того, что моррон в город пожаловал, так он тут же визит гиндалу нанес. И тот его не отверг… пустил, а может, все-таки они заодно? Эх, если все же попробовать разузнать у мерзавца, о чем они беседу вели?
На этот раз Норвес смотрел на него, поэтому Штелер понял, что допросить вельможа хотел именно его. Пронизывающий насквозь пытливый взгляд Норвеса напомнил плененному барону взор хищной птицы, пикирующей с небесной выси на испуганно мечущуюся на земле добычу. Наверняка тюремщики знали, что он их слышит, но не стеснялись говорить открыто, значит, его участь уже решена. А держали его здесь лишь для того, чтобы немного полюбоваться унижением побежденного противника. Зато ни граф, ни его окружение не догадывались, что Штелеру была известна их истинная суть, что благодаря снам он знал и кто такие шаконьессы, и что гиндалом они наверняка именовали несчастного сержанта Жала, и кем были они, когда-то ученые-эльфы, а ныне замаскировавшиеся под людей мерзавцы. Они были могущественны, умели лечить раны, как симбиоты, но не принадлежали к недавно разгромленному братству Лотара.
– Не стоит, – покачал головою Гербранд, явно лучше разбирающийся в природе морронов и искусственно выведенного существа, которое граф называл гиндалом. – Возиться уж больно долго, да и толку никакого. Морроны упрямы и правду вряд ли скажут даже под самыми суровыми пытками. К тому же не исключено, что гиндал наложил на него чары и мы услышим лишь то, что он хотел бы, чтобы мы слышали. Меня вот другое смущает…
– И что же? – поинтересовался граф.
– Его поймали деревья. Когда мы дали ему шанс бежать, он взялся за меч, опасаясь многоруких стражей. Он не знал, что днем они безопасны, что оживают лишь под светом луны! – заявил Гербранд так торжественно, как будто открыл смысл жизни, притом для каждого живого существа в отдельности.
– Ты прав, – закивал головой граф, – ты абсолютно прав! Теперь я понимаю, почему ты настоял на этом испытании… Гиндал не рассказал ему о стражах, значит, не рассказал и о нас… О чем же они тогда говорили?
«Я бы на твоем месте, балда, призадумался, зачем я вообще в дом к тебе заявился!» – подумал про себя моррон, которому уже изрядно поднадоел переставший быть интересным разговор, в конце которого его наверняка ждала смерть или, что еще хуже, вечное заточение в какой-нибудь сырой яме глубоко под землей.
– Боюсь, нам этого никогда не узнать, – покачал головою Гербранд, – пытки не дадут результата. Чары гиндала способны скрыть то, что не следует знать посторонним ушам, мы его этому обучали. Придется довольствоваться малым. Мы перехватили моррона и заманили к себе в дом до того, как он связался со своими.
– Да, признаюсь, историю со сферой ты здорово придумал, – похвалил граф слугу, а затем обратил взор на притихшую наставницу баронессы. – А вы, сударыня, очень нам помогли, так умело его заманили… Премного благодарен! – напоследок граф изобразил что-то вроде легкого кивка.
– Я только хотела спасти Анвеллу, – робко произнесла Линора из своего закутка, но на ее реплику беседующие не обратили внимания.
– Хозяин корчмы тоже хорошо подыграл! Правда, мне это стоило… – намекнул глава наемников на возросшие расходы.
– А, деньги ерунда, – отмахнулся вельможа, делая вид, что не понимает намека. – Важен результат, а мы его получили!
«Так, значит, я, как последний дурак, попался на выдумку! Коммуникационной сферы не только у графа в доме, но и в Вендерфорте никогда не было!» – с горечью подумал моррон, но последующие слова Гербранда пролили бальзам на свежую рану.
– К счастью, я надежно припрятал сферу, и ему до нее не добраться, – самодовольно заявил наемник. – Но вот только зачем мы ее храним? Бесполезный хлам, не проще ли было бы…
– Не сметь! – неожиданно вышел из себя граф и даже ударил по столу кулаком, отчего на пол посыпались резные фигурки пешек, ладей и лошадок. – Не смей учить меня, что стоит, а что не стоит! Не смей сомневаться в правильности моих поступков!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
