но… вышло небрежно. Увы он не отражает и десятой части ее красоты.
Я подошёл к саркофагу, рассматривая черты лица женщины, которую никогда не знал, но которая отдала жизнь, чтобы я мог жить. В мраморном лице я с удивлением увидел некоторое сходство с собой — те же высокие скулы, тот же разрез глаз, та же решительная линия подбородка.
Чешуйка, проникшись моментом, соскользнула с моего плеча и почтительно склонила голову перед саркофагом. Я достал из пространственного кольца палочки благовоний, которые приобрёл в Заставе Тигриного Клыка, зажёг их и установил в специальную чашу перед саркофагом. Аромат сандала и горных трав наполнил крипту, словно приветствуя возвращение наследника.
Мы с отцом некоторое время стояли в молчании, отдавая дань уважения памяти матери. Затем я вернулся к изучению свитков, а Чешуйка начала осторожно исследовать остальное пространство крипты.
— Меня все еще беспокоит один вопрос, Джин, — произнёс отец, подходя ко мне, когда я изучал свиток о техниках клана Ри. — Как тебе удалось восстановить ядро Ци? Я уничтожил его полностью, это было необратимо… или, по крайней мере, так мне казалось.
Я свернул свиток и посмотрел на отца. Этот момент истины наступил, и скрывать больше не имело смысла.
— Всё началось, когда я нашел свиток с техникой, названной «Безоблачное Небо». Она восстановила мое ядро и дала возможность совершенствоваться. Я ничего не знал тогда о своём происхождении, просто считал себя калекой, лишённым возможности практиковать боевые искусства.
Я рассказал отцу о своём пути — о трудностях восстановления ядра, о первых шагах в Возвышении, о многочисленных испытаниях, через которые провела меня техника. О том, как я постепенно становился сильнее, поглощал родословные, развивал Звёздную Ци, поднимался от сферы к сфере.
— А затем я обнаружил истину, — сказал я, глядя отцу прямо в глаза. — «Безоблачное Небо» не было благословением или случайностью. Это была тщательно спланированная ловушка, созданная Повелителем Вечной Ночи, для своего возрождения.
Отец замер, его глаза расширились от шока.
— Повелитель Вечной Ночи? — переспросил он. — Ты имеешь в виду Лин Шуана? Того самого?
Я кивнул, и отец тяжело выдохнул, опускаясь на каменную скамью.
— О, Великое Небо… — прошептал он. — И что произошло? Ты победил его? Разрушил технику?
— Я сразился с ним в своём сознании, в храме, созданном для его возрождения, — ответил я. — Это была битва не только физической силы, но и воли. И вместо того, чтобы позволить моему телу стать сосудом для его души, я поглотил его сущность, его знания, его Ци Изначальной Бездны. Объединил её со своей Звёздной Ци.
— Ты… поглотил Лин Шуана? — отец посмотрел на меня с неверием и беспокойством.
— Я смог объединить две противоположные силы в своём теле, почти достигнув Божественной сферы.
Отец некоторое время молчал, обдумывая услышанное. Затем его взгляд стал отстранённым, словно он вспоминал что-то давно забытое.
— Тогда ты должен знать ещё кое-что, Джин, — произнёс он наконец. — Что-то, что я никогда не рассказывал тебе о своём происхождении.
Он встал и начал медленно ходить по крипте, собираясь с мыслями.
— У Лин Шуана были родственники. Когда Бай Ри победил его, гнев всего мира обрушился на них. Один из этих кланов назывался Мо.
— Мо? — переспросил я, чувствуя, как внутри что-то щёлкнуло, словно последний кусочек головоломки встал на место.
— Да, Мо, — кивнул отец. — Тия Мо была первой женой Лин Шуана, ещё до того, как он стал Повелителем Вечной Ночи. И весь клан Мо поколениями терпел унижения, пытаясь смыть позор своего предка. Сотни лет клан служил другим, приносил пользу обществу, защищал слабых, словно пытаясь компенсировать то зло, что принёс миру Повелитель.
Он остановился и посмотрел мне прямо в глаза.
— Судьба и Небо порой имеют странное чувство юмора, Джин. Потому что в тебе течёт кровь как основателя клана Ри, так и потомков Лин Шуана, клана Мо. Моя настоящая фамилия — Мо. Я, последний из прямой линии наследников Повелителя Вечной Ночи.
Я замер, осознавая всю иронию ситуации. Два древних противника, чья битва раскола континент, объединились в моей крови. Потомок победителя встретил потомка побеждённого, и от их союза родился я — наследник обеих линий. Видимо Небо умеет смеяться.
— Теперь понятно, — произнёс я после долгого молчания. — Теперь понятно, почему я не погиб, когда поглотил душу Лин Шуана. Почему мне удалось укротить Ци Изначальной Бездны. Она резонировала с моей собственной кровью, с наследием, дремавшим в моих венах.
Я поднялся на ноги, чувствуя странное облегчение от осознания своей полной истории.
— В таком случае, меня следует называть Джин Мо-Ри, — сказал я с лёгкой усмешкой. — Объединение двух древних линий, примирение двух противоположностей.
Отец улыбнулся, и я впервые за долгое время увидел в его улыбке настоящее счастье, без тени боли или вины.
— Мо-Ри… звучит подходяще, — кивнул он. — Ты действительно уникален, сын. Возможно, именно для этого момента Небо и направляли судьбы наших кланов все эти столетия.
Мы провели ещё некоторое время в крипте, изучая свитки и артефакты. Я особенно заинтересовался техниками клана Ри, многие из которых дополняли и усиливали мою родословную. Некоторые из наиболее ценных свитков я аккуратно поместил в своё пространственное кольцо для дальнейшего изучения.
Перед тем как покинуть священное место, мы с отцом вновь подошли к саркофагу матери. Я зажёг ещё одну палочку благовоний и поклонился.
— Спасибо за жизнь, что ты мне подарила, — прошептал я. — Я стану достойным сыном.
Чешуйка также поклонилась по-своему.
Когда последние благовония догорели, мы направились к выходу. Проходя через древние двери, я активировал формацию закрытия — капля моей крови запечатала вход так же надёжно, как он был защищён тысячелетиями. Никто не проберётся сюда, а значит, наследие клана Ри останется в безопасности до тех пор, пока я снова не решу вернуться, чтобы возродить свой клан.
Выбравшись на поверхность, мы наблюдали, как каменная плита поднимается обратно, скрывая проход в подземелье. Вскоре на поверхности не осталось никаких признаков того, что под нашими ногами скрывается одно из самых древних и священных мест континента.
Солнце уже клонилось к закату, окрашивая руины древнего города в золотистый цвет. Мы решили разбить лагерь неподалёку, у подножия холма, откуда открывался вид на долину.
Когда костёр разгорелся, освещая наши лица тёплым светом, я повернулся к отцу.
— Теперь, когда я знаю своё
