подкрепил просьбу ментальным приказом, и охранники расступились, разрешая пройти к брату.
В комнате горел светильник, разгоняя ночные тени. Скоро уже рассветет… Но пока что тьма за окнами была особенно черна. Аст лежал на постели – бледный, будто неживой. В его волосах вспыхивали молнии, одна за другой. Такие же время от времени сверкали на пальцах. У постели сидела кронна Кэрри. На ее щеках все еще блестели слезы. Она обернулась при моем появлении.
– Альберт? – спросила удивленно.
– Прошу, Кэрри, усните, – ответил я.
Мне надо было поговорить с Астаром. И сейчас это был вопрос жизни и смерти. Поэтому пришлось использовать магию на его матери. Кэрри покорно закрыла глаза, откинувшись на спинку кресла.
– Аст, – я прикоснулся к плечу кузена. – Асти.
Он сонно открыл глаза.
– Берт? – спросил удивленно.
– Да, это я.
– Что случилось?
– Твоя магия не совсем в порядке, – сказал ему. – И твой отец собирается ее ограничить. Что будем делать, Аст? Хочешь, сбежим сейчас вдвоем?
Я понимал, что Астару безопаснее оставаться во дворце, но ограничители? Нет, это уже слишком!
Аст покосился на уснувшую мать и тихо ответил:
– Да.
Я помог ему подняться. Молнии меня не пугали, а вот самочувствие кузена – да. Его едва ли не шатало. Ничего, потом выспрошу, что произошло. А сейчас лучше убираться из дворца. Мы уже шли к двери, когда та неожиданно распахнулась и на пороге замер крон.
– Куда это вы собрались? – спросил он сурово. За его спиной маячили все те же лица: Гарден, Кертис, Ленор.
– Пройтись. – Я ответил первое, что пришло в голову.
– Астар никуда не пойдет.
Я уже собирался применить на кроне свою силу, когда раздался раздраженный голос Аста:
– С какой это стати, папа? Думаешь, я дам так просто ограничить мою магию? Так вот, если ты это сделаешь, считай, что сына у тебя нет.
Дарентел замер на миг и неодобрительно посмотрел на меня.
– Зачем? – спросил он.
– Вы не правы, – ответил я. – Астар справится и без браслетов.
– И это мне говорит воспитанник Арды?
Все, с меня хватит! Надо уходить отсюда, немедленно. Вот только я ничего не успел сделать. Гарден накрыл меня заклинанием. Я дернулся, но на его стороне оставался опыт, и в висках застучал ментальный приказ: «Стоять и не шевелиться!» У меня хватало сил ему противиться, но головная боль становилась все сильнее, а события вокруг развивались слишком быстро. Сверкнули молнии – голубые и золотые одновременно, а затем магический фон выровнялся. Сила Гардена выпустила меня, а Аст уставился на два тонких серебряных браслета на запястьях. Он медленно поднял голову.
– Ты свой выбор сделал, – тихо сказал отцу.
Ой, как мне это не нравится!
– Так будет лучше, сынок, – ответил Дарентел. – Это временные меры.
– Не смей решать за меня, что будет для меня лучше!
– Ваше величество, вы ошибаетесь! – вмешался я. Видимо, зря, потому что Дарентел вспомнил о моем существовании, взглянул на спящую супругу, все еще находившуюся под действием магии, затем на Астара…
– Дени! – крикнул он, и на пороге появился гвардеец крона в белой форме. – Слушай мой приказ. Проводи этого молодого человека в тюрьму до моего особого распоряжения.
– Что? – Я кинулся к крону, но между нами замерли Кертис и Ленор. – Я ничего не сделал!
– Ты помогал моему сыну скрываться, только что хотел устроить ему побег, усыпил мою жену… Мне надо подумать, что с тобой делать.
– Папа, нет!
Вокруг Астара снова заискрила магия, но сразу же погасла. Ограничители действовали.
– Прошу, пройдите за мной добровольно, – попросил гвардеец, обращаясь ко мне.
– Я провожу, – вызвался Гарден. – А то до тюрьмы он не доедет. Счастливо оставаться, ваше величество, ваше высочество.
Я мог бы использовать силу, но не здесь, где она может задеть тех, кто ни в чем не виноват. И наверное, действительно лучше послушаться. А уж выбраться из тюрьмы я смогу в любую минуту. Мы спускались по лестнице, когда я услышал в голове голос Гардена: «Потерпи. Сейчас не пытайся бежать, это будет глупо. Дар объявит на тебя охоту и навсегда запишет в ряды преступников».
«А что же мне делать?» – мысленно спросил я.
«Побудешь пока взаперти. Так надо. Скоро очнется Аланел. Поверь, он тебя вытащит».
«Но…»
«Берт, просто послушай меня. – Даже мысленно в голосе Гардена зазвучали нотки раздражения. – Все будет хорошо. Если Дар тебя не отпустит, я сам вернусь за тобой, обещаю. Но тогда тебе станет гораздо сложнее жить. Дай нам с ректором время. Пусть всё успокоится».
«Хорошо».
Гарден был прав. Куда я сейчас пойду? В академию? Крон сразу меня там найдет. А больше и некуда. Надо подождать, пока все решится. Потому что это ошибка. А еще душа болела за Астара. Как он справится? Что будет делать?
Я не сопротивлялся, когда меня ввели в здание тюрьмы и обыскали. Не сопротивлялся и тогда, когда провели в камеру. Но когда попытались застегнуть на запястьях ограничители, не собирался с этим мириться! Вот только я вряд ли был первым аномальным магом, заключенным здесь. Сработала сама защита тюрьмы, и я упал на пол, корчась от боли, а тюремщики поспешно защелкнули на моих запястьях ограничители и вышли, оставив меня на полу. Я медленно поднялся и осмотрелся по сторонам. Окон не было, из мебели – кровать, стол, стул, маленькая дверца в уборную. И никого вокруг. Моя сила взметнулась вопреки браслетам – и никого не нашла. От ужаса все внутри сжалось. Я снова ощутил себя маленьким ребенком, которого бабушка заперла в наказание в темной комнате.
– Выпустите меня! – крикнул больше для того, чтобы развеять гнетущую тишину, но никто не пришел…
Глава 18
Без магии
Астар
Я спал и видел удивительный сон, будто стою на берегу бескрайнего синего моря. В воздухе пахнет морской солью, а внутри все звенит от такого простора и свободы. Но вдруг небосклон потемнел, и вспыхнули молнии. Они приближались ко мне, а я вспомнил, что молния – моя стихия. Попытался призвать щиты и понял, что моей магии больше нет. А значит, стихия пожрет меня.
Проснулся с глухим вскриком.
– Асти, что такое, милый? – Мама кинулась ко мне и обняла за плечи.
– Дурной сон, – ответил я, а взгляд упал на два тонких браслета, обхвативших запястья. Сон? Нет, это правда. Отец решил, что моя сила слишком опасна, а значит, ее надо ограничить. Все события вчерашнего дня вспоминались урывками. Там, в домике Арды, я тоже спал, когда послышался шум. Что было дальше? Голова тут же отозвалась глухой болью. Я помнил только, как
