От приятных мыслей Олдреда оторвал непонятный шум. Привычный слух, сразу же уловил крики и звон мечей. В замке шел бой. Дрались не только во дворе, но и в коридоре не далеко от двери ведущей в его кабинет. Со двора раздался крик оруженосца.
– Нас предали! Спасайтесь господин!
Это окончательно привело Олдреда в чувство. Он схватил меч, буквально вырвав клинок, и отбросив в сторону ножны, вышел в коридор. Там его люди бились с неизвестно от куда появившемся врагом. Их кожаные доспехи и шлемы, выдавали принадлежность к норманнским и фракийским наемникам, услугами которых пользовались бароны, не имеющие поддержки среди английских рыцарей. Барон был опытным воином, прошедшим через многие битвы. Он сразу оценил ситуацию. Нападавших было гораздо больше. Под их натиском один за другим обливаясь кровью падали его охранники. Не раздумывая дольше, Олдред бросился в гущу схватки.
Сперва ему удалось внести в ход сражения небольшой перелом. С оставшимися воинами он смог оттеснить наемников к лестнице. Но от туда появились арбалетчики. Короткие стрелы перебили всю оставшуюся охрану, вынудив барона отступить к двери кабинета. Откинув от себя преследователей, он заскочил в полутемное помещение, но закрыть дверь не успел. Сразу несколько наемников навалились на него, оттесняя вглубь. Олдред попятился, споткнулся об опрокинутое кресло и упал. Чей-то окованный железом сапог наступил на его запястье, заставив выпустить меч.
– Не трогать барона! – послышался властный голос, – он мне нужен живым!
Наемники расступились, пропустив широкоплечего воина, облаченного в отличие от них в металлические доспехи и шлем с опущенным забралом.
Олдред вздрогнул. Он еще по голосу узнал этого человека.
– Роланд?! – барон отполз назад и сел, упершись спиной в стол, – как ты посмел напасть?!
– Не тебе меня судить! – Обеньи, снял шлем и склонился над Олдредом, презрительно скривив губы, – ты присягал в верности Хартии, а теперь решил отречься от данных тобой обещаний!
– Ни веру, ни родную землю я не предавал, – хозяин замка зло взглянул на своего бывшего соратника, – Вы несете лишь разорение и проливаете кровь невинных.
– Ты клятвопреступник! – выкрикнул в лицо де Холода, Обеньи, – а потому заслуживаешь смерти. Но я возможно пощажу тебя, если ты напишешь послание парламенту и своим сторонникам, в котором призовешь их к смещению королевской власти…
– Этому не бывать, – спокойно произнес Олдред.
– Ну тогда мои люди позабавятся с твоей молодой женушкой. Говорят она мила и хороша в постели?
Обеньи захохотал, запрокинув голову. Олдред воспользовался этим, вскочил и ударил кулаком в ненавистное лицо. Обеньи отступил на шаг, но на ногах устоял. Он сплюнул на пол кровь и почти без размаха ударил де Холонда, которого наемники крепко держали за руки в живот. Олдред согнулся и закашлялся.
– Вижу, что эта иноверка дорога тебе, – усмехнулся Обеньи, – а потому ты сделаешь все, что я тебе велю…
Он дал знак. Наемники немедленно связали руки барона за спиной, и повели его во двор. Там возле стены, уже стояла испуганная прислуга и разоруженная охрана. На каменных плитах лежал избитый до полусмерти Вильям. Связанные мечники, стояли, угрюмо опустив голову. Все были одеты лишь в рубахи. Видимо нападение оказалось для них неожиданным. Олдред огляделся. Весь двор был завален изрубленными телами его людей. Они до последнего защищали своего сеньора, полностью выполнив свой долг. Одно радовало барона. Ни среди убитых, ни среди пленников не было его жены и ее гувернантки. Олдред не смог скрыть своей радости, что не укрылось от главы заговорщиков. Обеньи подошел вплотную к барону.
– Не радуйся, – зло прошипел он, – недолго осталось твоей женушке бегать. Скоро мои люди притащат ее сюда за волосы.
Олдред содрогнулся от мысли, что будет с его любимой, когда она попадет в лапы этого негодяя.
Шум со стороны ворот, заставил всех устремить свои взоры в ту сторону. Из арки высыпали вооруженные копьями и красными капле видными щитами воины. Оставленные для охраны ворот наемники были перебиты в считанные секунды. Ратники сомкнули щиты и ощетинились копьями, преградив путь из замка. Увидев это, наемники, собравшиеся во дворе, кинулись в атаку. Их встретили арбалетные болты, засевших в воротной башне стрелков. Под плотным обстрелом наемники отступили, прячась, кто, зачем придется.
Возникшую тишину разрезал резкий звук боевого рога. Олдред увидел, как со стороны конюшен пронеслись две всадницы. Строй ратников пропустил их и тут же сомкнулся вновь.
– Догнать! – брызгая слюной заорал Обеньи. Некоторые наемники попробовали исполнить приказ, но наткнувшись на организованную оборону, и потеряв пять человек, вновь попрятались в укрытиях.
– Ну что, – усмехнулся Олдред, – ты просчитал все. Но видимо не ожидал столкнуться с соотечественниками моей жены. Русичи своих не бросают.
– Рано радуешься, – зашипел Обеньи, взяв себя в руки, – рано или поздно я разыщу ее, и тогда, – его глаза зло заблестели, – тогда я заставлю тебя смотреть, как твою ненаглядную иноверку будут поочередно насиловать снова и снова на заблеванном после пыток, тобою полу.
Олдред, усмехнулся.
– Ты еще попробуй, разыщи ее, – он собрался и плюнул в лицо Обеньи. Глава заговорщиков побагровел от злости, но на этот раз сдержался.
– И за это ты мне еще ответишь, – проговорил он, – увести его! Бросьте этот кусок мяса в подвал черного замка! Там я с ним позже разберусь…
Глава 10. Бегство
В сопровождении подруги, Милана вышла из спальни, и стала спускаться по винтовой лестнице в обеденный зал. Там был накрыт огромный стол, возле которого сновали какие-то люди. Их странное поведение заставило баронессу задержаться. Она насчитала пятерых. Все были крепкого телосложения, светловолосы, в кожаных доспехах и таких же шлемах, усиленных металлическими полосами, крест, накрест. У каждого на поясе были прикреплены простые ножны с торчащей из них рукоятью меча, оплетенного кожаными ремнями. Милана узнала в них норманнских наемников. Они вели себя, как и подобает их племени, как захватчики. Трое из них, хохоча и перекидываясь между собой непристойными шутками, хватали со стола угощение, откусывали большие куски, а остальное швыряли на пол. Набитую в рот пищу, они запивали вином, прямо из кувшинов. Большая часть дорогих напитков проливалась мимо, ручьями стекая по щекам, одежде. Двое других бесцеремонно лазали по шкафам и комодам, собирая в баулы серебренную посуду и столовые приборы.
– А вот и десерт! – захохотал один из наемников, увидев застывших на лестнице женщин, – пойдемте друзья, нас ожидает сладенькое к ужину…
– Беги, – прошептала Милана, подруге. Сама же стала пятясь, медленно подниматься вверх по ступеням.
– Куда же ты пташка, – продолжал норманн, направляясь к лестнице развязной походкой, – от меня так просто не улетишь. Разве ты не хочешь познакомиться?
Он стал подниматься следом за баронессой.
– С быдлом не знакомлюсь, – на родном языке наемника ответила Милана. Ее губы тронула хищная улыбка, когда она увидела удивление на лице норманна. Тот так и застыл с глупым выражением на лице. Девушка не преминула воспользоваться его замешательством. Она приподняла подол платья и резко ударила наемника острым носком туфли под подбородок. Норманн пошатнулся, размахивая руками, и нелепо задрав вверх ноги, опрокинулся навзничь. Раздался хруст шейных позвонков, и он застыл на полу, с неестественно вывернутой шеей.
– Ах, ты сука! – опомнившийся от неожиданности другой норманн, отшвырнул в сторону кувшин и, выхватив меч, бросился к лестнице. Милана в это время уже бежала вверх по ступеням. Однако бежать в длинном платье и на каблуках оказалось очень сложно. Она понимала, что ей не уйти от погони.
"Только бы добраться до спальни, – думала девушка, – там, в надежном месте припрятаны кинжалы…
На одном дыхание она преодолела расстояние от лестницы до двери комнаты и влетела в свои покои. Там ее ожидала Настя. Она уже успела достать сверток с кинжалами, но передать его подруге не успела. Вслед за Миланой в комнату ввалился преследователь. Наемник с силой толкнул баронессу в спину, от чего она упала лицом вниз, ударившись головой о ножку кровати. В ее глазах все помутилось.
