и ему предложили сменить костюм на более подходящий случаю. Дэйра до мельчайших подробностей помнила его черный сюртук, жилет, расшитый серебряной нитью, и сорочку цвета слоновой кости, украшенная у горла брошью с изображением луны и солнца. Нильс принарядился для церемонии выбора невесты, вместо которой попал на помолвку Дэйры. Потом он, вероятно, ее искал — как ей хотелось верить, и не успел переодеться. Так и пришел в храм — красивый и ослепительный, по крайней мере, для нее. Нет, с его костюмом было все в порядке, но могли быть и другие причины.
Например, он мог передумать.
Дэйра отложила ломтик незнакомого фрукта, поднялась и принялась мерять нишу шагами, то и дело поглядывая в сторону балкона. Прибывших девушек становилось все меньше — ночь подходила к концу. Лица жриц становились все более уставшими, чем радушными. На другом берегу лазурного озера толпилась группа священников Амирона, которые не иначе как исповедовались друг другу в блудливых грехах. Что еще они могли так долго обсуждать в храме Ганзуры под утро, Дэйра не знала.
Досчитав до тысячи, она познала новую грань отчаяния и стыда. Нельзя была так поступать с Нильсом. Она поставила его перед выбором, который он просто не мог сделать. Нужно найти его и объясниться. Сказать, что все нормально, и им нужно вместе вернуться в храм, но не ради Ганзуры, а ради Сангассии. Во всем виновата луна. Дэйра должна была думать о крови хана Айбака, которая останется у нее на руках, а не о любви.
Полная решимости исправить ошибку, она распахнула шелковый полог и не понимающе уставилась на группу мужчин, которые в это время собирались к ней зайти.
Князь Амрэль Лорн не стал задерживаться на пороге и быстро зашел внутрь, заставив Дэйру вжаться в самую дальнюю стену ниши. Прищуренные глаза, сдвинутые брови, плотно сжатые губы — все говорило о том, что брат короля не просто зол, а в ярости. Его заляпанные грязью сапоги оставили грубые отпечатки на нежном ворсе белого ковра, которым был устлан пол ее несостоявшейся пещеры радости. Амрэль тяжело дышал, а его покрасневшее лицо было покрыто потом. Очевидно, лошади не смогли одолеть ту тропинку, и ему пришлось самому карабкаться по горной дороге, скрытой в акациях. Сдернув перчатки, князь швырнул их одну за другой на ложе, где еще недавно Дэйра лакомилась виноградом, и сложив руки на груди, уставился на нее так, будто она была самим ханом Айбаком. Так смотрели только на врагов.
Но в тот момент князь Амрэль интересовал Дэйру меньше всего. Широко распахнув глаза, она глядела на Нильса, который стоял за спиной светлого князя вместе с парой телохранителей и теми самыми священниками, которые топтались у озера.
Нильс выдержал ее взгляд. Слегка сдвинув брови, он едва заметно кивнул ей, мол, мужайся, сейчас будет неприятная сцена. Наверное, именно эта его реакция и лишила ее дара речи на ближайшее время. Никакого сожаления или раскаяния в Нильсе не было. Он выглядел, как человек, который был уверен, что поступал правильно. А в том, что это именно Нильс привел Амрэля, у Дэйра теперь сомнений не было. Вот почему он задержался. Вот почему с ней обращались, как с богиней. Нильс успел предупредить жриц, кто именно пожалует к ним сегодня ночью, и разумеется, они старались, как могли, ублажая будущую жену князя Лорна. Но если с жрицами теперь было более-менее понятно, то присутствие священников Амирона настораживало, вызывая по-настоящему тревожные мысли.
— Я не стану твоей женой, — первой бросилась в атаку Дэйра и показала пальцем на свои щеки с метками жриц Ганзуры. — Видишь?
На Нильса она решила больше не смотреть. Какие мотивы ни стояли бы за его предательством, общей дороги у них больше не будет. Более того, ей отчаянно хотелось, чтобы он убрался из Майбрака подальше, когда она обретет силу, спрятанную в хранилище. В том, что она сумеет это сделать без его помощи, Дэйра не сомневалась. А вот в том, что она не станет его преследовать, сомнения были.
Вся решимость улетучилась, когда она снова взглянула на Амрэля. Наверное, так Лорны смотрели на смертников.
— Я не сомневался, что по-хорошему у нас не получится, — прошипел он, — но, признаюсь, не догадался, что ты наслушаешься бабских сплетен. Шантаж — не лучшее начало супружеской жизни, но раз ты по-другому не хочешь, выбирай. У меня целый букет разных обвинений в твой адрес, начиная от шпионажа и заканчивая убийством графа Эстрела. Думаю, ты в подробностях повторишь на пытках все, что рассказала мне вечером.
Дэйра уже взяла себя в руки и вернулась на ложе, как можно царственнее там расположившись. Стоять и глядеть снизу-вверх на Лорна, как девчонка, которую отчитывают, было трудно.
— Если другим заняться нечем, пожалуйста, — равнодушно пожала она плечами. — Может, вместо священников нужно было сразу палача позвать? Здесь бы и начал.
— Я предполагал, что физические и моральные страдания не сильно тебя напугают, — сказал князь и нехорошо прищурился. — Мы к этому так или иначе придем, но сначала тебе придется поприсутствовать на судебном процессе по делу твоего брата. Он обвиняется в растлении принца, в мошенничестве и в уклонении от воинского долга. Каждая из статей довольна серьезная. Думаю, ему грозит четвертование. Да, я очень занят, но поверь, найду время, чтобы лично посетить казнь. И ты тоже посмотришь.
Дэйра бросила взгляд на Нильса. О чем тот думал? На лице донзара не отражалось ни эмоции. Сомнительно, что он не знал о том, что немилость к Дэйре заденет и ее брата. Впрочем, вероятно, на Томаса ему было плевать. Как и на нее. Если бы ей удалось разгадать, зачем он хотел искать с ней хранилище, она была бы почти счастлива. Что за черные замыслы скрывались в этой светлой голове?
— Это неправда, принц сам соблазнил моего брата.
— Неужели ты думала, что мы ничего не знаем о пристрастиях Эруанда? — вздохнул Амрэль. — Король серьезно опасался, что останется без наследника, поэтому мы и придумали эту возню с церемонией и невестами. Да и конкурс проводится больше для герцогов, чтобы они думали, что еще могут влиять на решения короля. На самом деле невесту давно выбрали. Эруанд женится на Модэт, и его согласия здесь не требуется. Но твой брат сильно мешает. Его в любом случае придется убрать. По радикальному развитию событий его казнят сегодня вечером после насыщенного судебного процесса с обязательным причинением телесных повреждений. Более мягкий вариант предполагает немедленный отъезд Томаса Зорта из страны без права возвращения. В этом случае
