Карта, разумеется, оказалась та самая, что я видела в тронном зале. Не королю же из Валлиона свою было везти?
Сама по себе карта, правда, ничего. Несмотря на то, что ее центром изобразили Скарон-Ол, сделали более четким и крупным Невирон, а Валлион ненавязчиво сдвинули на восток; впрочем, мне даже удобнее – не надо нагибаться, чтобы дотянуться до нужного места.
Осознав, что долгожданный сон откладывается в безнадежно долгий ящик, я со вздохом выдвинула грифель и несколькими движениями раскрасила леса Валлиона так, как считала нужным. Тем самым, обозначив границы Равнины, отделив ее от Степи, Леса и Пустыни, заодно очертив края нужного мне местечка. Правда, большого такого местечка, почти на весь Валлион, за исключением только Королевской Вольницы. После этого нарисовала черный кружок в том месте, где разрушила Печать, а потом вопросительно посмотрела на мага.
– Видишь?
– Вижу, – ровно отозвался он. – Но пока ни демона не понимаю.
– Сейчас поймешь, – хмыкнула я и, наклонившись ниже, нарисовала по всей окружности Равнины еще пять таких же кружочков. Так, чтобы они располагались по периметру Валлиона, стояли почти на равном друг от друга расстоянии и охватывали его со всех сторон, заключая в кольцо. – Теперь понятнее?
– Что это? – закаменел маг. А вместе с ним отчего-то напряглись и остальные. Даже хварды с миррэ, от взглядов которых у меня едва не дымилась спина.
– Печати, Риг.
– В Валлионе?! – неверяще прошептал Фаэс, уставившись на карту широко раскрытыми глазами.
– Это и есть то, ради чего я срочно уехал из Невирона и даже вас не поставил в известность. И вот ЭТО – основная причина, по которой я опять нарушил все оговоренные сроки.
Братики на своих тронах только судорожно вздохнули; Фантомы замерли, неотличимые в своих доспехах, как братья-близнецы; кто-то звучно поперхнулся за моей спиной; Фаэс побелел, как полотно; лен-лорд та Ларо, кажется, собрался упасть в обморок; на послах вообще лица не было, а мастер Драмт заторможено кивнул, не в силах оторвать от карты взгляда.
– Шесть… – прошептал он почти беззвучно. – Весь Валлион!
– Фаэс, тебе это ничего не напоминает?
– Долина, – вздрогнув, почти сразу отозвался эрдал и поднял на меня остановившийся взор. – Это такие же Печати, какие были в нашей Долине!
– Интересное совпадение, да?
– Но КАК?!
– Говорю же: не знаю. И когда – тоже не знаю. Но Печати кто-то поставил давно и с прицелом на будущее. А активировать решил только сейчас. Когда у нас на носу война и когда вы стянули большую часть своих войск к границе Степи. Очень умно, правда?
От моих слов Фаэс побледнел еще сильнее, а лицо Эннара Второго совсем окаменело.
– Нам надо… надо… что-то делать… – прошептал эрдал, в ужасе оглянувшись на своего короля. – Надо вернуть… хотя бы рейзеров и Орден…
– Не надо, – тихо сказала я, с новым вздохом убирая карандаш. – Потому что сейчас это ничего не изменит.
У Фаэса против воли вырвался горестный стон, а стоящий рядом с ним господин та Лейро как-то странно сгорбился.
– Как мы могли это пропустить? Как пропустил Орден? Жрецы?! Шесть Печатей… боюсь, сир, нам придется вернуться. Иначе от страны не останется даже пепла. Из прорывов Твари расползутся за считанные часы. И мы ничего не сможем сделать. А если Печати уже вскрылись…
– Вскрылись, – подтвердила я, заставив его совсем сникнуть. – Как раз прошлой ночью. Причем одна за другой, начиная с той, которую я показал, и заканчивая последней, которая стоит к югу от Рейданы.
– Значит, Валлион уже умирает, – с горечью заключил господин та Лейро и с болью обернулся к своему королю. – Ваше величество…
На скулах повелителя Валлиона заиграли желваки. Однако он молчал, буравя тяжелым взглядом грязную куртку у меня на груди. То ли оттого, что слов просто не было, то ли были, но все сплошь нецензурные. Интересно, отдаст ли он приказ возвращаться? Плюнет ли на все и уйдет обратно, понимая, что его дом вот-вот развалится на куски? Предаст ли едва образованный Союз?
– Гай, – нерешительно повернулся ко мне мастер Драмт. – А как же ты? Ведь если Печати вскрылись… ты… тебе ведь должно быть… нехорошо.
– Мне было нехорошо, – спокойно согласилась я. – Последние две ночи. Но сейчас уже нормально.
– Хочешь сказать, ЭТО больше не повторится?! – растерянно моргнул маг, прекрасно помня о том, что со мной было во время первого прорыва. – И ты ничего больше не чувствуешь?!
Я криво улыбнулась.
– Я все сделал для того, чтобы ничего не чувствовать. Как думаешь, Риг, для чего Печати расположили именно таким образом? Почему по кругу?
– Чтобы охватить весь Валлион.
– Нет. Для того, чтобы охватить РАВНИНУ, друг мой. Валлион как раз никого не интересует. А зачем это могло кому-то понадобиться?
– Аллар Светоносный! – у мастера Драмта испуганно расширились глаза.
Я хмыкнула.
– Если вспомнить о том, что Печати поставили, когда об Иште даже слыхом не слыхивали, то вывод отсюда можно сделать лишь один – кому-то очень хотелось проделать с Равниной то же, что некогда было сотворено с Фарлионом. А еще раньше – с Невироном и Степью, после чего эта мертвая земля обрела бы нового Хозяина. Но только знаешь что, Риг?
– Что? – едва слышно спросил маг.
– Ничего у них не выйдет. Потому, что последнюю Печать мы разбили пару месяцев назад. А без нее у жреца ничего бы не получилось. Так что открытие остальных Печатей имело своей целью не захватить Равнину, а сделать все, чтобы Ишта умирал вместе с ней. И чтобы вы… союзные войска большей части этого мира… были вынуждены разделиться. Потому что ни один правитель не бросил бы свою страну в такой момент. И не оставил бы там полчища Тварей, когда у него под рукой есть почти полмиллиона готовых к бою солдат, целая толпа простаивающих без дела магов и очень большое желание кого-нибудь убить. Не правда ли, ваше величество?
Я впервые подняла глаза на короля и убедилась: это действительно так. На его скулах уже гуляли не желваки – настоящие канаты. Пальцы он сжал в кулаки, плечи напряг, кажется, готовый уже вот-вот сорваться с места и удавить меня прямо тут, на глазах у двух десятков свидетелей. И, кажется, только крепкая рука Фаэса не давала этого сделать.
– Однако, – продолжила я, спокойно отвернувшись. – Как я уже сказал, Риг, твой огонь я использовал весь. Прошлой ночью и этой, пока метался бешеной собакой по всей Равнине. В итоге, мой собственный брат меня почти проклял, мой верный друг едва жив от усталости, зато Валлион может спать спокойно. Ни одна Тварь так
