я.
"Пока нет. Нам нужно о многом поговорить".
"Это снова звучит зловеще", - вздохнул я.
"Это не так", - сказала она, глядя прямо перед собой, когда вела машину. "Ты игнорировал меня целую неделю, трахал каждую девушку, которая попадалась тебе под руку, и говорил Мелани, что трахнешь ее, пока она не стала умолять тебя остановиться, что разозлило Пита настолько, что он применил к тебе физическую силу! Теперь ты ожидаешь, что все будет хорошо после короткого телефонного звонка? Ты действительно думаешь, что это работает таким образом?"
"Наверное, я так думал прошлой ночью. Очевидно, я ошибся".
"Да, ошибся".
Остаток пути мы ехали молча. Когда мы подъехали к дому Дженнифер, мы зашли внутрь, и она предложила мне чаю. Мы сели за кухонный стол, чтобы выпить его.
Мы сидели, глядя друг на друга. Ну, я не мог смотреть на нее прямо, но я чувствовал ее взгляд на себе. Мне хотелось, чтобы между нами все еще была связь и чтобы я мог понять, что происходит у нее в голове. Но я не доверял себе, чтобы первым заговорить.
"Что случилось?" - наконец спросила она.
"Когда мы занимались любовью в последний раз и я не почувствовал связи, я немного испугался, наверное".
"Меня это тоже напугало! Я сказала тебе об этом, когда мы закончили заниматься любовью. Я боялась, что если мы потеряем связь, то это будет конец!"
"Я знаю. Поэтому я и ушел".
"Ушел. Ты сбежал! Ты оставил меня там, одну! Разве это правильный способ справиться с этим? Не разговаривать со мной неделю - это правильно? Разве трахаться с каждой девушкой, которая попадалась тебе под руку, было полезно? Нужно ли было разрушать твои отношения с Питом и Мелани?" - сердито сказала она.
"Нет, Дженнифер", - мягко сказал я. "Ты еще не упомянула, что я сильно поссорился со Стефани и сказал ей, чтобы она оставила меня в покое. А потом сказал ей, что я никогда не буду заниматься с ней любовью".
"Она говорила мне. Ты знаешь, как она была напугана этим? Ты знаешь, что она чуть не сделала?"
"Нет. Она не сказала мне. На самом деле, она не говорит мне о многом, что делает".
"Тебе нужно больше с ней разговаривать. И никогда не угрожай ей так, как это сделал ты. Она была чертовски близка к тому, чтобы решиться на секс с кем-то, с кем угодно. И все потому, что ты вел себя как ебаный идиот".
"Она что? Нет!"
"Да, ты чертов дурак! Ты не можешь портить людям жизнь так, как ты это делаешь, когда у тебя истерика".
"Истерика? Я был спокоен все это время!"
"Прекрати! У тебя была истерика. Ты просто держал свой характер под контролем, трахая каждую девушку, которая была доступна тебе. Когда Стефани пришла к тебе прошлой ночью, это была ее последняя попытка спасти ваши отношения. Если бы ты отшил ее, обе ваши жизни полетели бы к чертям, Стив. Это было чертовски близко".
"Мне жаль. Я не понимал, что я делаю с ней или с тобой".
"Нет, не понимал. Я думаю, ты создал бОльшие проблемы, чем ты можешь себе представить. Подумай о том, что ты сказал всем этим девушкам. Я не знаю точно, но могу поспорить, что ты говорил им, что они тебе интересны. Каждая из них сбросила бы свои трусики за секунду, если бы ты так сказал! Скольким из них ты сказал что-то подобное?".
"Всем", - тихо сказал я. "Даже Джойс и Элис, впрочем они не стали заниматься со мной сексом".
"Ну, по крайней мере, там были две умные девочки! Черт возьми! Как, черт возьми, ты мог сказать им всем, что они тебя интересуют? У тебя не может быть гарема, ты, чертов идиот. Одно дело, когда у тебя интрижка или рандомная дефлорация, но совсем другое - обещать отношения! Ты был так осторожен перед поездкой в Швецию, чтобы убедиться, что ты никого не вводишь в заблуждение. Ты вернулся на неделю, и если Стефани права, ты дал обещания Бет, Бетани, Дебби В, Эрин, Элис, Джойс и Анне! Конечно, Мэри - это большая проблема из-за Бена. И это еще не считая обещаний, которые ты дал Катт, или того, что ты сказал Донне, чтобы заставить ее заняться с тобой сексом".
"Нет, не Донна", - вздохнул я, - "Донна предложила. Я не согласился в первый раз. Во второй раз она настояла, сказав, что мне нужно утешение. Это было похоже на то, что Мэри сделала для меня, когда умерла Биргит. И она четко понимала, что я не могу быть с ней".
"Ладно, этот случай, наверное, не был провальным. Но остальное? Как ты планируешь решить эту проблему?".
"Все хуже, чем ты думаешь. Я сказал Бет, что отбросил свое правило не заниматься сексом с людьми, которые состоят в серьезных отношениях, занялся с ней сексом и побудил ее вернуться к Бренту, пообещав секс в будущем. Она должна была стать моим деловым партнером".
"Я все еще не понимаю. Почему ты решил, что один раз с Софией, что, вероятно, было правильным поступком в то время, означает, что правило можно отбросить? Иногда приходится нарушать правила по веским причинам. Тебе реально нужно перестать видеть все в черно-белом цвете. Это хорошее правило. Придерживайся его, но пойми, что любое правило, которое когда-либо было создано, может быть нарушено при подходящих обстоятельствах".
"Я начинаю это понимать".
"Итак, - сказала она, откинувшись назад, - как ты планируешь справиться со всем этим?"
"Я разговаривал с Джойс в воскресенье, и она сказала мне, что не собирается мириться с, цитирую, "моим дерьмом", и сказала, что не знает, почему ты это делаешь".
Дженнифер рассмеялась: "Для Джойс твое "дерьмо", как она это называет, это просто то, кто ты есть. Я знаю тебя. И Стефани тоже. У Джойс есть идеалистическое представление о том, что в будущем ты станешь тем, кем она хочет тебя видеть. Но разве она не призналась, что боится, что ты не сможешь стать таким, каким она хочет тебя видеть?"
"Да, это правда", - признал я.
"Ну, ты не можешь быть тем, кем она хочет, чтобы ты стал. Разве ты не провел целый год в Швеции, пытаясь понять, кто ты? Неужели ты пережил все эти душевные терзания только для того, чтобы попытаться стать тем, кем ты не являешься, чтобы угодить девушке, которая не может принять тебя таким, какой ты
