И страхи леди Софии за жизнь своего мужа не так уж и беспочвенны. Если она подарит ему наследника мужского пола, Тремонт и Дансмор сделают все, чтобы заполучить власть над нею и ее ребенком и добраться до наследства. Но даже доходов с его поместий не хватит, чтобы удовлетворить их страсть к рискованной игре, которую они выдают за разумное вложение денег.
Ист закрыл книгу, затворил дверцу и начал собирать солдатиков, рассовывая их по карманам. Зажав книгу Дансмора под мышкой, Ист вернулся в гостиную и выбросил книгу за окно, чтобы позднее подобрать ее.
Ступеньки лестницы почти не скрипели под его ногами, а дверь в детскую бесшумно отворилась на хорошо смазанных петлях. Ист осторожно скользнул в комнату, стараясь смотреть под ноги, чтобы не наступить ненароком на небрежно брошенную куклу или деревянную лошадку. Разглядев коробку с игрушками, он поддел крышку носком сапога и вывалил туда солдатиков. Он уже собирался закрыть коробку, когда ему на глаза попался кожаный переплет толстой тетради. Он, вытащил тетрадь из-под груды игрушек и быстро перелистал ее, увидев записи Софи. Ист подумал, что наверняка ей будет приятно получить их обратно.
– Так ты и есть вор Джентльмен?
Истлин бережно спрятал тетрадь в карман плаща и меда ленно повернулся в ту сторону, откуда раздавался удивленный детский голосок. Маркиз вытянул руку со свечой, и дрожащий огонек высветил маленькую фигурку, стоящую на пороге двери в соседнюю комнату. Ист опустился на корточки, чтобы не пугать малыша своим высоким ростом, и поманил его рукой, тихо назвав по имени.
– Откуда ты знаешь, как меня зовут?
Ист пожал плечами.
– А еще у тебя есть сестренка Эсми.
Роберт тихо прошлепал босиком поближе к ночному гостю. В его глазах явно читалось любопытство.
– Ты пришел, чтобы забрать мои игрушки? Тогда я буду кричать. Придет мой папа и застрелит тебя.
– Я пришел для того, чтобы посмотреть, что у тебя тут есть и как ты обращаешься со своими игрушками. - Истлин подобрал с пола мячик и положил его в коробку. - Разве тебе не говорили, что всегда нужно класть свои вещи на место?
Темные глаза Роберта стали круглыми от изумления, и мальчик медленно кивнул.
– Кузина Фиа говорила мне, что, если не убирать игрушки на место, кто-то придет и заберет их, но я всегда думал, что она меня дурачит. - В голосе малыша звучал благоговейный страх.
– Я знал твою кузину еще маленькой девочкой, как ты сейчас. Если мне не изменяет память, она довольно серьезная юная леди с волосами цвета меда. Она довольно аккуратно обращалась со своими игрушками и почти не оставляла их разбросанными по полу, и все же мне пришлось предупредить и ее.
Теперь Роберт окончательно поверил. Он глубоко задумался, и затем его лицо просветлело.
– Так сейчас пока только предупреждение?
– Да. Дай-ка мне, пожалуйста, сюда вон ту куклу.
– Это не моя, - быстро сказал Роберт, передавая куклу Исту. - Но я передам Эсми то, что ты сказал.
– Очень хорошо. - Истлин закрыл коробку и поднялся с пола. - Я еще загляну к тебе, Роберт, но боюсь, ты об этом не узнаешь. Но если ты вдруг заметишь, что какая-нибудь игрушка, забытая тобой на полу, заброшенная и несчастная, исчезла, то знай, что я приходил сюда и забрал ее. - Истлину удалось сохранить серьезное выражение лица, когда малыш торжественно кивнул ему в ответ. - А теперь иди и ложись в постель.
Роберт проворно покинул комнату, и Истлин поморщился, когда дверь со стуком захлопнулась за ним. Он немного подождал, прислушиваясь, не пробудилась ли гувернантка или не принялся ли Роберт тормошить Эсми, чтобы рассказать ей о своем странном новом знакомом, но нигде не раздавалось ни звука.
Ист покинул дом тем же способом - через окно - как и забрался в него. Он разыскал в траве записи виконта, отряхнул и зажал под мышкой. Предприятие Истлина прошло удачно. И самое главное, ему удалось раздобыть свой первый ночной горшок.
***
Мистер Сэмпсон окинул своего хозяина внимательным взглядом.
– Ваша светлость, вы сегодня необыкновенно взволнованы. Я никак не могу понять, то ли вы с нетерпением ждете начала празднества в доме посла, то ли страшитесь его.
– А если я отвечу, что оба ваши предположения верны?
– Тогда мне остается только сказать, что вы, ваша светлость, оказались в довольно странном положении. - Сэмпсон поправил жабо маркиза. - Вам придется попытаться постоять спокойно хотя бы минутку. Я заметил, что у вас из сюртука торчит нитка.
Истлин замер, чтобы дать возможность камердинеру срезать нитку, и еще немного постоял неподвижно, позволив Сэмпсону привести в порядок свое платье. Темно-синий сюртук Истлина, отороченный золотым позументом, придавал ем непривычную солидность. Воротничок его рубашки был так сильно накрахмален, что приходилось поворачивать голову крайне осторожно. Истлин наклонился, чтобы поправить белые атласные бриджи, затем выпрямился и снова замер под придирчивым взглядом камердинера.
– И каким же будет ваш вердикт, Сэмпсон? - нетерпеливо спросил он. - Я жду вашего решения.
– Ваша светлость, как всегда, безупречны, - сухо констатировал камердинер.
– Я во всем полагаюсь на ваш вкус. Вы по праву можете гордиться тем, что достойно несете свою службу.
Сэмпсон принял похвалу хозяина, выразив благодарность легким кивком.
– Всегда к вашим услугам, милорд. Экипаж ждет вас.
– Хорошо.
– Хочется надеяться, леди София получит большое удовольствие от сегодняшнего вечера, - заметил камердинер, подавая маркизу шляпу.
Истлин на мгновение замер со шляпой в руке и бросил на Сэмпсона настороженный взгляд.
– А почему вы решили, что она будет на сегодняшнем балу?
Сэмпсон промолчал, выразительно посмотрев на хозяина.
– Неужели у меня все на лице написано?
– Боюсь, что так, милорд.
Ист медленно кивнул. Наблюдательности Сэмпсона можно доверять. Истлин сосредоточился и попытался придать своему лицу скучающее выражение. Теперь никто не смог бы угадать подлинных чувств маркиза. Ист не без тревоги подумал о том, что ему придется тщательно следить за собой весь вечер.
– Каким теперь будет ваш вердикт, Сэмпсон? - насмешливо спросил он. - Я жду вашего решения.
Камердинер улыбнулся в ответ, что обычно заменяло самый изысканный комплимент в его устах.
– Ваш экипаж, милорд, - повторил он, открывая дверь. - Нехорошо заставлять ее светлость ждать.
И Ист прислушался к разумному совету камердинера.
***
День выдался морозным, и землю перед домом посла покрывал легкий снежок. У главного входа выстроились экипажи, заняв подъездную аллею. Кучера, лакеи, грумы в ливреях ждали, мужественно превозмогая январский холод, чтобы в любой момент оказаться в распоряжении своих господ. Более сотни горящих факелов освещали вход и дорогу к дому, создавая иллюзию сумерек, в то время как ночь выдалась на редкость темной, а луна не показывалась на небе.
