генерала Маркова. Генерал приказал оказать ему помощь.
Генералом Марковым уже отдано приказание: Офицерскому полку атаковать станцию, Кубанскому – быть готовым поддержать его. Стоявшей на дороге колонне армии послано приказание быстро переезжать полотно железной дороги.
Вдруг генерал Марков увидел полковника Биркина.
– А вы что тут делаете? – закричал он. – Я приказал вам атаковать станцию!
– Вам помочь хотел, Ваше превосходительство! – поспешно ответил полковник Биркин.
– Не надо мне никакой помощи! Впрочем, оттащите скорей заднюю платформу с орудием и вагон со снарядами. Скорее, пока не загорелись!
Соседний вагон пылал. Полковник Биркин со своими людьми и артиллеристами отцепили и откатили вагон и платформу, на которую моментально вскочил полковник Миончинский с артиллеристами, повернул орудие в сторону станции и открыл огонь.
Уже светало и виден был вышедший со станции поезд. Шрапнели рвались как раз над ним, и тот быстро дал задний ход и скрылся. Подвезти свои войска красным не удалось.
– В атаку на станцию! Живо! – крикнул генерал Марков полковнику Биркину.
– Шмидт! Что вы делаете? – кричит генерал Марков. – Там снаряды!
Прапорщик Шмидт явно перестарался и чуть было не зажег вагон со снарядами, подложив под него охапку соломы.
* * *
Офицерский полк быстро развернулся фронтом на станцию и перешел в наступление. Уже было светло. Первой атаковала станцию, вправо от железной дороги, 5-я рота, но, попав под меткий пулеметный огонь и понеся потери, отошла к кладбищу. Остановилась идущая влево от нее 4-я рота. Но левый фланг полка, его 1-я, 2-я и 3-я роты, преодолев огонь противника, сидящего в окопах, отчаянным порывом смяли его. Преследование по поселку. Действовали штыки. Красные бежали к своим эшелонам. Тот их эшелон, который пытался выехать к переезду, еще не успел разгрузиться, когда цепи Офицерского полка ворвались на станцию. Красные поспешно стали снова вскакивать в вагоны. Эшелон ушел, обстреливаемый с близкой дистанции. Но в другой эшелон успели вскочить немногие из бежавших красных, т. к. он сразу дал быстрый ход. Он уходил под огнем в упор. Не успевшие вскочить, спасались бегством через железную дорогу, но и там они попадали под удар 4-й и 5-й рот. До 2000 красной пехоты с бронепоездом понесли полное и кровавое для них поражение.
На станции красные оставили состав, груженный продуктами питания, бельем, медикаментами и пр., и великий соблазн овладел победителями: чины Офицерского полка, обносившиеся, изголодавшиеся, стали разбирать все им нужное. Часть их рассеялась по домам поселка в поисках пищи. 1-я рота, имевшая до боя около 100 человек, потерявшая при атаке около 15 человек, вышла на северную окраину поселка всего лишь в количестве 20 человек. В Офицерском полку в это время совершенно не было порядка.
Такое положение застал приехавший на станцию генерал Деникин. Не стесняясь в выражениях, он обрушился на офицеров…
На переезде
Когда Офицерский полк шел в наступление на станицу Медведовская, «главные силы» армии – «колонна на колесах», стала быстро переезжать через переезд. Кругом падали излетные пули красных, снова раня проезжавших раненых и тех, кто был у переезда. Но это продолжалось короткое время.
Под пулями к генералу Маркову подъехали генерал Деникин и генерал Алексеев. Они благодарили его. Но генералу Маркову было не до них. У него масса забот, хотя и одержана победа, пробита брешь в кольце красных, но возможная опасность существует с юга. Как далеко подрывники взорвали полотно железной дороги? Может оттуда подъехать другой бронепоезд противника и войска. Генерал Марков подгоняет обозы. С подвод несется: «Ура генералу Маркову!»
Он озабочен скорейшей разгрузкой с бронепоезда всего нужного для армии: до 360 артиллерийских снарядов, до 100 000 ружейных патронов, большого количества пулеметных лент, продуктов питания. Артиллеристы, обрадованные захватом двух орудий, решили ими пополнить свою батарею до 4-орудийного состава и уже принялись было скатывать орудия с платформ, но генерал Марков сказал твердо: «Орудия испортить!»
Свозят раненых и убитых. В Офицерском полку – 15 человек убито, до 60 ранено. На кладбище быстро роют могилу и хоронят убитых. Артиллеристы хоронят своих 4 убитых тут же у переезда.
Но времени оказалось вполне достаточно, чтобы без помехи со стороны противника мог спокойно пройти обоз и за ним 2-я бригада.
Вернувшись со станции, генерал Деникин снова подъехал к генералу Маркову. Теперь уже генерал Марков спокоен. Задача, данная ему и его бригаде, выполнена блестяще, и он мог переговорить с командующим и рассказать ему в общих чертах, как прошло все дело и какие потери понесла бригада. Сказал и о себе: «Один свой же мерзавец так хлопнул из винтовки у меня над ухом, что я чуть не огрел его нагайкой. Отделался я шумом в ухе».
К генералу Деникину прибыл разъезд с донесением от начальника Кавказской бригады, генерала Эрдели. Бригада при переходе железной дороги к северу от станицы Медведовская в темноте нарвалась на красных, понесла потери и вынуждена была бросить орудие. Генерал Деникин приказал бригаде двигаться в станицу Дядьковскую, куда направляется армия, и выслать Черкесский конный полк в распоряжение генерала Маркова, остающегося со своей бригадой в арьергарде.
Через некоторое время генерал Деникин уехал в станицу, а за ним вскоре и генерал Марков, отдав последнее распоряжение: Черкесскому полку выслать разъезды и оставаться у переезда до получения приказания; Кубанскому и Офицерскому полкам, Инженерной роте и батарее перейти в станицу.
Переход в станицу Дядьковскую
К полудню все части армии, которые пропустила мимо себя 1-я бригада, втянулись в станицу Медведовскую и, после короткого отдыха, тронулись на станицу Дядьковскую. 2-я бригада пошла в авангарде. Так как красные всюду отстали, за колонной был послан и Кубанский стрелковый полк. В станице задержаны лишь Офицерский полк, 1-я батарея и 1-я Инженерная рота.
Через час с небольшим им приказали выстроиться на окраине станицы, у дороги на Дядьковскую. С печальным удивлением и тревогой марковцы видели оставшуюся силу своего полка. В нем не было и 300 человек. Его 2-я рота имела всего лишь 9 человек. Оказалось, что отсутствовало 2–3 десятка человек, которых не считали погибшими, которых видели здравствующими после боя. Подумали: вероятно, заснули в домах станицы и проспали подъем своих рот. Послали их розыскивать.
Но уже раздались команды. Из станицы подъезжала верхом группа всадников с развевающимся национальным флагом, и в этой группе сразу же бросилась в глаза высокая белая папаха генерала Маркова. Но во главе ее ехал генерал Деникин. Взоры обратились на него. За весь поход все выстроившиеся видели его в первый раз, если не считать столкнувшихся
