гор. Они небыли гномами, такими как изобразил их Толкиен, в своих книгах. Достаточно высокие, по плече среднего человека, широкоплечие, даже можно сказать квадратные, с рыжими, длинными, аккуратно расчесанными бородами, и решительными, синими с зеленой искрой глазами. Держались уверенно, зная себе цену. Гордое, храброе племя. Что привело их под знамена лживого бога? Что им посулили такого, чтобы предать своих отцов, свою веру?
Да и Нарты не выглядели трусливыми приспособленцами. Высокие, стройные, сильные воины. Такие не побегут, и будут стоять до конца.
Как же им всем задурили головы пустыми обещаньями, и сладостными надеждами на будущую счастливую жизнь и блаженное послесмертье в садах божественного сада, за столами нескончаемого пира в окружении воинствующих красавиц. Какое же их ждет разочарование, когда они окажутся просто кормом упыря, называющего себя справедливым богом.
Глупцы они конечно, но не стоит строго судить, ведь мы люди, и мы все такие, какими бы исключительными себя не считали, и мы так же легко поддаемся на эту сладкую конфетку – обман. Это в правду поверить трудно, а под час и не хочется, ведь она, не такая привлекательная, сладостная и красивая как ложь, она повседневная, скучная и обыденная, а нам хочется сказки.
Союзное войско выстроилось напротив. Впереди стояла прикрытая щитами княжеская дружина, под командованием богатыря Пересвета, уверенные, спокойные воины. Справа наездники на мамонтах, Агач-киши, во главе с хмурым, чем-то недовольным Дагом, наверно ему первым хотелось встретить врага, отомстить за обиды. Справа все духи, что удалось собрать Ешпору, их было немного, оставшихся и прячущихся от репрессий в горах, но они были полны решимости или победить, или умереть, жить загнанными в нору крысами им надоело. Владыка подземного мира задумчиво разминал пальцы на руках и стрелял злыми глазами на вражеский строй.
Федогран с братьями и сидящим верхом на мамонте Вышенем, находились сзади княжеского войска, и внимательно рассматривали стоящий напротив строй.
- Пора. – Вздохнул Федогран. – Не нравится мне эта братоубийственная война. Попробую поговорить. – Он дал шпоры Чепраку, и сквозь расступившийся строй дружинников выехал вперед, подняв руку с белым флагом парламентера, который заменял обычный платок.
- Только аккуратно, брат. – Шишок вытянулся во весь свой маленький рост, на плече, расправив гордо плечи. – Что бы не случилось, я с тобой.
Увидев богатыря, враг дрогнул, пробежав нервным шёпотом по строю, расступился и выехали два человека, один знакомый уже по краже у него невесты Архон, вождь Нартов, другой низкорослый, коренастый, с большим мясистым носом и всклоченной бородой, видимо Жачеж, князь Испов. Они неторопливо, уверенные в себе, двинулись на встречу Федограну, и тот вновь пришпорил коня.
- Кто ты, бросивший вызов новому порядку? Приведший с собой умирающих духов и вырождающееся племя недолюдей. – Голос у Жачежа звучал довольно приятным, но жестким баритоном. – В твоих интересах уйти и увести войско. Нас больше и у нас поддержка бога. Зачем лишнее кровопролитие? Вам не победить. Мы не будем препятствовать исходу твоей дружины, тем более что вы здесь чужаки. Оставь остальных. Мы разберемся с ними и в горах наступит мир.
- Мир… – Задумчиво протянул богатырь. – Ты называешь миром, то, что у вас творится. – Он кивнул в сторону осажденного города и усмехнулся. – Или истребление тех, с кем вы веками жили вместе – это мир? Или рабство — это та правда, за которую вы воюете? - Голова его склонилась в сторону внимательно прислушивающихся к разговору духов. – Это они ваши враги? Те к которым бегали ваши матушки и отцы за советами? Или те, кто мирно пас мамонтов и помогал вам перетаскивать камни, строя города? – Он нахмурился и стал серьезен. - Я здесь не потому, что горю желанием подраться и уж точно не для того, чтобы потешить свое эго. Меня сюда привела судьба, а противиться ее воле глупо. – Он повысил голос так, чтобы его было слышно всем, и врагам, и друзьям. – Вас обманули. Помните Аджу? Так случилось, что мы с ней были врагами и убили друг друга. Я встретился с ней, потом, на кромке. Она осознала, что была неправа и выбрала не ту сторону, но было поздно. И знаете, почему она это осознала? – Он провел взглядом по лицам, словно ожидая ответа. - Она увидела, собственными глазами, какому монстру вы поклоняетесь, и ради кого готовы пожертвовать своей жизнью. Она отдала себя ради моего возвращения в этот мир, ради моей победы над злом. – Он на миг замолчал, и внезапно рявкнул так, что все, кто его слышал, вздрогнули. - Счастливого послесмертья не будет. Там! – Он ткнул рукой в небо. - Вас просто сожрут. – Парень окинул взглядом вражеский строй. – Одумайтесь, сложите оружие и вас никто не тронет. Вставайте на сторону правды. Сражайтесь вместе с нами, плечом к плечу с разрушающим этот мир злом. Поверьте, что лучше после смерти встретится в Нави с предками, и посидеть с ними за одним столом, вспоминая доблесть друг друга, чем быть закуской на столе лживой твари.
Ропот пробежал по строю врага. Сомнение блеснуло в глазах воинов. Многим не нравилось, что происходило на их родине. Но не хватало чего-то такого, что окончательно бы поменяло их мнение и сторону. Не хватало того, кто поведет. Купившиеся на ложь, их лидеры сумели внушить чуждую веру, навязать свою волю, и теперь уже им тяжело наступить себе на собственную гордость и признать, что были не правы.
- Мы не уйдем. – Продолжил Федогран громыхать голосом полным укоризны. – Нам некуда. Этот мир, если его не защитить, превратится в пастбище для баранов, откармливающихся к столу Чернобога. Мы не хотим стать скотом, и предлагаем вам присоединится к нам.
- Ты врешь! – Рявкнул Архон нервно оглянувшись, но вот Жачеж задумался.
- Что-то мне не по себе, после таких слов. – Он посмотрел в глаза Федограна. – Но как нам узнать, что все, что ты говоришь правда? Никто еще не возвращался в этот мир после смерти, кроме тебя?
- Никак. Просто поверить. Я стою на стороне старых богов, а они никогда не врали и были честны с вами. Почему же я, тот кто воюет за них, должен быть другим? – Пожал плечами Федогран. – А еще задуматься, зачем мне, чужаку, влезать без повода в вашу драку. Зачем рисковать своей жизнью. Может потому, что на моей стороне правда?
Князь
