воротом белоснежной рубахи, стоял Пересвет.
- Вставай, княже. Пора. Дружина готова. – Воевода выглядел серьёзным, но улыбался.
- К чему готова? – Не понял богатырь.
- Так воевать. – Пояснил тот. – Поснедай с утра, да принимай командование.
- Я вроде никаких распоряжений не давал? – Федогран поднялся. – К чему всё это?
- Не обижай, князь. Тут распоряжения не нужны. Куда ты, туда и мы. Князь на сечу кровавую, и мы за ним, и не по приказу, а по совести. Ты за правое дело стоишь, и мы хотим с тобой. – Нахмурился воевода. – На-ка вот возьми. Ребята постарались. – Он протянул Федограну белоснежную как снег рубаху. – Негоже на смерть в грязном идти, не по-нашему это. Пред богами да предками надо в чистом, не приведи бог предстать. Традиции нам отцами дадены, надо блюсти.
- Спасибо. – Смутился парень. – Совсем замотался, упустил из вида.
- Понимаю. – Улыбнулся Пересвет. – Переодевайся, завтракай, да строй в поход войско. Мы готовы.
В лагере было на удивление тихо. Кто-то чистил амуницию, кто-то расчёсывал гриву коня, кто-то точил меч, но всё это молча.
Неподалёку дымили в предрассветных сумерках потухшими кострами ещё два стана воинов. Нартов и Испов. Там суетились и гремели оружием. К чему-то готовились, но Федогран не обращал на это особого внимания.
Он ел гречневую кашу с маслом, с «дымком», и запивал тёплым, парным молоком. Думать о чём-либо было лень. Будь - что будет. Строить планы сражения глупо, так как он не представляет, кто ему будет противостоять. Так что незачем забивать голову.
- Чего это они, ням-ням засуетились. – Чавкающий на плече шишок проглотил кусок лепёшки, и приставил к глазам ладонь, на манер козырька.
- Какая разница, у них своя жизнь. – Федогран безучастно зачерпнул деревянной ложкой из котелка.
- Как это какая? Они сюда идут. Смотри, как красиво выстроились. – Илька даже перестал жевать и вытянулся во весь рост. – Да оторвись ты от своей крупы, птичка-переросток. Глянь, как идут.
- Я тебя, когда ни будь убью за твой поганый язык. – Огрызнулся парень, но оторвался от каши и посмотрел в ту сторону, в которую указывал маленький брат.
Посмотреть действительно было на что. С двух лагерей, играя искрами восходящего солнца на кольчугах, в лёгком, тающем налёте тумана, громыхая доспехами, шли стройными рядами два войска.
Впереди Нартов на белоснежной кобыле, ехал Сасруко, а Испов на гнедом жеребце, возглавлял Жачеж. Войско быстро приблизилось к лагерю княжеской дружины, и остановилось, выстроившись и замерев по стойке смирно в нескольких метрах от костра стражи. Два горных князя, дружно, словно перед этим натренировавшись, спрыгнули с лошадей и уверенной походкой подошли к вставшему им навстречу Федограну.
- Принимай под свою руку, князь. – Склонили голову оба вождя.
Богатырь непонимающе смотрел на них, не зная, что ответить.
- Зачем. – Только и смог он выдавить из себя, подавив образовавшийся в горле комок чувств.
- С тобой пойдём. – Поднял голову Жачеж. – У меня должок к богу лжи, а я не люблю надолго оставаться должен. То, что тут произошло. – Мотнул он в сторону Тибола. - Гибель наших людей. Это его заслуга, и он должен ответить.
- Вы понимаете, что мы можем и не победить. – Попытался их вразумить Федогран. – Это может быть дорога в один конец.
- Да. – Кивнул. – Сасруко. – Но пусть лучше у своих костров, наши предки встретят героев, а не трусов. Мы идём с тобой. Бери под княжескую руку двух князей. – Он улыбнулся. -Ты великий воин, и мы верим в победу.
- Хорошие слова. – Подошёл Пересвет. – Дружина ждёт приказа, князь. – Склонил он голову.
- Ну что же, раз судьбы не избежать, придётся смириться и идти вперёд. – Федогран дружески хлопнул воеводу по плечу. – Выводи войско и строй рядом с этими орлами. Говорить буду.
- Только не говори мне, что нас забыл. – Беззвучно, как могут ходить только Агад-киши, подошёл к Федограну со спины Даг. – Мы идём с вами.
- А мы и спрашивать не будем. – Появился из ниоткуда Ешпор.
Чепрак нервно всхрапывал под наездником и перебирал копытами пританцовывая. Воин в золотой кольчуге, в странном шлеме, привстал в стременах, звякнув кольцами амуниции, и провёл взглядам по суровым лицам, выстроившихся людей и духов, словно заглянул каждому в душу.
- Братья! – Его голос прозвучал набатом, разорвав тишину. – Ещё вчера мы с некоторыми из вас не знали друг друга. Ещё вчера, стоящие сейчас плечом к плечу, были непримиримыми врагами и проливали кровь в сече. Но сегодня всё изменилось. Мы нашли способ помириться и стоим рядом в одном строю. Нас сплотил общий враг.
Чернобог, обманом и пустыми посулами совратил однажды ваши сердца, но вы нашли силы справиться, вы вернулись на сторону ваших отцов и дедов.
Сегодня мы пойдём в бой, ради нашей с вами Родины, ради памяти предков, ради чести и славы, ради богов, которые ждут нашей помощи.
Мы победим, я это знаю. Конечно, многие из вас не доживут до этого славного мига, но вот что я вам скажу:
«Если выживу, то буду завидовать павшим, потому что они первыми получат благословение и славу от ушедших в Навь предков».
Я горд, что судьба свела меня с такими воинами. Я горд, что поведу в бой такое войско! – Он выхватил из ножен меч и всполох огня как улыбка бога, озарила лицо. – Гойда!!!
- Гойда!!! – Взорвались горы.
Глава 32 Последний бой
Дорога к горе Аргоран была перекрыта. Чёрное войско, в несколько рядов, стояло в узкой, круто поднимающейся вверх и довольно сырой и мрачной лощине, поросшей низким кустарником и как сыр изъеденной норами вездесущих сусликов. Использовать в таких условиях кавалерию было глупо, если только не для того, чтобы её уничтожить, переломав ноги лошадям, и предупреждённый заранее об этом Федогран, велел оставить коней в Тиболе. Воевать придётся пешим порядком, на условиях врага.
Чёрное войско — это не метафора. Это действительность, то, что видели глаза. Чёрные шлемы, черные кольчуги чёрные щиты, даже копья и щиты покрыты чёрной краской, и все испещрено вязью серебряных рун, хвалящих бога лжи. Чернобог не поскупился на мрачную краску и серебро, и теперь это выглядело одновременно и завораживающе, и жутко.
Первый,
