и коснулся плеча Велеса.
- Убей его. – Прошептали кровавой пеной губы Велеса, и захлебнувшись замолчали. Он умирал.
Вражеского войска больше не существовало. Еще отдельными кляксами, мелкие отряды пытались сопротивляться, но союзники их медленно и неумолимо добивали. Путь свободен.
Тогда Чернобог бросил в бой последний резерв.
Вниз по склону, вопя открытым ртом что-то не членораздельное, летел перепрыгивая через трупы Горын. Ему страшно, он дрожит, но он раб, и не смеет противиться воле хозяина. Смерть почему-то не так страшна, как гнев бога лжи. Воля предавшего предков духа подавлена Чернобогом, и не имеет собственных желаний.
Шипастая дубина, вскинутая над головой, огромные, выпученные ужасом глаза, текущие с клыков слюни, и вопль, срывающийся в визг. Отвратительное зрелище. Федогран поморщился. Это не соперник, это очередная задержка, однако которая потребует сил, а они нужны для решающей схватки.
- Оставь его мне. – На плече легла морщинистая ладонь. – Не распыляйся. Иди вперед, дорога свободна.
Вышень запрыгнул на мамонта и устремился на встречу Горыну. Раба Чернобога втоптала в землю огромная лапа мохнатого животного, оборвав жизнь предателя. Теперь он узнает, чего стоит благодарность хозяина. Осознает все, как когда-то Аджу, но будет уже поздно. Теперь он просто вкусная еда.
- Пришло и наше время Братья. – Федогран вытянул из ножен меч. – Пошли, покажем этому ублюдку, что этот светлый мир не хочет его видеть, а ложь и подлость наказуемы.
- Плечом к плечу. – Встал рядом Вул.
- Повеселимся напоследок. – Улыбнулся Бер.
- И пусть враги сохнут. – Взлетел на плечо Федограна, непонятно как оказавшийся тут, весь залитый кровью шишок. – Чего? – Стрельнул он глазами на обернувшихся к нему братьев. – Хотели без меня подохнуть? Не дождётесь! – Он рассмеялся, и вдруг стал серьезен. – Веди князь. Я с тобой до конца.
Четверка героев пошла вперед, поднимаясь все выше и выше по склону. Заваленное трупами, залитое кровью поле боя осталось позади. Попытавшихся присоединиться к ним князей и вождей, Федогран не взял. Это его бой. Его и его братьев. Может еще Богов и Чащуна с Ягирой. Остальные только помеха. Дополнительный корм для бога лжи.
Небожители обессилены и умирают у себя в пантеоне, а духи сгинули где-то, похороненные под остывающими телами, и возможно мертвы, но не стоит останавливаться и скорбеть. Все потом, если названые братья выживут, то отдадут им дань. Но это будет дальше, а сейчас перед ними одна цель, и останавливаться нельзя. Только вперед.
На фоне мраморного, с прожилками яхонта, арочного, подрагивающего всполохами голубого сияния, входа, стоял Чернобог. За его спиной, в глубине пещеры на постаменте из играющего огнями, гигантского бриллианта, укрытый покрывалом клубящегося ночного мрака, лежал шар, вернее сгусток плазмы, скрижали Рода. Первозданный свет пытался пробиться сквозь тьму в небо, но просачиваясь сквозь покрывало огненными протуберанцами, сплетался в тугую косу радуги, и упирался в спину бога лжи, питая своей силой, своего же врага.
Черный, сотканный из лжи и боли, остроконечный шлем скрывал лицо и только красные угли тлеющих ненавистью глаз, сверкали смертью из жуткого провала.
Черный плащ, состоящий из клубящегося облака ужаса и мрака, развевался по ледяному ветру, и срывающиеся с колышущегося подола перья тьмы, как пух, улетали в сторону, и падали на скалы расползаясь ярко-зелёной, с красными крапинами плесенью тлена.
Он был уверен в себе, как никогда. Еще столько силы не скапливалось в нем, со времен бытия простым упырем. Теперь он настоящий Бог! Творец! Создатель нового уклада жизни. Единственный оставшийся на земле, и какой-то там человечишка отныне не помеха. Он раздавит его как муху. Выпьет с наслаждением душу, и станет еще сильнее и непобедимее. Нальется первозданной мощью, и бросит вызов самому Роду. Он станет властителем вселенной. Единственным. Так будет. Осталось раздавить на этом пути последнюю муху.
Чернобог улыбнулся, рассматривая приближающуюся четверку. Вот они, последние богатыри.
- Я предлагал тебе уйти. – Прозвучал его голос отразившись от скал многоголосым эхом. – Но ты не послушался и выбрал смерть. Глупец. Тебе пора умереть.
- Много слов, мразь. – Федогран остановился напротив и посмотрел в красные глаза. Бер встал, слева, прикрывшись щитом, Вул справа, внимательно рассматривая поле предстоящей схватки, а на плече богатыря сотрясался нетерпением неугомонный шишок. – Какая бы сладкая не была ложь, но она никогда не победит правду. Меркантильности не заглушить совесть. Ты обречен. Если даже не я, то тебя сожрет собственная подлость.
- Красивые слова. – Рассмеялся Бог. – Но они глупые. Ты не знаешь жизнь, и веришь в сказки. И еще, хочу тебя немного расстроить. – Он перешел на ехидный доверительный шёпот. – Эти слова последние, что произнесены тобой в жизни. Я сначала убью тебя, потом твоих братьев, а затем спущусь и вырежу войско. Вам нет места в моем мире. Вы слишком упрямы, и не идете на договор даже с самими собой, не в силах заглушить собственную совесть.
- Действуем одновременно. – Зашептал Федогран смотря в глаза бога, но обращаясь при этом к братьям. - Я нападу и отвлеку, а вы не мешкайте и сразу со всех сторон кидаетесь ему за спину. Только не вздумайте нападать и идти мне на выручку, ваша цель – скрижаль. Освободите ее и впустите в мир силу Рода. Боги восстанут и придут на помощь. Действуем на счет: «Раз!».
- Раз. – Разорвало мир на «до» и «после»
Федогран ударил копьем, с завывающим в нем нетерпением Мором, в грудь врага. Шишок в тот же миг прыгнул, пытаясь перелететь через голову Чернобога, а Вул с Бером, кинулись с двух сторон, обходя смертельное препятствие.
Копье треснуло, ударившись в серебряную кольчугу, осыпался стоном Коломрака, под ноги, хрустальный наконечник. Взлетевший Илька, был отброшен ударом черной палицы, где вместо шипов били фонтанчики пламени, и врезавшись в скалу, свалился бездыханным, маленьким телом, к ее основанию. Бера перехватила черная перчатка, и как щенка, за шиворот, швырнула вниз по склону. Медведь кубарем покатился вниз и замер рядом с трупами, покрывающими поле боя. Единственный кто смог прорваться, был Вул. Но оборотень не смог сбить со скрижали покрывало мрака. Ударивший по мраку, сосущему силу, меч, в его руках, вспыхнул искрой бенгальского огня и сгорел, осыпавшись прахом у ног.
- Прости брат. Я бессилен. Мне осталось только умереть рядом с тобой. – Прошептали губы
