Испов опустил глаза, кивнул своим мыслям и обернулся, посмотрев задумчиво на свое войско.
- Не слушай его, он врет. – Засуетился Архон. – Старые боги мертвы, их время ушло. Мы с тобой на правильной стороне.
- Они не мертвы. – Вмешался Федогран. – Им подлостью перекрыли доступ к силе, и они ослабли. Не буду их оправдывать, они сами виноваты в том, что произошло, в том, что мало уделяли этому миру внимания, но они осознали. – Он вновь повысил голос до крика. – Вспомните кому вы и ваши предки молились, у кого просили помощи, и кто ее вам оказывал. Теперь боги ждут помощи от вас. Не ужели же вы на столько неблагодарны, что бросите их в трудную минуту и дадите погибнуть. Я не верю, что вы все одновременно стали подлецами. Вас обманули и завели не на ту дорогу. Но у вас есть шанс. Одумайтесь воины, пока не поздно.
Гул одобрения побежал по рядам стоящего напротив войска. Еще немного и не придется воевать. Но тут произошло то, что все испортило. Черная стрела неизвестно откуда появившаяся, воткнулась в спину Архона. Князь Нартов выкатил от боли глаза, забулькал кровавыми пузырями и рухнул, скребя ногтями по дороге в предсмертных судорогах.
Мгновенно наступившую тишину. Разорвал истеричный вопль:
- Убили!!!
Вражеское войско тут же поменяло настроение, и колыхнулось ненавистью, а Жачеж, мгновенно прикрылся щитом.
- А ведь я тебе почти поверил. – Прошипел он, плюнув злобой и медленно попятился к своему строю
— Это какая-то провокация. – Растерялся Федогран. – Зачем нам было его убивать? – Но никто не ответил. Поднялась суета, загремело железо, вражеское войско загудело и начало готовится к битве.
- Уходим. Дернул за ухо шишок выведя парня, обескураженно смотрящего на труп Архона, из ступора. - Сейчас они в драку полезут. Сомнут нас тут. Ты сделал все, что смог, в том, что сейчас произойдет твоей вины нет.
Федограну ничего не оставалось как прислушаться к другу и уйти назад. Выбора действительно не было. Битва вот-вот начнется. Стоять в одиночестве на пути целого войска глупо.
Убийство вождя на глазах его людей, как бы они к нему не относились, требует мести. Кто и зачем это сделал? Над этим они будут думать потом, и возможно сожалеть, что поспешили, но сейчас их поведут вперед эмоции, а они плохой советчик, они туманят разум и не прислушиваются к здравому смыслу.
Вражеское войско пришло в движение. Стройный ряд Испов, на острие атаки, размеренным, четким шагом, приблизилось на расстояние броска, и в Федогранову дружину полетели дротики. Щиты защитников приняли на себя первый удар, но как бы не монолитно они сомкнулись, смертоносные жала нашли и щели, и первых жертв этого сражения. Первые крики раненых, первый хрип умирающих и первая кровь, она как грязная тряпка смахнула со стола возможность мира, она требовала мести.
Войско Федограна не использовало метательного оружия, но у них было чем ответить. Рой стрел, из задних рядов, закрыл на миг небо черной тучей, и уже Испы разразились стонами и криками боли, но они воины, и смерть для них работа. Только миг понадобился им, чтобы собраться, и вновь пойти вперед. Рукопашная сеча началась. Строй на строй, это то, где мастерство каждого, сливается в монолит общего.
Правый прикрывает щитом левого, и левый, в этот момент бьет мечем, а сзади, из-за спины уже вылетает в грудь врага наконечник копья товарища. Строй — это единый организм, и каждый винтик в нем знает свою работу, которую вбивали в него многочисленные тренировки. В момент сражения некогда думать и размышлять: «Как поступить?», тело само знает, что надо делать. Каждый шаг, каждое движение выверены, и отточены, а приказы командиров выполняются четко.
- Сдай назад браты. – Голос Пересвета отдает странную команду. Зачем? Они же не уступают врагу? Зачем отступать? Но приказ есть приказ. – Отходим. – Дублирует воевода свое решение.
Враг взорвался криками победы. Еще немного и они додавят. Нужно посильнее ударить, и сражение закончится, наступит время кровавой потехи, время догонять и рубить головы убегающих в панике дружинников. Надо только кинуть в бой резерв. Одним мощным ударам разорвать противника. Пробить оборону. Чего этот Жачеж медлит? Чего ждет?
Нарты, горящие желанием мести и оставшиеся без главного командира, нервно поглядывали на князя Испов, на время сражения, заменившего им погибшего Архона, но тот хмурился и не спешил. Опытный военачальник понимал, что враг отступает не просто так, он не слаб и не уступает в силе атакующим, а значит что-то задумал. Торопиться нельзя.
Но разве это можно объяснить тому, кто в строю, кто видит только часть сражения, и не видит общей картины. Кто чувствует, что соперник вот-вот побежит, надо только посильнее нажать.
- Да сколько можно ждать? – Чей-то злобный голос в строю Нартов, прозвучал нетерпением, как команда.
- Бей их!!! – Прокатилось эхом по рядам.
Если бы Архон был жив, то такого бы не случилось, но он мертв, и племя потеряло дисциплину, поддерживаемую его волей. Нарты бросились в атаку.
- Десять шагов назад и стоим! – Рявкнул Пересвет заглушив шум боя.
Строй княжеской дружины выполнил приказ. Отмерил нужное количество и замер покачивающейся под ударами стеной. Волна за волной накатывался враг, не зная усталости. Нарты сменяли Испов, откатывались покрытые ранами и кровью, а их место вновь занимали невысокие воители. Наступило кровавое равновесие.
- Гойда! – Голос Федограна поменял весь расклад. Справа ударили во фланг Агач-киши на мамонтах, а слева духи. Столько ярости выплеснулось в этот момент, столько затаенных обид, что воздух содрогнулся. Клещи раздавили врага, перекусив его пополам, а тут еще ворота города открылись, и дружина Тибола вылетела и врезалась в спину.
Хмурый Жачеж, тяжело вздохнул, вынул из ножен меч, бросил его на землю, и сел. Все кончено. Сражение проиграно. Бежать он не будет, да и некуда. Его скорее всего казнят. Поступят так, как он поступал с врагом, и как требовал от него Чернобог, проповедуя, что страх, это основа власти, и что любовью ее, эту власть, удержать нельзя. Раб должен бояться своего хозяина, а добиться этого можно только болью.
Странное создание, толи бог, толи дух, толи человек, подъехало к нему на мамонте, остановилось и ловко спрыгнуло рядом. Он слышал о нем. Еще когда был жив отец ходили легенды. Это судья. Зовут его, как подсказывает память, вроде Вышень, и даже боги вынуждены выполнять
