– Такая незначительная потеря крови может иногда возникнуть от трения плаценты о стенки матки, это не опасно.
Джакомо Морелли был учеником знаменитого профессора Брандани, и в клинике к нему относились с большим уважением, как к высоко профессиональному специалисту. Его мнение считалось неоспоримым.
– Я была у вас несколько часов назад, и вы сказали, что все в порядке, – никак не могла успокоиться Джулия. – Почему же все-таки это случилось?
– Я сейчас не готов дать вам абсолютно исчерпывающий ответ, – спокойно продолжал отвечать на ее вопросы врач. – Причин может быть много, и одна из них – стресс, например.
– Доктор, я уже люблю этого ребенка и не хочу потерять! Если ради его жизни надо оставшиеся шесть месяцев пролежать в постели, я пролежу, мне не впервой.
– В этом нет сейчас необходимости, – заверил ее Морелли. – Да и вообще, я очень скептически отношусь к такому методу сохранения беременности. Выкидыши случаются даже у женщин, которые лежат пластом, перебороть природу редко удается. Беременность – естественное состояние для женщины, поэтому будущая мать должна вести естественный для нее образ жизни. Переутомляться, конечно, не следует, но можно и нужно выходить из дома, двигаться, заниматься привычной работой и даже выезжать на природу. Живите той жизнью, к какой вы привыкли. Пока я оставлю вас под наблюдением в клинике на двое суток, и если в течение сорока восьми часов не произойдет ничего угрожающего, то можете возвращаться домой хоть на метро.
Обрадованная, Джулия сделала резкое движение, собираясь спуститься с кресла, но врач удержал ее.
– Я же сказал вам, что надо провести в покое два дня, – укоризненно покачал головой Морелли, – так что наберитесь терпения. Два дня – это не шесть месяцев. Сейчас придет санитар и отвезет вас в палату на каталке. Вас уже ждут в отделении профессора Корсини.
– А сам он где? – невольно вырвалось у Джулии.
– Стоит за дверью. Вместе с дамой, которая вас привезла.
Когда Джулию выкатили в коридор, Гермес бросился к Морелли.
– Ну что? – взволнованно спросил он.
– Ничего страшного, – заверил коллегу гинеколог. – Болей у нее нет, кровотечение остановилось. Пусть на всякий случай полежит пару дней, и забирайте ее домой. Думаю, все будет хорошо.
– Ну, поехали, дорогая, – непринужденно, точно они и не ссорились, сказал Гермес и нежно взял Джулию за руку.
– Не так я хотела встретиться с тобой, – шепотом, чтобы не услышала Заира, сказала Джулия.
Гермес посмотрел на нее с такой любовью, что Заира, перехватив этот взгляд, вдруг заторопилась:
– Не буду вам мешать, тем более что дел у меня невпроворот.
– Спасибо тебе, Заира. Если бы ты не привезла меня сюда, все могло бы кончиться гораздо хуже, – улыбнулась ей Джулия.
Заира наклонилась к каталке, и они расцеловались.
– К вечеру у тебя будет все необходимое, начиная от косметики и кончая шелковыми рубашками и халатом, – порадовала подругу хозяйка дома моделей. – Обещаю, ты будешь здесь самой элегантной и ухоженной, первой красавицей среди пациенток клиники. – И, послав на прощание Гермесу воздушный поцелуй, Заира исчезла.
– Неизлечимый случай, – заметил он со смехом и покачал головой.
Санитар вкатил каталку в лифт и нажал кнопку восьмого этажа. Гермес просматривал медицинскую карту Джулии, переданную ему гинекологом.
– В принципе, ты должна лежать не у меня, а в отделении гинекологии, но для меня сделали исключение. Просьба главного – закон для подчиненных. – И он рассмеялся.
В палате на столике стояли великолепные алые розы. Сестра помогла Джулии перебраться с каталки на кровать. Когда она вышла, Гермес взял стул и сел рядом.
– Ты прямо как добрый самаритянин, все для меня сделал, – с иронией сказала Джулия.
– Я не добрый самаритянин, а твой мужчина и отец этого малыша, – горячо возразил Гермес и положил руку ей на живот.
– В Нью-Йорке ты говорил другое.
– В Нью-Йорке я был ослеплен ревностью.
– А та женщина в твоей постели – тоже из-за ревности?
– Я пытался с ее помощью освободиться от своих подозрений, страха, чувства унижения, наконец. Но из этого ничего не вышло. – Гермес пересел на край кровати и крепко обнял Джулию.
– Вот мы и опять вместе, – облегченно вздохнула она.
– А разве мы расставались? – спросил он, покрывая ее лицо поцелуями.
Он всегда знал, что не может без нее жить. Джулия была всем – его прошлым, настоящим и будущим. В молодости он связывал с ней свои надежды; ее прекрасный образ вдохновлял на учебу, на работу, заставлял преодолевать трудности ради поставленной цели – стать хорошим врачом. В зрелости она подарила ему счастье настоящей любви. Теперь она дарит ему новое счастье – счастье быть отцом. Да, Джулия была всем для него, она была его жизнью.
– Что бы ни случилось, – прошептал Гермес, – мы никогда не расстанемся. Теперь никто и ничто не сможет нас разлучить. Ты навсегда в моем сердце, – добавил он, прикладывая руку к груди, словно бы для того, чтобы подтвердить свои слова.
– А ты в моем, – улыбнулась ему Джулия.
– Мы вели себя как дети, но такое больше не повторится. Я люблю тебя, Джулия.
В это время раздался стук в дверь, и Гермес сказал:
– Войдите!
Вошел посыльный, неся перед собой гору разноцветных коробок и коробочек. Он вопросительно посмотрел на Джулию, не зная, куда все это положить, и Джулия указала ему на диванчик под окном.
– Это от маркизы Манодори, – сказал он, аккуратно складывая коробки.
– Передайте ей мою благодарность, – попросила Джулия.
Когда дверь за посыльным закрылась, Джулия рассмеялась.
– Заира в своем репертуаре, прямо целое приданое мне прислала. Давай посмотрим, – вдруг совсем по-детски попросила она.
Заира, как и обещала, прислала все необходимое: ночную рубашку, халат, тапочки, кремы, духи и лосьон для лица. Все, конечно, очень дорогое и высшего качества. В одной из коробок лежала открытка с надписью: «С Рождеством тебя, Гермеса и вашего чудесного малыша».
Джулия в эту минуту чувствовала себя счастливой: Гермес был рядом, «чудесный малыш» с каждым днем становился ей все дороже, ее переполняла любовь. Не безумная сжигающая страсть, которая быстро вспыхивает и так же быстро гаснет, а ровное глубокое чувство, способное согревать ее всю оставшуюся жизнь.
Глава 73
Было чудесное майское утро. Сад дома на улице Тьеполо благоухал свежими весенними ароматами, яркое солнце пронизывало молодую листву деревьев. Джулия в свободном ярко-розовом платье сидела в плетеном кресле под цветущей глицинией и работала над последней главой своего нового романа.
