Представив Трай'сил, охотник на мгновение позволил себе вообразить, как возвращает утраченное сокровище предков. Он тряхнул головой, прогоняя наваждение. Только не во время работы с эбеновым талисманом. Не стоит привлекать внимание Темного Властелина.
Собравшись с мыслями, он вновь потянулся к камню.
— К-к-кто ты? — пробормотал пленник сквозь потрескавшиеся губы; обожженный язык мешал говорить внятно.
Пальцы Торврена застыли в воздухе: немногие жертвы сохраняли способность к речи после первого испытания. Заинтересованный, д'варф отнял ладони от сферы. Возможно, беседа укажет на слабости узника. Кроме того, у него полно времени, а достойный противник попадается крайне редко. Он едва заметно кивнул.
— Я лорд Торврен. — Он приветственно поднял морщинистую руку. — И я не помню, чтобы имел удовольствие узнать твое имя.
От обгоревшей макушки пленника все еще вился дымок, но глаза его были спокойны.
— Лорд Мерик, — твердо ответил тот. — Из Дома Утренней Звезды.
— Хм… Достойный род. — Торврен усмехнулся, и толстые губы обнажили широкие челюсти.
— Ты д'варф.
Торврен вновь поклонился.
— Верно. Нас, д'варфов, осталось мало, а я последний из лордов. Откуда ты о нас знаешь?
Голова пленника начала клониться от усталости. Боль наконец подорвала его силы.
— Когда-то мы были союзниками, — сказал он, и в его голосе прозвучала печаль. — Наши народы связывала дружба.
— Кто ты? — Охваченный тревогой, Торврен наморщил лоб.
Голубые глаза пленника пронзили его пристальным взглядом.
— Ты обесчестил себя, забыв прежних сторонников, элв'инов.
— Наездник бури! — Слова сами сорвались с губ.
Нет, этот человек обезумел. Д'варфы живут подолгу, по несколько столетий, однако еще его предки говорили об элв'инах как о мифических существах. В самой известной легенде рассказывалось о даре, которым наездники бури наделили его народ. Ошеломленный, Торврен впервые за многие столетия осмелился назвать его вслух: Трай'сил.
— Молот Грома, — пробормотал пленник, уронив голову на грудь. — Небесная молния, рожденная в недрах магического грозового фронта, выковала его.
Торврен отшатнулся. Узник знал великие тайны д'варфов! Неужели он и правда из древних элв'инов?
Охотник оглядел обожженное тело — тонкие кости, изящные черты лица. Оба сердца забились быстрее, он был готов поверить. Внутри затеплилась надежда.
Это знак свыше — подобные совпадения не случайны. Нет, сама судьба привела в его руки сильнейшего мага стихии, остается только выковать из драгоценного самородка смертоносное оружие.
Давние воспоминания о родном доме в Гал'готе замаячили перед его мысленным взором: удары молота о наковальню, удивительная песня кузнечных мехов, рев тысяч горнов. С того момента, как д'варфами повелевает Черное Сердце, горны молчат, кузницы стоят пустые и холодные. По зову Темного Властелина народ ушел в чужие страны и там погиб — теперь их осталась лишь горстка.
Кому, как не ему, последнему из лордов, предначертано вернуть великое наследие — Трай'сил.
И с пылом человека, убежденного в собственной правоте, он потянулся к эбеновой сфере.
Едва пальцы коснулись талисмана, разум слился с камнем — его воля обернулась кровавым огнем, и безудержное пламя, внутри которого потрескивала черная магия, устремилось к элв'ину. Огонь отразился в голубых глазах пленника.
Это судьба!
— Нет! — закричал тот, только теперь осознав, что его ждет.
Торврен не слышал стенаний, направляя черные потоки на измученное тело, выжигая рот и нос Мерика. Тот извивался под ударами, его пятки судорожно бились о каменную стену Раш'амона. Пламя прокладывало себе путь под кожу, в самое нутро — Торврен продвигался к сердцу элв'ина.
Достигнув цели, д'варф попытался исказить дух пленника. Жаром и молотом издревле ковались лучшие клинки, и Торврен умел обращаться с кузнечными инструментами. Вековой опыт был ему союзником, и духовные бастионы узника под необоримым натиском вспыхнули — откуда-то издалека донесся вопль сломленной жертвы.
Жестокая улыбка заиграла на губах д'варфа.
Много веков назад высокородные элв'ины даровали его предкам могущественный Трай'сил. И вот история повторяется именно элв'ин поможет вернуть по праву принадлежащий ему священный Молот Грома.
Чаши бытия пришли в равновесие, ошибки быть не может!
Торврен, словно бешеный пес, терзающий новорожденного, атаковал снова и снова. Нечто в глубинах эбеновой сферы почуяло безудержный пыл д'варфа. Древний извращенный дух, влекомый вспыхнувшей вдруг жаждой крови, потянулся к Торврену. Ослепленный предчувствием успеха, тот не заметил двух красных глаз, наблюдавших за ним из самого сердца проклятого камня.
В глубоких подземельях Блэкхолла зашевелился Темный Властелин.
ГЛАВА 19
Когда солнце на западе коснулось горизонта, Крал повел товарищей к массивным воротам Твердыни. За ним, закутавшись с ног до головы в просторный плащ, шел Тол'чак. На плече огр нес обгоревшее цирковое снаряжение. Последним шагал Могвид.
Горец внимательно оглядел укрепления: ров, опоясанный густой рощей, слишком мелок; низкие бойницы так и просятся под стрелы лучников; в смеси, скрепляющей камни, слишком много песка — едва ли стены выдержат плотный обстрел катапультами. Железные решетки будто служили украшением, а не защитой. Нет, этот замок не устоит под решительным натиском.
Впрочем, небольшой отряд не собирался его штурмовать. Они пришли, чтобы развлечь хозяев города и заручиться их поддержкой. Те наверняка встревожатся, узнав об опасности, грозящей жителям Тенистого Потока. Крал снова оглядел крепость, и его вдруг кольнуло дурное предчувствие. Что бы им ни сулила предстоящая встреча, выбора нет.
Они с Тол'чаком, скрывавшим массивную голову под капюшоном, целый день проболтались по трактирам и гостиницам в попытках разузнать хоть что-то о демонических крысах. Среди шуток и насмешек выяснить удалось лишь одно: как и в большинстве портовых городов, в Тенистом Потоке грызунов полно. Тем не менее стоило расстаться с парой медяков, и люди принимались рассказывать страшные истории: в последние годы на улицах нередко находили человеческие тела, обглоданные невиданными хищниками. Раньше подобного не случалось, сокрушались горожане, но в последнюю зиму, особенно долгую и холодную, звери были готовы на все, чтобы набить пустые желудки.
Крал под столом сжал в кулак раненую руку. Он знал: этих тварей подстегивает не обычный голод. С тяжелым сердцем товарищи вернулись в «Цветастый пони». В гостинице их встретили на удивление приветливо. На вопрос, в чем причина суматохи, хозяин радостно похлопал Крала по плечу, многозначительно подмигнул и предложил поговорить с их приятелем, дожидавшимся наверху.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
