— То есть ты всего лишь намерена провести надо мной своего рода научный эксперимент? — с разочарованным видом спросил Даниэль.
Она рассмеялась, а ее внутренности словно расплавились при виде его кислой физиономии.
— Да нет же. Это совершенно особенный чувственный опыт, а не какой-то там эксперимент, и твое тело, насколько я могу судить, самым решительным образом заявляет о своем желании в нем участвовать. Ты так не считаешь?
Даниэль посмотрел вниз на полотенце и перевел взгляд обратно на Джози:
— Бесспорно, то, что ты хочешь сделать со мной, является мечтой любого мужчины. И в твоей власти претворить ее в жизнь, но…
— Я думаю, мы уже выяснили, чего я хочу, и, следовательно, больше нет никаких препятствий, мешающих осуществлению моей собственной эротической фантазии, — перебила его Джози, прежде чем он смог договорить до конца.
После этих слов мужчина одним решительным движением отбросил полотенце в сторону и предстал перед ней полностью обнаженным.
— Делай со мной все, что тебе хочется, милая.
В течение нескольких секунд все, на что она была способна — затаив дыхание, смотреть на него.
— Ты самый восхитительный мужчина из всех. — Ее горло пересохло от волнения, отчего голос звучал с сексуальной хрипотцой.
О боже, как же он прекрасен. Даже шрамы на теле, приобретенные за годы службы в армии, придавали ему особый шарм и сексуальность, создавая вокруг ауру опасности, притягательную для любой женщины, а он выбрал ее.
— Ты мог бы заполучить любую женщину.
— Я хочу только одну.
Как только смысл его слов проник в нее, достигнув самых потаенных уголков души, Джози лишь каким-то неимоверным усилием смогла сдержать рвущиеся с губ слова любви.
— Ложись на постель, — хрипловатым голосом велела она.
Даниэль повиновался, при каждом движении под гладкой кожей перекатывались мускулы, а доказательство его мужественности гордо выступало вперед. Этот главный признак, отличающий мужчин от женщин, очаровывал ее. Возбужденная плоть была похожа на твердую сталь, вложенную в бархатные ножны, и ей захотелось ощутить силу его эрекции. Джози протянула руку, чтобы коснуться члена пальцами, приласкав по всей длине.
Дыхание Даниэля стало прерывистым, а бедра выгнулись, прильнув к ее руке.
— Сокровище мое…
— Ты так сильно отличаешься от меня, правда, ведешь себя несколько иначе, чем я ожидала.
— А чего ты ожидала? — задыхаясь, выговорил он, испытывая дикое напряжение, когда она легко пробежалась пальцами по его телу, будто играла гаммы на фортепьяно.
— Грубая сила, неотесанность, мощь, не знаю… но только не такая невероятная восприимчивость, способность тонко чувствовать.
— С чего ты решила, что большинство мужчин думают не головой, а тем, что у них находится между ног. Слишком много нервных центров требуют к себе постоянного внимания.
— Я где-то читала, что на теле человека есть два места с самой высокой концентрацией нервных окончаний: у женщин это клитор, а у мужчин — головка члена. — Легким ласкающим движением девушка коснулась верхушки пениса кончиками пальцев, отчего по всему ее телу побежали искры удовольствия, вызвав пульсацию в клиторе.
Даниэль даже не потрудился ответить на это провокационное заявление, а просто застонал.
Вспомнив сон, Джози заставила себя на некоторое время прекратить касаться самой соблазнительной части его тела. Она хотела всего… ощутить каждый нюанс чувственного наслаждения, которое могла доставить ему. Девушка сосредоточила внимание на мужской груди: очертила темные ореолы сосков и затем короткими аккуратными ноготками провела дорожку вниз по торсу, ощущая, как сотрясается его мощное тело. Проведя подрагивающими руками по его теплому животу, Джози внутренне возликовала, убедившись в полном согласии Даниэля потворствовать ее желаниям. Он был очень сильным мужчиной, и только ей было дозволено видеть его уязвимость.
Это была такая заманчивая и безрассудная мысль.
Мышцы твердого пресса сжались в ответ на ее прикосновение… точно так же, как было во сне.
И так же, как во сне, Джози хотела большего.
Опершись коленями по обе стороны от его бедер, она наклонилась вниз и поцелуями обвела контуры скульптурно вылепленной груди. Как чудесно. Она любила его аромат, пряный и мужской, присущий только ему одному. Лаская губами теплую кожу, она сдвигала голову до тех пор, пока ее рот не накрыл один из припухших сосков. Девушка лизнула его, пробуя на вкус, а потом, припомнив, как Даниэль проделывал это с ней, начала посасывать.
Пальцы Даниэля вцепились в ее волосы, добившись лишь того, что теперь Джози прикусила твердую горошину зубами и ускорила ритм, одновременно волнообразными движениями бедер потираясь о его восставшую плоть. От этих действий большое тело под ней стало содрогаться, испуская вполне ощутимые волны сексуального напряжения.
— Джозетта, я не смогу долго сдерживаться, — прохрипел он.
Она разжала зубы, выпустив сосок, и немного отстранилась:
— Нет, еще не время.
Мужчина выгнул бровь и, подвергая сомнению это абсурдное утверждение, наглядно продемонстрировал пульсирующий член, резко выделяющийся на натянутом, как тетива, теле.
— Я возьму это под контроль и не позволю тебе отвертеться. — С этими словами девушка обхватила рукой очевидное доказательство того, какое воздействие оказывали на него ее ласки, и приоткрыла рот от изумления, когда оказалось, что длины ее пальчиков не хватает, чтобы сомкнуться вокруг его плоти. — О! Ты так возбужден.
— Джози, ты восседаешь на мне, одетая в мою футболку, касаешься так, что лишаешь меня рассудка и выглядишь при этом чертовски сексуально. В общем, «возбужден» — это не то слово, которое подходит, чтобы описать всю ту бурю эмоций, что ты вызвала во мне.
Его слова заставили ее бедра в волнении сжаться, а потом, не сдержавшись, девушка немного приподнялась и снова волнообразным движением потерлась о Даниэля, с досадой осознав, что футболка помешала в полной мере ощутить удовольствие от прикосновения.
Мужчина издал хриплое горловое рычание:
— Это тоже часть твоей фантазии?
Она сильнее сжала его плоть, не в состоянии определить, что в данный момент было горячее: ее рука или зажатый в ней член.
— А ты как думаешь?
— Я думаю, что хочу увидеть тебя обнаженной.
Джози задрала футболку и, стянув через голову, отбросила прочь, обнажив высокую грудь с заострившимися сосками. Даниэль тотчас же протянул руки и, накрыв соблазнительные холмики, стал ласкать нежную плоть, сжимать и перекатывать между пальцами удлинившиеся соски, которые из-за ежемесячных гормональных изменений стали необыкновенно чувствительными. Джози задрожала, стараясь сильнее вжаться в его ладони, и в свою очередь решила порадовать Даниэля.
