…Его держали четыре человека, один сидел на груди, засунув ему в рот рукоять пистолета. Ствол больно впился в небо, порвав губу. Руки свело судорогой в попытке освободиться, из горла вырывалось нечто среднее между криком и стоном.
Захар затрясся и попытался шевельнуть руками. Куда там, вцепились как клещи. Не отдерешь.
– Отпускайте его, он в норме, – сказал Георгий откуда-то сзади. Приказ выполнять не спешили, и он повторил, раздражаясь: – Отпустите, я сказал!
Захара освободили. Еще туго соображая, встал на четвереньки и мучительно раскашлялся.
– Какого дьявола?! – выдавил он, мысленно порадовавшись: все-таки сон.
– Ох и тяжело с тобой, парень, – ответил староста. Он стоял чуть в стороне, наблюдал за возней. – Ты ж… караганда… чуть не поубивал всех! Хорошо, от крика твоего проснулись, да что к чему понять успели, а то бы… караганда нам!
Пара боевиков с Дикого щеголяла свежими ссадинами, у Тони оказалась порвана куртка, а у Лехи на пол-лица расплылся огромный синяк. Захар не выдержал их взглядов и отвернулся. Стыдно-то как…
– Не стоит забивать голову мелочами, – сказал Георгий. Вид у него был весьма утомленный. – Меня интересует другое, с каких это пор у тебя такие сны появились?
– Просто кошмар… От страха потерял контроль и…
– Кошмар, говоришь? – передразнил Георгий. – Может быть. Из тех, после которых обычно не просыпаются. Со стороны… палестинки… пришла какая-то скверна, поразив одного тебя. Остальных почти и не задело вовсе. Странное дело, но целью стал именно оборотень, а не Сноходец вроде меня. Почему, не знаешь?
– Ты убил тварь? – спросил Захар едва слышно.
Георгий понизил голос.
– Не убил, а прогнал. Успел в последний момент. Хорошо Кардинал научил кое-чему – справился, а то бы не только мы с тобой сгинули, но и остальные погибли.
– Весело.
– Ничего… караганда… веселого, – встрял Сергей Сергеевич, разобравший одно последнее слово. – Знаешь, парень, твои вопли на километр слышно было. Мерзавцы уйти могут.
– Ничего страшного. Догоним.
К Караганде подбежал боец, зашептал на ухо. Вид он имел бледный.
– Случилось чего? – поинтересовался Георгий.
– Сейчас посмотрим.
Они спустились с холма к самому краю болота. В глаза бросилась здоровенная серая проплешина. Неведомо как участок дерна просто рассыпался в прах. Захар готов был поклясться, что это как-то связано с кошмаром и вошедшим к нему в сон Георгием. Он повернулся за разъяснениями к виритнику, но тот промолчал.
– Раз все встали, то выходим. А то тут с вами пока бандитов догонишь, сдохнешь в караганду.
…Необычное пятно они обошли. Никто не рискнул переступить его границу. Даже «обезьянки» понюхали издали и резво рванули прочь. Вроде нет в нем ничего пугающего: не валяются тушки мертвых животных, не поднимаются пузыри и не роятся таинственные искры, но спроси любого, он скажет, что плохое место, дурное.
Вот и обошли стороной от греха подальше.
Хоть Караганда и говорил, что до палестинки рукой подать, вывел он их к ней нескоро. Долго кружил по болоту, заставил дважды подниматься на холмы и лишь затем указал на крупный остров, заросший колючкой.
– Самое трудное через шипы прорваться. Кусты метра два будут, не больше. Дальше совсем легко…
Петька дернул старосту за рукав.
– Чего тебе?
– Пусто здесь. Все зверье разбежалось.
– Вот так ребус… – Караганда нахмурился. – А «обезьянки» как, ничего не чуют?
Петька пожал плечами.
– Вы не хотите ничего объяснить? – спросил Георгий.
– Не очень, – ответил староста. – Вы же про кошмары человечка вашего все больше шепчетесь, от товарищей таитесь. Вот и мы смолчим…
Помолчав, довольный, он все же продолжил:
– А, караганда с вами. Зверолов наш Петенька. Зверье чует, мысли свои внушает, команды. Плюс другие разные полезные мелочи умеет. Он у нас умница!
Притянул мальчика к себе и чмокнул в макушку, а потом взъерошил волосы. Прямо любящий дед. В прошлый раз о способностях мальчика он меньше сказал. Интересно, а Кардинал знает о новой разновидности Меченых?
После короткого совещания решили идти все разом, без разведки. Дробить силы нельзя – разобьют по одиночке. Вместе надежнее.
Внутренне Захар готовился прорываться через заросли, надеясь на крепость чешуи, но старик преподнес сюрприз и вывел их к едва заметной тропке. Жаль передвигаться по ней можно только на четвереньках…
За стеной кустарника начиналась совсем другая земля. И не было в ней обещанной Карагандой красоты и благолепия. Мертвый ад – вот самое подходящее сравнение. Обугленные ветви, потрескавшаяся земля и пепел, куда ни кинь взгляд – всюду пепел. Накрыл сердце острова липким саваном, ужасая одним своим видом. Что здесь произошло?!
Впереди громоздилась куча камней, и почему-то к ним не прилипло ни пылинки. Они казались осколками чего-то большего – статуи, например. Вон там ноги, это руки и часть туловища, а та изуродованная трещинами глыба – остатки головы. Если включить воображение, составить фрагменты вместе и дорисовать недостающее, то получится увеличенная копия уродца из подвала дома Леонида. Вот так номер!
– Ты куда нас привел? – прохрипел Георгий. – Это твое райское место?!
– Оно самое… но я не понимаю, – Караганда затряс головой.
– Если так, то кто-то очень постарался, круша здесь все.
Один из ящеров свирепо зарычал.
– Смотрите, – воскликнул мальчишка, показывая в дальний угол разоренной палестинки. Там из-за невысокой плиты показался человек.
– К бою! – скомандовал Георгий и, пригибаясь, побежал влево. Захар с оборотнями поспешил следом, на ходу трансформируясь.
Какой-то болван с Дикого, припав на одно колено, выстрелил из карабина и, конечно, промазал. Неизвестный метнулся за плиту. Почти сразу с другой стороны плиты бабахнули из обреза.
Пришлось упасть на землю, зарывшись в пепел.
– Жаль, гранат нет! – посетовал справа Леха, стискивая автомат. – Тогда бы их в момент выкурили…
У людей Караганды гранат тоже не нашлось. Они дружно палили в сторону плиты, целясь непонятно в кого. И патронов не жалели, черти!
Дылда тронул Захара за плечо и показал на бегущих вдоль зарослей колючки «обезьянок». Пока люди заняты стрельбой, звери пошли в обход.
Заметил их и командир.
– Теперь и нам можно… Вперед! – приказал Георгий страшным шепотом, первым вставая в полный рост.
Как осмелел-то Сноходец. Оборотнем себя возомнил, пуль не боится? Или знает, чем здесь Леонид занимался и спешит первым лапу наложить?! Захар поднажал, стараясь не отставать. На полкорпуса его опережал рычащий на бегу Тони. Псих какой-то!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
