– Найдете, от чего не найти? А Колючка вам поможет… Так, маленький?
Услышав свое имя, страшноватый ящер тонко засвистел и попытался потереться башкой о бедро старика. Тот помянул свою любимую «караганду» и треснул зверя по лбу. Еще бы, у того чешуя как наждак крупный. В момент штаны раздерет. На удар Колючка не обиделся и засвистел еще громче.
– Ладно, чего тянуть. Петька, кто из них с любимчиком твоим поладить-то сможет? – спросил Караганда, весело посматривая на Меченых. У Захара появилось недоброе предчувствие. Когда пацан, улыбаясь щербатым ртом, ткнул в него пальцем, он ничуть не удивился. Как знал!
Процедура знакомства со зверем оказалась совсем непростой. Прежде чем сунуть ему в руки поводок, мальчик устроил целое представление. Во всяком случае, так Захару показалось.
Достав перочинный нож, он с недетской серьезностью чиркнул себя по запястью, уронив на землю несколько капель. Недовольно морщась, мальчик смочил кровью кусок веревки со множеством мелких узелков, приведя ящера в нешуточное возбуждение. Аж заплясал на месте. Заботливый Караганда сноровисто перебинтовал мальчику порез, и лишь затем поманил Захара:
– Иди сюда… Твоя очередь!
Захар медленно подошел, оглядываясь на посмеивающихся товарищей. Им все казалось глупой детской игрой. Серьезно настроенный Петька молча взял его за руку и сделал такой же надрез. Тем же ножом. Ненахов надеялся, что паренек ничем не болеет.
Колючка с шумом принюхался и подошел ближе.
– На! – Мальчик, протянул ему окровавленную ладонь. Захар с неприязнью увидел, как ящер слизал его кровь сиреневым языком. Бр-р! – Дядь, а теперь повяжи себе это. Можно на другую руку… – Петька сунул ему злополучную веревку.
Ощущая себя полным идиотом, замотал правое запястье и кое-как связал свободные концы. Товарищи откровенно ржали.
Смех прекратился, когда подобравшийся ящер обошел маленького Зверолова и сел рядом с Захаром. Как страшная, похожая на рубанок собака!
– Вот и ладненько, – обрадовался староста. – Будет слушаться, защищать, показывать дорогу… А как возвращаться станете, так и зверушку вернете. И это… вы его кормите лучше, голодать не давайте. Неровен час, пожрет вас в караганду!
Старик визгливо рассмеялся.
Захар повернулся к Колючке и встретился с ним взглядом. В глазах «обезьянки» горели интерес и любопытство. А еще обещание всяческих каверз. Оборотень содрогнулся, представив грядущие проблемы.
– Идем, – тронул его за плечо Георгий. – Пока мы здесь возимся, Артем к топям вышел. Совсем близко. Спешить надо…
Отряды разошлись. Люди Караганды отправились обратно в Дикое, неся убитого на самодельных носилках, а Меченые двинули вглубь болот. Перед ними легко бежал Колючка, часто оглядываясь на отстающих двуногих. И начало Захару постепенно казаться, что окаянная тварь над ними издевается. Пасть раскрыла, глазищами сверкает – будто ржет по-своему.
Ну да пусть веселится, гадина. Присутствие хищника даже успокаивало: куда-то сюда ушли бойцы Леонида и сталкиваться с ними на узкой тропинке совсем не хотелось. Может быть, позже, но не сейчас. Лучше бы бандиты выбрали другой путь и не совались в джунгли. Что им, говоря по правде, там делать? Захар очень на это надеялся…
Глава 12.
Среди своих
Стоять с прикрученными к потолочной балке руками тяжело и больно. Особенно потом, когда запястья развяжут. Сводить будет, хоть волком вой. Да еще шаман, сморчок проклятый, подойдет и уставится с этаким укором. Мол, сам виноват, нечего было бунтовать и палки вставлять в колеса. Из-за твоей невоспитанности да глупости и приходится идти на такие зверства…
А вот черта с два Артем смирится с пленом. Черта с два! Пусть он сдохнет сам, но утянет за собой колдуна и его тварь. Быть мостом между демоном и Изнанкой, питать гадину силами иной реальности, он не собирается. Надо не прекращать попыток, сражаться, и когда-нибудь он победит. Обязательно победит!
Но пока каждое утро начиналось для Артема с пытки. Нет, ему никто не загонял иголок под ногти, не терзал клещами и не прижигал каленым железом. Шаман работал гораздо тоньше. Несколько подручных укладывали Лазовского, связанного и с кляпом во рту, на циновку в хижине старика, зажигали жаровни и уходили, оставив их одних. От приторно-сладкого дыма быстро начинало щипать глаза, в голове появлялся неприятный шум. Сделав пару энергичных вздохов, колдун доставал маленький барабан и тихим речитативом читал заклинания, задавая ритм короткими ударами.
Дурманящее зелье меняло восприятие времени. Артем даже приблизительно не мог сказать, как долго это продолжалось – час, два или пару минут. Мысли путались, его сильно тошнило. Он даже не всегда замечал, когда стихал барабан, и к нему подходил шаман. Тот мазал Артему лоб и щеки едкой дрянью, что-то шептал. Иногда делал аккуратные надрезы за ушами и на груди, снова бормотал заклинания. Тело отвечало вспышками жара и холода. Кололо подушечки пальцев. По одному ему известным признакам шаман подгадывал нужный момент и жезлом касался Артема между бровей…
Этого мига Лазовский научился бояться. Ноги сразу начинали корежить судороги, шла носом кровь и сводило скулы. А в довершение всего, сознание проваливалось в черный туннель, мчась со скоростью экспресса, пока не вываливалось в изменчивой реальности Изнанки. На маленьком ее участке, огороженном стеной из колдовского дыма, и с дрожащим силуэтом демона внутри.
Здесь тварь пусть и сменяла ежесекундно облик, но казалась более материальной. Обладающей серьезным могуществом и богатой фантазией на всяческие мучения. Она из кожи вон лезла, чтобы вынудить Артема поддаться инстинкту и воззвать к Изнанке, обратиться к ее силам. Чего-чего, а убеждать гадина умела. Он слабо помнил, что именно вытворял демон, но в какой-то момент каждый его нерв начинал ныть, сводя с ума. Тиски контроля медленно разжимались, выпуская на волю беснующегося Зверя, взывающего к силам иной реальности.
У твари начинался пир.
Собрав в один кулак все свои умения, Артем штурмовал бастионы ее разума, но тщетно. Слишком мало он знал. Демон смеялся над ним, дразнил, играл, как кот с мышью, то отступая перед натиском, то нанося ответный удар. Сопротивление жертвы становилось пряной приправой к любимому блюду. Опутав Артема сотней щупалец, демон пил его силу, наполняясь энергией Изнанки. Муки Лазовского нарастали, становясь вовсе неописуемыми, пока не достигали наивысшего пика, и он не терял сознание. Теперь уже по-настоящему.
Открывая глаза, Артем неизменно видел невозмутимого шамана, заботливо заворачивающего жезл в ворох пестрых тряпок. На морщинистом лице колдуна сложно прочитать эмоции, но тут и гадать нечего – доволен, старый хрыч. Еще один шажок сделал к намеченным вершинам, а что вершины те немаленькие, Лазовский догадывался. И все равно Артем улыбался. Каждое столкновение с демоном дарило ему крупицу знания, бесценный опыт контакта со сверхъестественной тварью. Он изучал своего мучителя, прощупывал оборону, искал и находил слабые места. Придет время, и игры закончатся, Артем узнает вкус мести. Пусть шаман назначает ему любые наказания – связывает, запирает в вонючем сундуке – он готов платить…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
