противник – слишком хороший зельевар, чтобы сбросить со счетом доктора-эльфа.
– Если маг живет достаточно долго, – не согласился Ихаро, – он рано или поздно выучивает алхимию.
– Но здесь не просто высокий уровень, здесь талант. Вспомни зелье, блокирующее магию демонов. Демонов! Или то лекарство, что предложили Батьке Миряю. Оно же помогало. Действительно! Причем по ощущениям особо ничего для нашего противника не стоило. Не представляло какой-то ценности. Ты понимаешь, какой это уровень мастерства?
– Или он в одиночку использует какие-то утраченные данные. Если он действительно живет очень давно, такие вполне у него могут быть.
Итвальд хотел было ответить, но задумался.
– Какое-то непростое существо получается. По опыту такой набор качеств обычно сочетается не в одном человеке, а в группе.
– Не исключено. Но в Тоосуле был один. Максимум двое. Иначе личина бы не особо требовалась.
– Тоосул, слава небу, не место его постоянной дислокации. Подозреваю, что живет он на самом деле…
– У наших соседей, – вклинился в паузу Ихаро.
– В Дайсуле, – продолжил, кивнув, Итвальд. – Но не факт. Исчезновений там случалось немало, но не факт, что он гадит, где живет.
– Он мог и обнаглеть от безнаказанности.
– Тоже вариант. А в Тоосул его привела… хм… охота на гилгалимов. И…
– Саша. Он пытался поймать ее в Теффане, не вышло.
– Нехитрая обманка девушек на какое-то время его провела, однако он искал, – задумчиво протянул Ито. – Сначала не хотел излишне привлекать внимания, действовал осторожно. А потом…
– Уже почти в открытую. Интересно, почему?
– Надоело. Боялся раскрытия. Возможно, понимая, что наследил. Или время поджимало.
– Для чего?
– Очень похоже на какие-то привязанные к датам или положению звезд магические дела. Но вполне возможно, вообще что-то свое. Так, Ихаро, ты же предсказатель. Скажи мне, какие важные события в астрономии грядут?
– И что тебе это даст? Под любое астрономическое явление подвязаны сотни известных ритуалов и столько же неизвестных.
Мужчины замолчали.
– Всё снова упирается в Сашу, – Итвальд провел пятерней по волосам. Ихаро знал, что этот жест выдавал его усталость. – Ты не гадал на нее? Что с ней не так?
– Скажи, Ито, – после паузы хитро сощурился предсказатель, – а кого из девушек ты будешь спасать вперед?
– Кто ближе, – не задумавшись ни на минуту, ответил Наенги, как раз взявший в руки какие-то бумаги.
– А если будет и до той, и до другой одинаково, кого будешь спасать?
– Обеих. Что за вопросы, Ихаро? Я не собираюсь выбирать, чью жизнь принести в жертву. Я спасу обеих.
– Это не всегда возможно.
– Если это станет невозможно, вот тогда и будет думать. Так что с гаданием?
– Остро не хватает точных данных по месту рождения. Но я погадал и так, и этак, и точно могу сказать, что Саша родилась в Цинае, иначе никак не получается.
Итвальд кивнул, не спрашивая, как друг дошел до этого. В таких вопросах Ихаро не ошибался.
– Потом я подумал, что, если Саша действительно родилась здесь, значит, кто-то из богов ей покровительствует больше, чем другие.
– Твое любимое гадание на бога-покровителя? – усмехнулся Наенги. – Сколько денег ты за него уже собрал?
– И амулет! Попрошу не забывать. К нему всегда в подарок амулет соответствующего бога!
– Конечно-конечно.
– Не понимаю твой скепсис. Это тебе и другим высокосемейным хорошо, а простому люду надо знать, кому молиться.
– Да-да, так что с Сашей? Ли-Аран все-таки?
– Да, он.
– Все-таки очень странно.
– Согласен.
Оба задумались. Как часто бывает между друзьями, молчание их не отдаляло, а наоборот – сближало.
– Может, все-таки месть? – предположил Ихаро. – Если мать родилась и жила здесь, что-то этакое натворила, что пришлось бежать аж в другой мир… Ее нашли и там, но к тому моменту она уже умерла. И неизвестный решил мстить ее семье. Дочери в смысле.
– А почему не убил, а пытается похитить?
– Жестоко мстить…
– Это хорошо для какого-нибудь романа в жанре драмы или приключений. В реальности м-м-м… сомнительно.
– Если бы речь шла о романе, этот кто-то непременно бы влюбился в дочь своего врага! – вторую часть фразы Ихаро произнес с нарочитым пафосом.
– Напиши, я даже почитаю, – усмехнулся Итвальд. – Люблю комедии.
– Ты жесток и не ценишь полета моей фантазии. И вообще! Есть же кровная вражда. До сих пор. Тем более наш приятель, скорее всего, из древних времен.
Итвальд просто отмахнулся, задумавшись. Потом подошел к двери, открыл ее и потребовал карты Армитейского хребта со всеми имеющимися данными по магическому фону. Через какое-то время приятели искали на скручивающихся здоровенных листах места с упоминанием о пониженном уровне энергии. Нашли достаточно много.
– Не бьется, – разочарованно выдохнул Ихаро.
– Почему? Вот же нашли совпадение с теми областями, куда гипотетически мог вести телепорт.
– Да, но два десятка!
– Убираем те, что далеко от Дайсула. Остается… одиннадцать. Одиннадцать точных мест размером примерно с долину или пару долин – это уже больше, чем те области, что нарисовали нам эти умники.
– Но все равно очень и очень много. И туда долго добираться.
– Телепорт.
– Телепорт в такие дальние дали много людей не возьмет.
– Значит, будет немного, – Ито пожал плечами.
Ихаро осуждающе посмотрел на друга. Знал он, отлично знал, кто в результате будет спасать всех и вся.
– Зачем ты на самом деле решил устроить дуэль с Ракхаром? Ты же не стал бы его убивать.
– Месть демонического клана мне ни к чему. Но я мог вывести его из строя надолго.
– Но это было не единственной причиной, не так ли?
– Нет, разумеется. Был шанс, что он просто свалит.
– Ты в это верил?
– Вполне допускал. Он уже раз свалил. Более того, сюда он явился не за Айллой. То, что он ее узнал, досадная случайность. Шутка Ли-Анари. И… шутка… Ли… Анари… – лицо Итвальда вдруг застыло. Яркие, такие полные всегда жизни глаза уставились в одну точку.
Ли-Анари считали богиней любви, хоть это и было грубое сужение сферы ее интересов. Как правило, ее называли доброй и милосердной. Подтверждений этим качествам было не счесть, но, пожалуй, и мстила она наиболее изощренно. Впрочем, правильней будет сказать «наказывала». Хотя некоторые говорили, что она взбалмошная и даже злопамятная. Находились примеры и этого. Мнение Ли-Анари, судя по легендам, зачастую шло вразрез с мнением большинства ее божественных братьев и сестер. И если так случалось, она подчинялась их решению, но запросто могла полностью изменить значение оного одним своим действием. Как случилось тогда с Лесснихтом.
– Тебе что-то показали в ее праздник? – осторожно уточнил Ихаро, когда пауза начала затягиваться.
– Что? – Ито не сразу сообразил, о чем его спрашивают. А когда понял, совершенно неожиданно
