— Ты думаешь,— смешался Клайн,— что утрата памяти, которой мы, возможно, подверглись, скажется позже? Что мы сами не знаем сейчас, что именно мы утратили, а позже обнаружим, что утратили очень многое?..
Спенсер ответил кивком.
— Именно так и случилось с Маком. Он, как и любой в составе его команды, готов был поклясться, что может запустить двигатели, вплоть до минуты, когда их действительно потребовалось запустить. Любой в машинной команде считал свои навыки само собой разумеющимися, точно так же, как мы считаем само собой разумеющимися свои знания. Пока нам не потребуется какой-то специфический участок знаний, мы и не догадываемся, что утратили их.
— О таком несчастье страшно и подумать,— промолвил Говард.
— Это какая-то система связи,— заявил Ланг.
— Естественно, что вы так думаете. Вы же специалист по системам связи.
— Там провода!
— А зачем тогда трубки? — осведомился Говард.
— У меня есть на этот счет гипотеза,— сообщил Спенсер.— По трубкам доставляется пища.
— Трубки подсоединены к системе снабжения,— добавил Клайн.— Допустим, баки с пищей захоронены под землей.
— А не легче ли предположить, что эта штука питается через корни? — вставил Говард,— Раз мы толкуем о баках с пищей, то вроде бы подразумеваем, что эти штуки завезены с других планет. А они вполне могут быть местного происхождения.
— Но как бы они тогда воздвигли эти башни? — спросил Эллис,— Если б они были местными, им пришлось бы возводить башни вокруг себя. Нет, башни построил кто-то или построило что-то другое. Как фермер строит сарай, чтоб сохранить свой скот. Я бы проголосовал за подземные баки с пищей.
Уоррен подал голос впервые с самого начала совещания:
— Что заставляет вас склониться к идее системы связи?
Ланг пожал плечами.
— Да нет каких-то особых причин. Наверное, дело в проводах и этих самых штифтах-панелях. Все вместе взятое выглядит как устройство связи.
— Пожалуй, это приемлемая идея,— кивнул Спенсер,— Устройство связи, направленное исключительно на прием информации, а не на ее передачу и распространение…
— К чему вы клоните? — резко спросил Ланг,— Какая же это тогда связь?
— Так или иначе,— сказал Спенсер,— что-то украло у нас нашу память. Украло нашу способность управлять движками и столь основательную часть наших знаний, что мы завалили работу на свалке.
— Нет, не может быть! — воскликнул Дайер.
— Почему же не может? — съехидничал Клайн.
— Да ну вас к черту! Это чересчур фантастично!
— Не более фантастично,— отозвался Спенсер,— чем многие наши прежние находки. Допустим, это яйцо — устройство для аккумуляции знаний…
— Да тут просто нет информации, которую можно аккумулировать! — взорвался Дайер.— Несколько тысяч лет назад были знания, которые можно было позаимствовать на том ржавом корабле. Некоторое время назад появились еще знания, прибывшие с кораблем, который устроил свалку. Теперь очередь дошла до нас. А следующий корабль, набитый знаниями, может прибыть сюда кто знает через сколько тысячелетий. Слишком долго ждать, и слишком велик риск вообще ничего не дождаться. Нам известно, что здесь садились три корабля, но с тем же успехом можно предположить, что следующего корабля не будет вообще никогда. Получается полная бессмыслица.
— Кто сказал, что знания, прежде чем их позаимствуют, должны непременно прибыть сюда сами? Ведь и дома, на Земле, мы кое-что забываем, не правда ли?
— Боже правый! — вырвалось у Клайна, но Спенсера было уже не остановить.
— Если бы вы принадлежали к расе, устанавливающей ловушки для знаний, и если бы располагали достаточным временем, где бы вы такие ловушки поставили? На планетах, кишмя кишащих разумными существами, где ваши ловушки вполне могут обнаружить, разрушить и выведать их секреты? Или на других — необитаемых, второразрядных, на труднодоступных мирах, которыми никто не заинтересуется еще миллион лет?
Уоррен откликнулся:
— Я бы выбрал как раз такую планету, как эта.
— Представим себе картину целиком,— продолжал Спенсер,— Где-то существует раса, склонная воровать знания по всей Галактике. И для размещения своих ловушек она ищет именно маленькие, захудалые, ни на что не годные планетки. Тогда, если умело разбросать ловушки в пространстве, можно прочесать весь космос почти без риска, что их вообще когда– нибудь обнаружат.
— Вы полагаете, что мы столкнулись здесь с подобной ловушкой? — спросил Клайн.
— Я подбросил вам идею специально, чтоб поглядеть, как вы к ней отнесетесь. Теперь валяйте комментируйте.
— Ну, прежде всего межзвездные расстояния…
— Мы имеем здесь дело,— объявил Спенсер,— с механическим телепатом, обладающим системой записи. И нам известно, что скорость распространения мыслительных волн от расстояния практически не зависит.
— Ваша гипотеза не подкреплена никакими данными, кроме домыслов? — поинтересовался Уоррен.
— А каких данных вы ждете? Вы, безусловно, догадываетесь, что доказательств нет и быть не может. Мы не смеем подойти достаточно близко, чтобы выяснить, что это за яйцо. И даже если бы посмели, у нас уже нет достаточных знаний, чтобы принять разумное решение или хотя бы сделать логичный вывод.
— Так что мы снова гадаем,— заметил Уоррен.
— А вы можете предложить что-либо лучшее?
Уоррен печально покачал головой.
— Нет. Видимо, не могу.
Дайер надел космический скафандр. От скафандра шел канат, пропущенный через шкив на треноге наверху башенки. Еще Дайеру дали пучок проводов для подключения к штифтам-панелям. Провода были соединены с добрым десятком приборов, готовых записать любые данные — если будет что записывать.
Затем Дайер забрался на башню, и его опустили вовнутрь. Почти немедленно разговор оборвался, химик прекратил отвечать на вопросы, и его вытянули обратно. Когда освободили крепления и откинули шлем, Дайер весело булькал и пускал пузыри. Старый док ласково повел его в госпитальную каюту.
Клайн и Поллард затратили много часов, мастеря шлем из свинца с телевизионным устройством на месте лицевых прозрачных пластин. Биолог Говард залез в переоборудованный скафандр, и его спустили внутрь башни тем же порядком. Когда его через минуту вытянули, он заливался отчаянным плачем, как малое дитя. Эллис поволок его следом за старым доком и Дайером, а Говард цеплялся за руки археолога и в промежутках между рыданиями пускал пузыри.
Поллард выдрал из шлема телеустройство и совсем уже вознамерился сделать новый шлем из сплошного свинца, но Уоррен положил этому конец:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
