Развернувшись, Кенджи бросился прочь, прижимая сферу к груди, словно собственное дитя. Шум драки становился все тише; а поверхность шара из обжигающе холодной понемногу стала почти теплой, словно бы нагревшись от рук Кенджи. А потом он и вовсе почувствовал идущий от нее жар и слабые толчки, словно бы нечто, заточенное внутри нее, стремилось выбраться наружу.
Однако думать об этом было некогда. Войдя в вытянутую комнатку, он прикрыл за собой дверь и принялся обшаривать стену за статуей покровителя воинов. Найдя нужный камень, Кенджи, положив свою ношу на пол, вынул его, потянул за рычаг и, обливаясь потом, кое-как отодвинул в сторону массивную плиту, открыв в стене узкую щель. Пробираясь по темному тоннелю, он вдруг только сейчас понял, что все, кого он знал – отец, Тэмо, мастер Тошу, его подруга Сэнго и многие другие – скорее всего, уже…
Нет, оплакивать мертвых он будет позже. Сейчас он должен думать только об одном – как выполнить последнюю волю отца. Найдя в высоких кустах узкую лодку с одним веслом, лежащим на дне, Кенджи, оставив шар на песке, принялся спускать ее на воду, как вдруг позади него раздался голос:
– Ты и впрямь думал, что сможешь уйти от меня?
Оглянувшись, Кенджи увидел того самого незнакомца в маске. Тут из темноты кто-то швырнул на землю Тэмо. Ухватив парня за ворот, чужак одним рывком поставил его на колени перед собой. Все внутри Кенджи замерло, когда он увидел своего брата: на лице его зиял свежий порез, один глаз был прикрыт, а рубаха и холщовые штаны уже успели вымокнуть насквозь от крови.
– Неужели ты готов так просто сбежать, оставив на погибель всех, кого любишь? – Кенджи показалось, что в голосе чужака сквозит насмешка.
– Не… слушай его… – прохрипел Тэмо. – Просто… уходи…
– Он храбро сражался, – произнес незнакомец и чуть встряхнул Тэмо, заставив того умолкнуть и зашипеть от боли. – Многие куда более прославленные воины валялись в моих ногах, умоляя о пощаде. Но этот мальчишка бился до последнего. Впрочем, это не спасет ни его, ни тебя, ни любого, кто встанет на моем пути.
Взяв в руки сферу, Кенджи сделал шаг назад и взглянул на Тэмо, который лишь прикрыл глаза и медленно кивнул. Все последующие события произошли столь быстро, что, казалось, слились в один миг. Резко развернувшись, Тэмо скинул с себя руку чужака; а после умудрился выхватить из-за сапога небольшой кинжал и воткнуть тому под ребра почти по рукоять. Любого другого такой удар как минимум заставил бы согнуться и вскрикнуть от боли – однако незнакомец даже не шелохнулся.
Схватив Тэмо за кисть, он поднял его над землей – легко, словно бы тот был пушинкой – и вытянул кинжал, на котором, к слову, не было ни капли крови; лишь какая-то черная густая жижа, походившая на смолу. Медленно, очень медленно он вонзал клинок в живот Тэмо – ноготь за ногтем, пока тот рычал от боли и дергался словно жук, пришпиленный булавкой. Вогнав клинок почти наполовину, чужак выпустил руку Тэмо, который рухнул на землю. Незнакомец схватил его за голову, громкий хруст – и подбородок Тэмо лег на спину, тогда как сам он вцепился в Кенджи стеклянным взглядом.
Небрежно отпихнув от себя тело покойного, словно бы тот был лишь камушком, попавшимся под ноги, чужак шагнул к Кенджи – и от его ладоней, закрытых перчатками, полился зеленый свет, который с каждым мгновением становился все ярче.
Сфера в руках Кенджи раскалилась так сильно, что обжигала пальцы. Он и удерживал-то ее лишь каким-то чудом, так как толчки внутри шара становились все сильнее и сильнее. Кенджи опустил взгляд – и ему показалось, что из тьмы, клубящейся внутри, на него смотрят два багряных глаза.
Тем временем зеленый свет залил все вокруг, освещая темный берег. А следом что-то ударило прямо в грудь Кенджи. Раздался громкий звон, все его тело пронзила острая невыносимая боль и последнее, что он запомнил перед тем, как потерять сознание – холодная и темная вода, сомкнувшая над ним свои смертельные объятия.
***
– Тихий Поток, – выдохнул Кенджи название своего родного храма. Место, где он родился и вырос. Дом, который он потерял. Голова его кружилась, во рту пересохло, а язык прилипал к небу.
– Точно! – Жнец щелкнул пальцами. – Та орденская община, члены которой будто бы сумели отыскать и добыть сферу, которая, впрочем, оказалась фальшивкой. Одно из самых моих жестоких разочарований за последнее время. Наряду с кое-чем другим, – последние слова явно были адресованы Йоши, который только поежился и смахнул со лба капли пота. – Уж не знаю, как тебе удалось выжить, но не могу сдержать восхищения. Ты, наверное, единственный на моей памяти человек, сумевший выдержать прямой удар моего заклятья. Какой ты ступени? Третьей? Четвертой? Даже герои падали замертво от моих заклинаний. Наверное, потенциал твоей Воли велик. Я бы даже предложил тебе место подле себя – но знаю, что ты все равно ответишь отказом.
– Ты… – слыша его спокойный ровный голос, Кенджи почувствовал, как внутри него начинает клокотать настоящая злость. Не та, что он испытал в деревне, глядя, как издеваются над крестьянами и даже не гнев при виде измученного Сато. Это была настоящая Ярость, способная сокрушить и сломать все на своем пути. – Напал на мой дом. Убил моего отца. Убил моего брата. Убил всех, кого я знал…
– Я убил многих отцов и братьев, – небрежно махнул рукой Жнец, – и уж извини, твои не были настолько выдающимися, чтобы я их запомнил. Совсем скоро дома многих людей от юга до севера будут полыхать, когда на их хозяев падет справедливая кара, так что гибель каких-то монахов ничего…
– Да как ты смеешь говорить о смерти моей семьи подобным тоном, ничтожное смертное создание?!
Голос Кенджи пророкотал громом, от которого с потолка едва не посыпалась пыль. Этот рокот стер с лица Йоши гаденькую ухмылочку и заставил некоторых Братьев отступить назад; даже Жнец умолк на полуслове, глядя на него внимательным взглядом.
– Интересно… – медленно проговорил он. – Очень интересно. Я, конечно же, догадывался о таком возможном варианте развития событий, но считал его столь невероятным, что даже не принял во внимание. А зря. Это бы сэкономило кучу времени.
Однако не успел он даже договорить, как раздался резкий свист – и один из солдат, сжимающий в руках мушкет, рухнул на пол со стальной звездочкой в виске. Через мгновение раздались яростные крики и в зал влетели вооруженные воины, тут кинувшиеся на членов Братства, которые просто обомлели от неожиданности.
