– Тогда будь так любезен, – Жнец навис прямо над Йоши, который уже уперся спиной в колонну, – расскажи мне, какой именно из моих приказов ты выполнял? Не припомню, чтобы я велел хулить меня за моей же спиной.
– Помните, я докладывал о двух недоносках, напавших на нас в замке? – затараторил Йоши, тыча пальцем в сторону их троицы. – Мы взяли их живьем, как вы и велели!
Повернув голову, Жнец скользнул по всем троим взглядом, задержав его на Кенджи. Его ярко-голубые глаза, сверкающие из-за прорезей маски, напоминали две льдинки.
– Хм. Странно. У меня такое чувство, будто бы я тебя уже где-то видел. Причем совсем недавно.
И в этот миг Кенджи вспомнил все.
***
Стояла тихая лунная летняя ночь. Про такую говорят, что сами боги делают свет небесного диска чуть поярче, чтобы поглядеть, чем заняты люди там, внизу. Бросив последний взгляд на толстое бревно, наполовину врытое в землю и щетинившееся во все стороны деревянными «руками» – его главного врага за последний месяц – Кенджи утер со лба пот и не торопясь направился к выходу с тренировочного двора.
Ему нравилось заниматься допоздна. До тех пор, пока в осевшем на землю мраке сложно было разглядеть даже собственную руку. В ночи всегда было что-то притягательное. Еще в далеком детстве, когда все остальные дети опасливо жались поближе к очагу, он напротив, зачарованно глядел в темноту, где каждая ожившая тень виделась ему каким-то необыкновенным существом.
Тем более, солнце в последние недели жарило просто без пощады. Несколько приятелей Кенджи успели получить удары, перегревшись на солнцепеке. Так что даже мастер Тошу – один из самых строгих учителей, не прощающий ни малейшей слабости – чуть сжалился, сделал поблажку и разрешал начинать уроки после обеда, когда раскаленный воздух хотя бы слегка подстынет.
Кенджи и раньше не отлынивал от занятий, а сейчас и вовсе занимался до тех пор, пока мышцы не начинало сводить от усталости, кости ломить, а на теле от синяков уже не было живого места. Шутка ли – к концу сезона ему, как и другим ученикам, предстояло выполнить испытание на вторую ступень, став адептом. Конечно, если Старшие общины сочтут его достойным для этого. А ведь он до сих пор так и не освоил ни одну стихию, тогда как другие ученики уже вовсю пытались управлять огнем или воздухом. То ли духи пока что присматриваются к нему, то ли его Воля недостаточно сильна…
Вот его брат Тэмо, ставший адептом в прошлом году и уже преодолевший несколько шагов на пути к третьей, в свое время ни капли не сомневался в своих силах. И теперь лишь посмеивался над опасениями Кенджи, дразня его время от времени. Однако делал он это по-братски, без злобы; и недавно по секрету рассказал о беседе между их отцом и учителем Тошу, которую он смог подслушать краем уха. Последний вскользь обронил, что оба сына мастера по мечу в будущем вполне могут составить ему конкуренцию. При должном рвении, разумеется. Не самые громкие слова, но из уст старика, скупого на похвалу, они звучали настоящей похвалой.
Усевшись прямо на землю и прислонившись спиной к шершавому дереву, Кенджи поднял глаза ввысь, где луну закрыло проплывавшее мимо большое темное облако. И отчего-то припомнил об игре, которую они так любили в детстве.
Она называлась «Вор и стражник» и играли в нее всей гурьбой. Чем больше – тем интересней. Для начала все участники, не глядя, вытягивали из мешка заготовленные заранее палочки. Тот, кому доставалась веточка с одной нарисованной на ней черточкой, становился вором, с двумя – стражником, остальные же довольствовались ролью горожан.
После этого на стол или любую другую поверхность ставилась лампа или свеча и все разбредались по комнате. Кроме того, кто водил – ему предстояло немного подождать и накрыть светильник плотным одеялом или же задуть фитилек. Тут-то и наступало самое интересное. Пока ведущий громко считал до десяти, «Вору» нужно было незаметно стащить у кого-нибудь любую вещь, что он носит с собой и вернуться на свое место. Если его не ловили за руку, «Стражник», дождавшись, покуда зажгут свет, должен был догадаться, кто является воришкой и указать на него. Коли он был прав – «Вор» выбывал из игры и жребий кидался по новой. Ну, а если «Стражник» обвинил невиновного жителя – он сам становился проигравшим и покидал круг.
Кенджи каждый раз старался изо всех сил, но он то слишком громко топал, то попросту не замечал, как у него прямо из кармана выуживают целое яблоко. Вот его брат – другое дело. Он столь наловчился в этой игре, что слыл в ней негласным чемпионом. И как же Кенджи радовался, когда ему, наконец, повезло услышать у себя под ухом тихий скрип и поймать «Вора»! Тэмо, разведя руками, лишь отошел в сторонку к другим проигравшим. И только спустя годы Кенджи понял, что тот наверняка специально подставился, чтобы порадовать младшего брата. Но от того он только вырос в его глазах.
Отбросив воспоминания, Кенджи поднялся на ноги и широко зевнул. Глаза у него просто слипались, но перед сном он хотел навестить отца. В последние дни тот почти не вставал с постели по настоянию лекаря. Оно и немудрено: на крепкого здорового мужчину, совсем недавно просто пышущего здоровьем, было больно смотреть. Щеки его ввалились, живот прилипал к спине, а легкие раздирал дикий кашель, унять который можно было лишь горькими отварами.
Захворал отец сразу после того, как вернулся из длительной поездки, в которую направились почти все самые опытные бойцы. При этом четырем из них – почти половине – повезло еще меньше, так как по возвращению домой их лошадей вели за собой под уздцы. С момента их отъезда прошел почти месяц, и везли они с собой какой-то сундук, который вытаскивали из повозки с такой осторожностью, словно бы он был сделан из хрусталя.
О цели своей отлучки, как и о таинственном грузе, никто из них не проронил ни слова. Отец упрямо отмалчивался от всех расспросов Кенджи и Тэмо, говоря лишь, что: «Всему свое время». Видимо, их час пока еще не наступил. Правда, Кенджи слыхал, что чтобы не хранилось в этом сундуке, вскоре они должны будут переправить его поближе к Каноку. И мог лишь надеяться, что отец возьмет сыновей с собой.
Тем более, за стены, окружающие их небольшой храм, в котором едва ли одновременно проживала и сотня человек, включая женщин и детей, он выбирался так редко, что легко мог пересчитать все свои вылазки по пальцам одной руки. И то – во время них он не доходил даже до ближайшей деревеньки, что уж говорить про какой-нибудь более-менее крупный город. А тут – целая столица, которая, наверное, просто полнится всевозможными чудесами…
