Анализ упомянутых выше документов свидетельствует, что все обстоит далеко не так гладко, как это может показаться.
Более того, возникает убеждение, что многочисленные официальные заявления на самом деле лишь маскируют неприглядный факт «дрейфа» позиции Кремля в сторону если не удовлетворения, то поощрения японских территориальных претензий.
Начало начал
Вплоть до начала 1990-х годов позиция советского правительства относительно территориальных претензий Японии (а это, напомним, южные острова Курильской гряды, составляющие более половины площади архипелага и включающие два крупнейших острова – Итуруп и Кунашир) твердо состояла в том, что «территориальный вопрос между СССР и Японией решен и закреплен соответствующими международными соглашениями, которые должны соблюдаться». Наиболее полно, четко и аргументированно эта позиция в последний раз была официально изложена в 1989 году («Известия» от 24.04.89) заместителем министра иностранных дел СССР Игорем Рогачевым (в настоящее время посол РФ в Китае). В статье на основе подробного анализа фактов и документов было показано, что: а) приоритет открытия и освоения Южных Курил принадлежит нашей стране; б) в то время, когда эти острова принадлежали Японии, она использовала их как плацдарм для агрессии в отношении соседних государств, в частности, для нападения на Перл-Харбор в 1941 году и на советские мирные суда в течение Второй мировой войны, когда действовал советско-японский пакт о нейтралитете; в) Япония, как государство-агрессор во Второй мировой войне, на основании решений стран-победительниц была лишена части территории, в том числе и всех Курильских островов, в качестве наказания за эту агрессию; г) пересмотр этих решений будет означать пересмотр итогов Второй мировой войны, что «чревато потенциальной опасностью внесения ненужных деструктивных элементов». В то же самое время было подтверждено стремление Советского Союза развивать сотрудничество на основе равенства и взаимной выгоды, а также «зафиксировать послевоенные границы между Советским Союзом и Японией».
Казалось бы, вопрос исчерпан, тем более что послевоенную границу соблюдали обе стороны, поскольку действия Японии (в частности, подписание соответствующих договоров) означали фактическое признание ею этой границы. Однако общее ослабление государственного механизма в постперестроечные годы и жесткое противостояние в борьбе за власть между Михаилом Горбачевым и Борисом Ельциным привели к тому, что средством этого противостояния стала и внешняя политика, в частности «курильский вопрос».
Стремясь любыми способами ослабить позиции президента СССР, сторонники Ельцина стали открыто выступать за передачу островов Японии или их продажу за 20–50 млрд. долл. США. Своеобразным итогом этой деятельности стал выдвинутый Ельциным без каких-либо санкций и согласований с Центром в ходе его поездки в Японию в 1990 году так называемый пятиэтапный план решения «территориального вопроса». План включал: 1) официальное признание «проблемы», 2) демилитаризацию островов, 3) объявление территории зоной свободного предпринимательства, 4) подписание мирного договора и установление «совместного управления» над островами и 5) поиск путей окончательного решения вопроса будущим поколением политиков.
Впоследствии, будучи уже президентом РФ, Ельцин, хоть и говорил об имеющихся у него чуть ли не четырнадцати вариантах решения «курильской проблемы», пятиэтапного плана с повестки дня ни разу не снимал, как, впрочем, ни разу его на официальном уровне не озвучивал.
При этом практические действия и самого Ельцина, и исполнительных властей на разных уровнях дают веские основания говорить о том, что этот план неуклонно, хотя и с некоторыми корректировками, исполняется.
Более того, можно считать, что план был и до сих пор остается «негласной» основой политики Кремля по так называемой курильской проблеме.
В настоящее время, по нашему мнению, можно говорить о вступлении плана в его предпоследнюю, четвертую фазу (этап), а именно – заключение мирного договора, в котором должна быть зафиксирована единая точка зрения сторон по этому вопросу, а также подтверждена (именно подтверждена, а не установлена) существующая российско-японская граница.
Практические дела
Признание факта существования японских территориальных претензий (то есть на дипломатическом языке – согласие обсуждать эти претензии), впервые зафиксированное в подписанном Михаилом Горбачевым в 1991 году советско-японском заявлении, было подтверждено и усилено Борисом Ельциным в Токийской декларации 1993 года (подписанной сразу же после расстрела Верховного Совета РСФСР), а затем в Московской декларации 1998 года.
Анализ этих документов свидетельствует о первых серьезных уступках Японии по так называемой проблеме северных территорий. В Токийской декларации, в частности, говорится, что стороны «провели серьезные переговоры по вопросу принадлежности островов Итуруп, Кунашир, Шикотан и Хабомаи. Стороны соглашаются в том, что следует продолжить переговоры с целью скорейшего заключения мирного договора путем решения указанного вопроса». Обращаем внимание на формулировку: «о принадлежности», а не «о японских территориальных претензиях», как это должно было быть, поскольку не существует проблемы принадлежности островов – они принадлежат России, – есть лишь проблема территориальных претензий Японии на эти острова.
Кроме того, сами острова ни разу не названы территорией Российской Федерации, что совершенно недопустимо в документах подобного рода.
То же самое почти без изменения повторено и в Московской декларации «Об установлении созидательного партнерства между РФ и Японией» 1998 года, в которой, кроме того, особо и неоднократно подчеркивается необходимость заключения к 2000 году пропагандистского Мирного договора.
Пропагандистского, потому что, как хорошо известно, потребность в документе подобного рода давно отпала, так как все вопросы, необходимые для нормального развития двусторонних отношений, включая вопрос о границе, решены еще в Декларации 1956 года о восстановлении дипотношений. В настоящее время, как уже отмечалось, мирный договор нужен Японии только как средство добиться удовлетворения своих территориальных претензий к РФ.
Есть и еще один существенный момент. В Московской декларации предусмотрено создание в рамках Совместной российско-японской комиссии по вопросам заключения мирного договора специальной Подкомиссии по пограничному размежеванию. Интересно, что она собирается «размежевывать», если наш МИД заявляет о нерушимости российского суверенитета над Южными Курилами? Вопрос также без ответа.
