Есть, наконец, и еще одно важное обстоятельство, связанное с Токийской и Московской декларациями, которое официальные российские власти почему-то упорно забывают, хотя оно не менее важно, чем сам факт «признания».
И в заявлении 1991 года, и в Токийской и Московской декларациях претензии Японии признаются почему-то не на два – Хабомаи и Шикотан, – а на четыре острова, включая острова Кунашир и Итуруп, хотя в Совместной советско-японской декларации 1956 года, на которую все время ссылаются в Токио как на базу развития двусторонних отношений, говорится о возможной передаче Японии после заключения мирного договора только первых двух островов (островов Малой Курильской гряды), а о Кунашире и Итурупе не говорится ни слова. Таким образом, опираясь на Декларацию 1956 года, о претензиях Японии можно говорить применительно лишь к островам Малой Курильской гряды, а о двух других островах (напомним, крупнейших в архипелаге) речь вообще идти не должна.
Ни Токийская, ни Московская декларации в отличие от аналогичных документов прошлых лет не были обсуждены, как того требуют подобные межгосударственные договоренности, в высшем органе представительной власти – Федеральном собрании.
Можно предположить, что администрация президента Ельцина сделала это сознательно, понимая, что эти документы, содержащие откровенно невыгодные для России положения, будут подвергнуты суровой критике и не имеют никаких шансов на одобрение их парламентом.
Таким образом, первый этап пятиэтапного плана был завершен быстро и без каких-либо существенных осложнений.
Сразу же вслед за ним в 1994–1996 годах начал осуществляться и второй этап – демилитаризация островов, который был проведен не менее успешно. В результате на Южных Курилах в настоящее время фактически остались лишь пограничные заставы и морские подразделения. При этом противостоящая России военная группировка Японии на острове Хоккайдо не только не уменьшилась, но увеличилась и дополнительно усилилась за счет оснащения новейшими вооружениями.
Видя такое развитие событий, Япония, как всегда, восприняла это как признак слабости России и развернула беспрецедентный нажим на российскую сторону, инициировав массовый несанкционированный заход специально подготовленных быстроходных судов в территориальные воды у Южных Курил якобы для промысла рыбы. Количество таких нарушений достигало 10 тыс. в год. В этих условиях тогдашний директор ФПС генерал Николаев добился разрешения на применение против нарушителей силы вплоть до открытия огня, что ранее, в советское время, никогда не применялось.
Такое развитие событий поставило под угрозу весь пятиэтапный план Ельцина. Срочно были применены дипломатические коррективы, начались переговоры о предоставлении японским судам (по существу браконьерам) права промысла в наших территориальных водах. Беспрецедентный в истории случай! Оказывается, нарушай – и получишь право промысла.
Не менее важным и выгодным для японской стороны достижением является то, что в Токийской и Московской декларациях Россия отошла от своего всегда твердо отстаиваемого в прошлом принципа обеспечения государственной безопасности, который должен лежать в основе развития международных отношений во всех без исключения случаях и со всеми без исключения странами. Так, если в Декларации 1956 года и советско-японском Заявлении 1991 года положение о безопасности было главенствующим, то из Токийской и Московской деклараций оно бесследно исчезло. Вместо него было введено новое понятие законности, которое каждая сторона, естественно, может трактовать по-своему, что успешно и делает при попустительстве наших официальных органов японская сторона.
Что касается третьего этапа плана, то основой его исполнения стали безвизовый въезд на Южные Курилы японских граждан, заключение упомянутого Рыболовного соглашения 1998 года, оказание Японией различной гуманитарной помощи жителям островов, призывы российских властных структур к японским деловым кругам к инвестициям в этом регионе.
О том, как далеко зашел Кремль в этом направлении, свидетельствует упомянутое Рыболовное соглашение, на котором следует остановиться подробнее.
Подписанное Борисом Немцовым, в то время зампредом правительства РФ, в феврале 1998 года сроком на три года межправительственное Рыболовное соглашение является по своей антироссийской направленности уникальным.
Главное, что обращает на себя внимание, это фактически зафиксированный в нем отказ России от своих суверенных прав в своих территориальных водах в районе Южных Курил, то есть на своей территории.
Этот вывод прямо вытекает из текста Соглашения, где в первой статье сказано, что «стороны сотрудничают в целях осуществления промысла живых ресурсов японскими рыболовными судами в морском районе… у островов Итуруп, Кунашир, Шикотан и Хабомаи, а также сохранения, рационального использования и воспроизведения живых ресурсов в этом морском районе». Получается, что мы сотрудничаем с иностранным государством, ведущим промысел в наших территориальных водах (то есть на нашей территории), а не разрешаем ему вести этот промысел за соответствующую плату, как это всегда бывает в подобных случаях (и о чем и идет речь в указанном Соглашении).
Более того, из формулировок статей 1 и 2 вытекает также, что японские рыбаки будут вести промысел в явочном порядке не в территориальных водах России, а в безымянном, никому не принадлежащем «морском районе», о государственной принадлежности которого не говорится ни слова. Исходя из такого подхода – фактического отказа России от своих прав в территориальных водах вокруг Южных Курил в пользу японских рыбаков, – любые другие государства могут также потребовать себе аналогичные «привилегии». И возражать России будет трудно.
Думали ли об этом официальные «дипрыбаки», давая согласие на включение в Соглашение подобных формулировок, и чем они при этом руководствовались? Знал ли об этом президент – гарант, по Конституции, территориальной целостности России?
Далее. В основном документе – собственно Соглашении – нет ни единого слова о контроле за ведением промысла японскими судами со стороны российских органов рыбоохраны и пограничников, равно как ничего не говорится о соблюдении японскими рыбаками наших законов и правил.
Иными словами, Япония как государство не берет на себя никаких официальных обязательств по этому ключевому вопросу.
Между тем в аналогичных соглашениях прошлых лет, в частности, Соглашениях о промысле морской капусты в районе Малой Курильской гряды 1963 и 1981 годов, было четко зафиксировано, что «японские рыбаки, занимающиеся промыслом морской капусты… должны соблюдать законы, постановления и правила Союза Советских Социалистических Республик, действующие в этом районе» (выделено нами). Это важнейшее положение, действовавшее свыше 30 лет, исчезло из Соглашения от 21 февраля 1998 года.
