территорий после завершения работ должны были уничтожаться.
Тем не менее сохранился ряд воспоминаний выживших участников рабочих команд. В первую очередь это касается документов, связанных с судьбой жителя деревни Присна Могилевского района С.И. Пилунова (НАРБ. Ф. 1350. Оп. 1.Д. 29. Л. 112–112об.; Ф. 1450. Оп. 2.Д. 8.Л. 211–220; РГАСПИ. Ф. 625. Оп. 1.Д. 7.Л. 347–349), который в составе рабочей команды принимал участие в эксгумации и сожжении трупов в районе Пашковского леса (Могилевский район). Материалы по «делу Гарника» (НАРБ. Ф. 1450. Оп. 2.Д. 8.Л. 240–246) позволяют реконструировать процесс уничтожения следов преступлений на территории 9-го форта в Каунасе.
Большой интерес представляют показания роттенфюрера СС Эрвина Хансена из зондеркоманды 7а о проведении операции по сжиганию трупов под кодовым названием «Метеосводка» в районе Рогачева (НАРБ. Ф. 1450. Оп. 2.Д. 38. Л. 431–433).
После создания Белорусского штаба партизанского движения (БШПД) с определенной периодичностью начинают готовиться разведывательные сводки БШПД, которые направлялись в Центральный штаб партизанского движения и во все высшие партийные и военные органы. Всего за период с осени 1942 г. по июль 1944 г. было подготовлено 176 разведывательных сводок (НАРБ. Ф. 1450. Оп. 3.Д. 20. Л. 73–106об.; Ф. 1450. Оп. 1.Д. 4.Л. 1–604; Ф. 1450. Оп. 2.Д. 7.Л. 1–437). Начиная с октября 1943 г. в разведсводках регулярно встречаются сведения о попытках оккупантов уничтожить следы своих преступлений в Беларуси (НАРБ. Ф. 1450. Оп. 1.Д. 4.Л. 521, 529; Ф. 1450. Оп. 2.Д. 7.Л. 227, 390, 427). Также отдельная информация встречается в сообщениях и шифротелеграммах партизанских отрядов и бригад (НАРБ. Ф. 1450. Оп. 11а. Д.4. Л. 60, 66об., 86; РГАСПИ. Ф. 625. Оп. 1.Д. 7.Л. 345, 378), отчетах и данных оперативно-чекистских групп (НАРБ. Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 280. Л. 90–91, 98–99; РГАСПИ. Ф. 625. Оп. 1.Д. 7.Л. 346).
Значительный информативный потенциал представляют акты областных и районных комиссий ЧГК[248], которые хранятся в Государственном архиве Российской Федерации (ГАРФ. Ф. 7021. Оп. 81–92). Цифровые копии этих документов на правах подлинника были переданы в НАРБ и зафондированы в фонде № 1569.
Также сведения о преступлениях нацистов и попытках их сокрытия раскрывают документы из фонда № 1363. Это судебно-следственные дела на иностранных военнослужащих. Эти материалы в 2000-е гг. были переданы на хранение из Комитета государственной безопасности РБ. В частности, нами выявлены судебно-следственные дела на военнослужащих зондеркоманд 7а и 7б, которые с весны 1943 г. активно привлекались к акциям по уничтожению следов массовых захоронений гражданского населения (НАРБ. Ф. 1363. Оп. 1.Д. 916. Л. 12–20; 26–31об.; 241–245 и др.).
Косвенным доказательством того, что документов по обозначенной проблеме мало, может быть следующий факт. В 1968 г. в Гамбурге состоялся судебный процесс над сотрудниками «команды-1005» Центр Максом Кранером, Отто Гольдапом, Отто Древсом. По запросу немецкой прокуратуры в СССР собирались документы о преступлениях указанных нацистов. В этой связи на имя начальника Главного архивного управления при Совете Министров БССР А.И. Азарова поступило письмо из Главного архивного управления при Совете Министров СССР с просьбой выявить в архивных учреждениях БССР материалы о преступлениях «команды-1005». Из дальнейшей переписки выяснилось, что запрашиваемых документов выявлено не было.
13 марта 1941 г. состоялось совещание между начальником Главного управления имперской безопасности (РСХА) СС-группенфюрером Р. Гейдрихом и генерал-майором Э. Вагнером. Результатом этих переговоров стало создание так называемых оперативных групп (айнзацгрупп) Службы безопасности (СД), которые стали основными проводниками нацистской карательной политики на восточных оккупированных территориях. Они должны были выполнять следующие функции:
• захват и обыск помещений советских партийных, правоохранительных органов и штабов воинских частей;
• обеспечивать сохранность документов, архивов, картотек подозрительных лиц, организаций и групп;
• проводить розыскные мероприятия, аресты и уничтожение советских партийных работников, сотрудников НКВД, армейских политработников и офицеров;
• обнаруживать и уничтожать враждебные элементы (обычно под это определение подпадали евреи, коммунисты, цыгане и др.) и предотвращать враждебную деятельность со стороны местного населения;
• информировать армейское командование о политическом положении на оккупированной территории;
• вести борьбу в тыловых районах со всеми проявлениями антинемецкой деятельности;
• целенаправленно уничтожать еврейское население (Чуев, 2003. Кн. 2: 23–25; Романько, 2008: 86).
Всего при основных группировках немецкой армии было создано четыре оперативные группы – «А», «Б», «Ц» и «Д». В составе оперативных групп были подразделения: особые команды (зондеркоманды) для действий в районах передовых частей армии и оперативные команды (айнзацкоманды) – для действий в армейском тылу. Оперативные группы и команды были укомплектованы из чиновников гестапо и уголовной полиции, а также сотрудников СД.
Каждая группа с командами и полицейскими подразделениями насчитывала до 600–700 человек начальствующего и рядового состава. Оперативные и особые команды насчитывали от 120 до 170 человек, из них 10–15 офицеров, 40–60 унтер-офицеров и 50–80 рядовых. Для большей мобильности все подразделения были снабжены легковыми, грузовыми и специальными автомобилями и мотоциклами[249].
В тыловом районе группы армий «Центр» и на оккупированной территории БССР действовала оперативная группа «Б» (айнзацгруппа-Б), штаб которой располагался сначала в Белостоке, затем в Минске, Могилеве и Смоленске; ее первым начальником был СС-бригадефюрер и генерал-майор полиции А. Небе. В начале июля 1941 г. группа прибыла в Белосток, а затем в течение месяца ее штаб располагался в Минске. В августе 1941 г. группа была направлена в Смоленск, где размещалась в специально выстроенном здании близ вокзала. С августа 1943 г. по июнь 1944 г. – снова в Минске по Университетской улице. В конце июня 1944 г. группа отбыла в Августов (Польша), а затем переехала в Восточную Пруссию – в район Кенигсберга (Чуев, 2003. Кн. 2: 31–32). В ее состав входили две зондеркоманды (7а и 7б) и две айнзацкоманды (8 и 9). Общая численность эйнзатцгруппы Б составляла 655 человек (штаб группы – 71 человек; зондеркоманда 7а – 93; зондеркоманда 7б – 91; айнзацкоманда 8 – 241; айнзацкоманда 9 – 186). В июле 1941 г. в Минске была образована передовая команда «Москва», позднее – зондеркоманда 7ц. Вначале ее численность составляла 13 человек (Krausnick, 1998: 126).
Уже в первые месяцы войны данные подразделения начали проводить массовые расстрелы гражданского населения на оккупированной территории Беларуси. В сводке № 50 начальника полиции безопасности и СД Германии из СССР от 12 августа 1941 г., например, указывалось: «Здесь [в Витебске] ликвидировано 332 еврея, в том числе 5 большевистских функционеров. 27 евреев публично расстреляны, так как отказались работать […] В Копыси ликвидировано 7 функционеров […]» (НАРБ. Ф. 1440. Оп. 3.Д. 943. Л. 133, 136). В сводке № 73 от 4 сентября отмечалось: «Была продолжена фильтрация лагерей для гражданских лиц в Минске. В ходе фильтрации было ликвидировано 733 чел. Речь идет о совершенно неполноценных элементах преимущественно азиатского происхождения, оставлять которых на оккупированной
