помещались расстрелянные граждане, ранее доставленные эшелонами, при раскопке трупы на месте сжигались. Для сжигания трупов немцами было разобрано 48 военных бараков, помимо этого, также употребляли какую-то жидкость. Заключаю я это потому, что при наблюдении ночью был виден огонь синего цвета. Во время сжигания трупов по поселку Бронная Гора ощущался невыносимый запах от трупов, это могут подтвердить все граждане поселка. Сжигание трупов продолжалось на протяжении 13–14 дней, жгли беспрерывно днем и ночью. Среди пригнанных 100 человек, которые производили раскопки трупов, мною было опознано два человека… После окончания работы по раскопке и сжиганию пригнанных граждан из партии 100 человек я никогда не видел, полагаю, что они также расстреляны и сожжены» (ГАБр. Ф. 514. Оп. 1.Д. 273. Л. 1, 10, 11).
После ликвидации «команды смертников» на месте проведения работ были высажены молодые деревья, чтобы скрыть следы преступлений (Новікаў, 2019: 10). Сюда же 19 мая 1944 г. немцы привезли из Минска 47 вагонов с трупами общей численностью до 8 тыс. и приступили к сжиганию последних (РГАСПИ. Ф. 625. Оп. 1.Д. 7.Л. 345).
В июне 1944 г. БШПД сообщал, что «с целью скрыть свои преступления с 27.05.44 в Березе-Картузской немцы приступили к раскопкам могил расстрелянных ими советских граждан и сжиганию трупов, которое производится в монастыре и на местах расстрелов» (НАРБ. Ф. 1450. Оп. 2.Д. 7.Л. 390).
Еще одним местом проведения «операции 1005» был г. Слоним и его окрестности. Это происходило в конце июня 1944 г. Для вскрытия могил использовали 50 узников одной из местных тюрем, которым пообещали освобождение. Для их содержания соорудили землянку. Работа по заготовке дров и ликвидации следов преступлений велась до последнего момента. После выполнения работ «команду смертников» заперли в землянке и забросали гранатами, а землянку подожгли (Новікаў, 2019: 12).
Известно, что в 1944 г. «операция 1005» проводилась также в районе Смолевич, Молодечно, Заполья, Яново, Лунинца, Кобрина, Бреста, Вилейки и др.
Подводя итог, отметим, что Беларусь оказалась одним из основных мест проведения «Операции 1005». За годы немецкой оккупации она покрылась густой сетью многочисленных захоронений сотен тысяч людей, подлежавших ликвидации согласно данной программе. Несмотря на особо секретный статус «акции», уже в октябре 1943 г. руководству БССР были известны факты о ее реализации, находились выжившие свидетели ужасных злодеяний нацистов.
На сегодняшний день историки не называют точных данных, характеризующих общее количество эксгумированных и сожженных тел. Но эта цифра может достигать и превышать 300 тыс. Безусловно, данный вопрос требует более глубокого и системного изучения. На сегодняшний день далеко не все места нацистских преступлений стали объектами индивидуальной или коллективной памяти белорусов. В связи с этим актуальность дальнейшего изучения этой темы, несомненно, возрастает.
Приложения
№ 1
Сообщение № 3390 Белорусского штаба партизанского движения (БШПД) в Центральный штаб партизанского движения об уничтожении немцами следов своих преступлений в г. Орша
7.10.1943
По донесению Белорусских партизан от 5 октября 1943 г. известно, что в г. Орше немцы, по-видимому, с целью замести следы массовых расстрелов мирного населения города, проводившихся ими ранее, 29 и 30 сентября 1943 г. разрыли на еврейском кладбище ямы с трупами расстрелянных. Извлеченные из ям трупы были перевезены на льнокомбинат и там сожжены.
Российский государственный архив социально-политической истории (РГАСПИ). Ф. 625. Оп. 1.Д. 7.Л. 378. Копия.
№ 2
Из разведывательной сводки БШПД № 76
30 ноября 1943 г.
[…] По сообщению т. Козлова от 26.11.1943 г. подтверждаются данные о производимых немцами раскопках могил и сжигании трупов расстрелянных советских граждан в районе г. Бобруйска. Раскопки могил производятся у д. Еловики (3 км сев. – зап. Бобруйска) и у д. Кривой Крюк (северная окраина г. Бобруйска на Березине). Места раскопок обнесены колючей проволокой и находятся под усиленной охраной.
Об этом же подтверждает т. Ветров в сообщении от 28.11.1943 г.
По сообщению т. Королева от 28.11.1943 г. в г. Минске немцы приступили к раскопке могил массовых расстрелов советских граждан и сжиганию трупов в районах д. Тростенец и военном городке Красное Урочище.
Национальный архив Республики Беларусь (НАРБ). Ф. 1450. Оп. 1.Д. 4.Л. 529. Подлинник.
№ 3
Собственноручные показания роттенфюрера СС Эрвина Хансена из зондеркоманды 7а о проведении операции по сжиганию трупов под кодовым названием «Метеосводка»
24 апреля 1944 г.
Относительно «Метеосводки».
Пароль «Метеосводка» был придуман СД для операции по сжиганию трупов расстрелянных в 1941–1942–1943 годах евреев и др.
Это случилось во время отступления из Рославля в Бобруйск осенью 1943 года недалеко от Рогачева. Наша команда остановилась на несколько недель в дер. Лучин. Это был отдых перед нашим дальнейшим маршем на Бобруйск. Отдых ничем особенным не был примечателен. Однажды ко мне подошел гауптшарфюрер СС Штертцингер и отдал приказ подготовиться к «Метеосводке». У меня даже не было возможности спросить, что означает слово «Метеосводка». Это значило взять винтовку, патроны и провизию на один день. На грузовой автомашине нас доставили в Рогачев. На автомашине я установил, что мои товарищи не менее удивлены, чем я. Должно быть, речь шла о каком-то новом деле. На автомашине находились вместе со мной еще товарищи: роттенфюрер Оберер, солдат Молочеев, обершарфюрер Ваннерт, шарфюрер Конечны, обершарфюрер Маркман, а в кабине с шофером для надзора за нами гауптшарфюрер Штертцингер. Кроме Штертцингера все мы были такими людьми в команде 7а, которые не были на хорошем счету, поэтому нам стало сразу ясно, что эта «Метеосводка» не представляет собой ничего особенно приятного. Мы въехали в город Рогачев, в центре города автомашина свернула в сторону прилегающего к городу леса. На небольшой просеке, прилегающей к кладбищу, нам отдали приказ «вылезай». Сойдя, мы увидели большую кучу дров, примерно 6 куб. м, возле которой стояло примерно 20 военнопленных, охраняемых несколькими сотрудниками СД Рогачевского отделения. Пофамильно этих людей я не знаю. Теперь гаупшарфюрер Штертцингер разъяснил нам значение слова «Веттермельдунг» («Метеосводка»). На лице каждого можно было прочесть, что он скорее был готов десять лет не ездить в отпуск, чем выполнять эту работу. Однако наше мнение Штертцингер не спрашивал; сам он был известен как один из самых опаснейших следователей отдела 7а. Итак, работа началась. Мы должны были образовать большой круг, так называемое заграждение, с тем чтобы ни один солдат или местный житель не наблюдал за этой работой. Командовал сам Штетцингер. Пленным раздали лопаты, и сначала они должны были раскопать массовые могилы. Так как могилы относились к 1941 году, то их нахождение легко было обнаружить: земля на этих могилах опустилась почти на полшага. Немало были удивлены пленные, когда они должны были вытаскивать почти разложившиеся трупы. После удаления верхнего слоя земли пленным дали железные крюки,
