Судя по тону и смеху Эриха, никакие глобальные бедствия им не угрожали.
Через пару минут хлопнула входная дверь, и Эрих вошёл обратно с деревянным подносом, заставленным всяческими плошками и чашками.
– Божечки, у нас пир? – ахнула Ева.
Моцарелла, оливки, томаты-черри, кусочки фокаччи, мясо, похожее на ветчину, горячие равиоли, несколько соусов, кофе, вино, апельсины.
– Это просто чудо-женщина! – Эрих осторожно забрался на постель, чтобы не рассыпать свой богатый улов. – Настоящая итальянская мамочка. Где ещё так накормят, кроме Италии? Нам определённо повезло с хозяйкой…
– Она со всеми жильцами так гостеприимна? – ревниво прищурилась Чернова. – И что она тебе наговорила, что ты аж покраснел?
– Ева, не смеши, ты её видела! – фыркнул Эрих, скармливая ей оливку. – Она даже мне в матери годится, это при том, что мне уже перевалило за тысячу. Просто… заботливая душа! Сказала, мне надо больше кушать, а то у меня не хватит сил, чтобы дарить радость моей прекрасной синьорине…
– О… – Ева расхохоталась. – Тут она права – синьорина хочет, чтобы ты дарил ей радость, много радости. А ты не сказал ей, что у тебя сил ещё на десять синьорин хватит?
– Нет, это невежливо, – дурачась, скривился Эрих. – И вдруг она бы еду обратно забрала! А так… нам можно до утра даже не выходить отсюда. Знаешь, что она ещё сказала?
– Что?
– Что осмелилась прийти и побеспокоить нас лишь потому, что кровать не скрипит уже какое-то время…
– О, боже! – Ева, забыв про еду, спрятала лицо в ладони. – А она всё-таки скрипит, да?
– Не знаю, не обратил внимания, – поддержал он её смех. – Мне было не до того.
– Слушай, если бы скрипела, мы бы заметили…
– Наверное… Может, это была вежливая итальянская метафора? – он пожал плечами. – Но смысл в том, что звукоизоляция здесь явно хромает…
– То есть, она всё слышала, да? – у Евы покраснели даже уши.
– Похоже на то, – безжалостно кивнул хохочущий Эрих.
– О, господи! Я сюда больше не вернусь… – Ева схватила подушку и зарылась в неё лицом. – Хорошо, что нам мимо неё неделю ходить не надо. Я бы провалилась под землю…
– Не переживай так, – утешил Эрих. – Сделаем вид, что съехали рано утром, пока она спала. Уйдём через портал, и ты её даже не увидишь. А теперь жуй, синьорина! Тебе тоже нужны силы… Синьор, между прочим, тоже жаждет радости. Сейчас ещё раз будем проверять – скрипит эта зараза или нет…
***
Когда они оказались в Портальной, на Еву такая тоска навалилась, что она чуть не расплакалась. Разумеется, возвращение было неизбежно, но она только сейчас осознала насколько была счастлива все эти дни, и как ей не хочется делить Эриха с кем-то ещё.
Оказывается, она такая собственница и ревнивица, что просто ужас!
Никогда за собой этого прежде Вита не замечала. Никого раньше ревновать ей даже в голову не приходило.
А больше всего она боялась, что, несмотря на заверения Эриха, сейчас что-то переменится в их отношениях. Ведь это уже будни жизни начнутся, а не сладостный медовый месяц.
– К тебе или ко мне? – игриво повёл бровями Эрих, разрушая разом все её страхи.
Ну, невозможно с ним серьёзно! А кто бы мог подумать, что он умеет быть таким…
Она рассмеялась, прильнув к его плечу. И его губы на миг коснулись её лба.
– Ладно, если без шуток… Я сейчас срочные дела быстро разгребу и приду за тобой. Ты у себя будешь или ко мне пойдешь?
– Давай, пока я у себя в комнате подожду, – решила она.
– Хорошо. Через час общий слет на планёрке. Но ты меня дождись, вместе пойдём. А потом… займёмся твоим переездом, – подмигнул он. – Собирай пока вещи… Что тебе из твоей комнаты надо забрать, подумай! Я после планерки помогу перенести.
– Ладно, я только самое необходимое, – кивнула она. – Не хочется захламлять твоё пространство.
Эрих покривился недовольно.
– Ты не можешь захламлять моё пространство, Ева – ты его украшаешь. Не забывай об этом никогда!
***
Они вошли вместе, и Ева напряглась под чужими взглядами. Особенно, когда она хотела сесть за одну из «парт», как обычно, а Эрих придержал её за локоть и едва заметно указал глазами на собственное кресло.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Огромное кресло – она в нём просто утонула. Если бы она видела себя со стороны, удивилась бы тому, как роскошно она смотрится на фоне этой чёрной кожи, словно сидящая на троне.
Но сейчас Ева себя чувствовала не королевой, а маленьким мышонком. И руки дрожали от волнения. Она кожей ощущала это назойливое внимание, которое так и липло к ним со стороны всех присутствующих в зале. Особенно хотелось забраться под стол от взгляда Белова, сидевшего у окна.
– Всем доброе утро! – Эрих невозмутимо оглядел Дружину. – Соскучились?
Народ заулыбался, вполне искренне. Кто-то даже что-то в ответ бросил. Ева не вслушивалась: сердце стучало набатом.
– Итак, делюсь последними новостями. Первая… Как вы знаете, мы с Витой были в Питере. Рассказываю, что мы там делали. А мы охотились на нового монстра. Монстр обезврежен, более того, уничтожен. Но, возможно, это был не единственный экземпляр. Существо нам до этого дня неизвестное. Водный монстр. Охотится исключительно на женщин, только по ночам. Обладает магией внушения. Заманивает с помощью телепатии. Способен издавать звуки, напоминающие мелодию, песню. Отличная сопротивляемость энергетическим ударам. Возможно, какая-то новая мутация сирен, адаптированная к жизни в современном городе. Всю информацию, которую удалось собрать, к вечеру выложу в бестиарий, в общий доступ. Фото сделать не получилось, но я попробую набросать рисунок…
– Шеф, могу с рисунком помочь… – подал голос Егор.
Эрих одарил его долгим холодным взглядом.
– Нет, Данте, в мою голову я тебе залезть не позволю. Сам справлюсь, спасибо!
По залу зашелестели тихие шепотки, но тотчас утихли под взглядом Его Светлости.
– Я сейчас и так удовлетворю твоё любопытство, Данте, без всякой телепатии, – не гладя на Егора, продолжил Эрих. – Итак… Новость вторая – с сегодняшнего дня я вношу некоторые изменения в наш Устав. Отныне снимается запрет на личные отношения внутри коллектива.
Слова его сразу же вызвали бурную реакцию, и Эрих жестом остановил одобрительный гул.
– Внимание! Это не значит, что теперь мне тут надо устроить всеобщую оргию, или каждую ночь проводить в новой комнате. Но, если у кого из вас есть симпатии друг к другу, и вы хотите попробовать выстроить отношения, никаких возражений и санкций с моей стороны не последует. Просьба одна – от любви голову не теряем! Работа у нас сложная, и меры безопасности никто не отменял. Поэтому помним о защите себя и своей половинки! И ещё… Крепость в «Дом-2» не превращаем! Начнутся разборки и выяснения отношений – опять всё подпадёт под запрет. Это понятно?
Счастливая Дружина слаженно закивала. Видно было, что у них на языке вертится сотня вопросов, но пока их задать никто не решался.
– От себя могу ещё добавить, – продолжил Эрих, подходя ближе к креслу Евы и останавливаясь у неё за спиной, – что готов признать свою неправоту. Мой запрет на любовь в коллективе, вероятно, стоит признать ошибкой. В своё оправдание могу сказать, что это правило я ввёл исключительно для того, чтобы оградить всех от возможных неприятных последствий и обеспечить вашу безопасность. Но времена меняются, мы меняемся… Поэтому мною и принято вот такое решение. Поправки вступают в силу прямо сейчас.
Дружина радостно загудела. Эрих выждал минуту, пока все угомонились.
– И третья новость… Всем же любопытно, с чего вдруг такие перемены… Так вот…
Ева вздрогнула, когда его рука опустилась на её плечо.
– Отвечая на ваш незаданный вопрос и опережая догадки, версии и сплетни… Да, перемены в Уставе связаны с переменами в моей собственной личной жизни. И тайну из этого я не делаю. Мы с Евой теперь вместе.
И пока все присутствующие замерли, открыв рты от такого признания в лоб, Эрих добавил с ироничной ухмылкой:
– Так что, когда сейчас на радостях броситесь выбирать себе пару, учитывайте, что эта женщина уже занята!
