был путь в никуда. Теперь я это четко понимал и не мог больше действовать так, как раньше!
Было неправильно обвинить в собственных ошибках Эльдара. Не знаю, с каким умыслом он сообщил Ане о стоимости этой статуэтки: умышленно выставил меня ублюдком или это вышло случайно? Но какая, к черту, разница? Ведь это случилось постфактум, а первым действием был мой обман.
Я вспомнил, как гордился собой, с каким удовольствием смаковал детали своего обмана, и испытал жгучее чувство стыда, которое заполнило меня целиком. Я сожалел, что поступил именно так, с этой девушкой, которая с самого начала была открытой, чистой, по-настоящему искренней и солнечной. Сам того не подозревая, я потянулся к ней, как к солнцу, но сам же стал той грозовой тучей, которая способна притушить сияние теплых лучей.
Я не хочу ее терять.
Эта мысль пронеслась вдоль всего позвоночника жгучей волной, простреливая каждый позвонок, каждую мышцу импульсами.
Я не могу ее потерять…
Нет-нет, только не это!
При мысли, что Аня могла уйти навсегда, я испытал чувство страха, как во время падения, ледяной пот прошиб насквозь, на лбу выступила холодная испарина.
— Послушай, Аня. Я все могу объяснить! Да, я схитрил насчет реальной стоимости той статуэтки. Это было сделано спонтанно, случайно. Я хотел лишь тебя задержать и выбрал не самый лучший способ, признаю. Но я был готов на все. На все…
— На войне все средства хороши? — горько усмехнулась Аня. — Извините, Эмин Муратович, но это не для меня. Спонтанно, случайно… Я могу это понять. Но не могу понять другого. Разве позднее у вас было мало времени, чтобы признаться? Хотя бы в ту самую ночь или утром? Эмин, было множество моментов, когда можно было поговорить честно! Но вы этого не сделали… Вам гораздо важнее сам факт победы, а за ценой, вы как в той песни, не постояли.
Аня заплакала в голос, и мое сердце начало разрываться от мучительных спазмов.
— Я даже не могу винить в этом вас. Дело скорее, во мне. Я, как открытая книга, ни одного долбаного секрета или тайной ужимки, все напоказ. Наверное, я слишком глупая и доверчивая. Теперь я понимаю, что это было ошибкой. Ошибкой с моей стороны. Но я больше не хочу ошибаться. Извините…
— Аня, дай мне шанс все исправить. Аня, ты дорога мне. Я влюбился в тебя! Аня! — прокричал я в трубку.
Сердце билось на разрыв. Я был готов бросить весь мир к ее ногам, но в ответ послышались только короткие гудки.
* * *
Аня
— Теперь я понимаю, что это было ошибкой. Ошибкой с моей стороны. Но я больше не хочу ошибаться. Извините…
Со слезами на глазах я сказала эти слова и сразу же выключила телефон. Опустив аппарат на больничный диван рядом с собой, я дала волю слезам, не сдержавшись. Все было так сложно… Хотелось бы мне поверить в красивые слова Эмина, но я просто не могла этого сделать. Слишком больно.
— Я уже жалею, что позвал тебя с собой! — произнес с сочувствием голос Алика. — Ты так бурно отреагировала, потому что и так измотана и расстроена!
Парень присел рядом и обнял меня, подал салфетку, которая сразу же промокла от слез.
— Теперь мне кажется, что при других обстоятельствах ты бы не была столь категорична, отказывая красавчику-боссу! — расстроенным тоном произнес Алик.
— Что ты такое говоришь?
Я попыталась улыбнуться приятелю, который сам едва держался, чтобы не плакать.
— Нет-нет, ты совершенно ни при чем, Алик. Просто так совпало: мой провал на личном и ваша беда.
— Хорошо, что ты приехала! Скажу тебе в тысячный раз, я бы сошел с ума. Хочешь кофе? — поинтересовался Алик.
— Еще одна чашка этого ужасного кофе? Ты хочешь расстроить меня больше, чем есть сейчас?!
— Нет-нет, я попрошу ассистентку, она привезет нам достойный кофе и вкусную выпечку. Долой диеты. Мне нужны калории и вредные углеводы, чтобы пережить этот стресс.
— Долой диеты! — подтвердила я. — Ты уже звонишь? Тогда пусть захватит еще шоколад!
Алик быстро позвонил ассистентке, заказав кучу вкусняшек, мы принялись ждать. Я больше не плакала, но точно знала, что выгляжу просто ужасно с опухшим от слез лицом, с темными кругами под глазами бессонницы.
Алик тоже выглядел измотанным и постоянно ходил по больничному коридору. Он сильно переживал за Дениса, который попал в аварию. Кто-то сбил его на парковке возле фитнес-центра поздним вечером и скрылся с места происшествия.
Врачи провели сложную операцию, сейчас Денис пока еще не очнулся. Алик позвонил и сообщил мне о случившемся днем, когда я ехала в больницу к Эмину. У Алика был такой растерянный, срывающийся голос!..
Я просто не могла не приехать, поэтому убежала из больницы, где лежал Эмин в окружении родных и собирался устраивать семейные разборки. Я почувствовала себя лишней и не могла бросить друга в беде. К моменту, когда я приехала, Алик уже пятнадцать часов наматывал круги по больничному коридору и крепился из последних сил, борясь в одиночку со страхом за жизнь Дениса.
С того самого момента мы находились в больнице вместе целые сутки и буквально жили в коридоре, ожидая новостей о Денисе.
— Альберт Риттер — это вы?
— Да! — встрепенулся Алик и вскочил с дивана.
— Денис очнулся. Он пришел в себя, находится в сознании. Врач провел с ним беседу, диагностировал сотрясение. Путанности сознания нет. Денис слаб, но сказал, что хочет видеть вас, если вы здесь.
— Я здесь! Конечно же, я здесь! Где мне еще быть! Я могу его увидеть?
— Да, только недолго. Прошу.
Алик помчался вслед за медсестрой и потащил за собой меня.
— Ты будешь рядом, следи, чтобы я не
