и попросит у тебя прощения. Ведь ты все равно его ребенок…
— Уже нет. Он от меня отрекся. Отрезал. Выбросил из семьи…
— Но так не бывает. Просто не думай об этом сейчас.
— Как? Я глаза закрыть боюсь, перед глазами стоит это все.
— Тебе станет легче. Ты поговорил со мной, это не будет тебя терзать так сильно. Со временем боль уйдет… Послушай, рано или поздно это бы все равно открылось!
— Кто-то всю жизнь живет, не показывая свое истинное «я». Семьи заводят… — задумчиво произнес Денис. — Таятся от всех. Не знаю даже. Мне было нелегко принять себя таким… На открытую демонстрацию отношений я так и не решился, хоть Алик настаивал. Но теперь случилось это, и я просто потерян. Может быть, стоило прятаться, как многие другие. Просто прятаться и забить?
— Я понимаю, что тебе сейчас сложно. И физически, и морально. Тебе нужно отдохнуть, Дэн. Ты едва очнулся, но уже пытаешься решить глобальные проблемы. Подумай вот о чем. Ты был так рад видеть Алика! Неужели у тебя нет к нему глубоких чувств?
— Есть, — ответил без колебаний Дэн. — Когда вы вошли, вернее, когда я увидел его, словно луч солнца проник в мое темное царство.
— Ну вот, видишь! Я просто не представляю, как ты собираешься с ним порвать, сделать больно себе и ему. Я не знаю, что ты решишь для себя, навязывать не вправе. Может быть, ты даже решишь лишить себя права быть счастливым и станешь прятаться, как предложил отец, создашь фикцию брака и семьи. Только если что-то решишь, не затягивай с ответом и не скрывай это от Алика. Черт побери, он просто обязан услышать все то, чем ты поделился со мной. Всеми мыслями, переживаниями… Всем, что тебя тревожит. Алик достоин открытого разговора. Не вздумай водить его за нос! Это больнее всего! — пылко заявила я.
— Я чего-то не знаю? Ты же сейчас не только про нас с Аликом?
— Всего-то выяснилось кое-какое вранье, с которым я не смогла смириться.
— Кажется, у тебя на личном тоже все непросто. Ты не уедешь? — поинтересовался Денис. — Прошу, не уезжай. Эгоистично просить тебя о таком сейчас, знаю, но ты наш хороший друг и нам будет тебя не хватать!
— Наш, Дэн. Ты говоришь «мы» про себя с Аликом. Это говорит о многом. Я не думаю, что тебе стоит добровольно отсекать от себя возможность быть счастливым и жить с любимым человеком. Уступишь один раз, неизвестно, что этот деспот-отец потребует от тебя в следующий раз! — я решилась высказать свое мнение прямо.
Дэн закивал головой.
— Да, ты права. Я и сам больше склоняюсь к мысли, гори оно все, я уже высказался и решил для себя. Просто это путь в отрицание семьи, а они для меня тоже дороги, и эти сомнения, эти мысли не дают покоя. Я едва очнулся, да… Но за несколько минут в моей голове такой ураган всего…
— Понимаю. Тебе просто нужно отдохнуть и выспаться. Если тебе тяжело, я сама расскажу Алику о том, что произошло и почему это тебя тревожит. Но будет лучше, если он услышит это от тебя.
— Я поговорю с ним, — кивнул Денис. — Сегодня же. Спасибо за поддержку!
Денис сжал мою руку своими пальцами.
— А что касается тебя? Надеюсь, ты не надумала сбежать в провинцию?
— Я еще об этом не думала. Не знаю, насколько возможно остаться и не тревожить разбитое сердце.
— Ань, нет разницы, где ты будешь жить: здесь или в другом месте. Важно только одно: твое сердце, будь оно счастливым или несчастным, всюду будет с тобой. Говорят, из глаз долой, из сердца вон. Но это верно лишь на треть или того меньше!
— Спасибо, утешил.
— Я дерьмовый утешитель, знаю. У Алика получается лучше. Извини.
— Нет, все хорошо. Тебе не за что извиняться. Думаю, ты прав по-своему, может быть, даже больше, чем я хочу и могу это признать.
— Все наладится. Помни. Можно попросить тебя остаться в городе и никуда не уезжать?
Я даже не знала, что ответить на такую просьбу. У меня онемел язык, а все тело было скованно лишь одним желанием: сбежать, как можно дальше от Эмина, от города, где он живет… Денис продолжил говорить:
— Знаю, что тебе самой сложно. Просто не хочу оставлять Алика одного. Он стойкий, но ему нужно дружеское плечо и рука, которая не позволит ему наделать глупостей.
— Например?
— Например, позвонить моему отцу и высказать ему кучу всего неприятного. Он это умеет…
— Я буду рядом и постараюсь не допустить, чтобы Алик так сделал. Но я не могу круглосуточно дежурить над ним.
— Да. Понимаю. Поэтому прошу позови его сейчас. Мы поговорим…
Я пообещала Денису, что помогу, чем смогу, и пригласила к нему Алика. Пока парни разговаривали, я вновь осталась наедине со своими мыслями и усмехнулась тому, как раздавала советы другим, но не знала, что делать с собственной жизнью.
Парни разговаривали долго. Даже медсестра появлялась несколько раз и деликатно напоминала, что Денису нужен покой. Наконец, Алик появился в коридоре и рухнул на диван рядом со мной, выжатый, как лимон, сильно побледневший, с плотно сжатыми зубами.
Я не стала спрашивать, все ли хорошо. Было видно, что Алик переживает и пропускает через себя сказанное Денисом. К тому же я не знала, к какому решению пришел Денис. Честно говоря, я думала, что Денису стоило бы остыть, прежде чем принимать кардинальные решения.
— С Денисом все будет хорошо, — наконец сказал Алик. — Я провел бы в больнице все время, пока Дэн здесь, но он отправил меня домой.
— Вы поговорили?
Алик
