— В чём причина внеплановой остановки? — ехидно и насмешливо поинтересовалась Марта. — Опять в животе крутит?
— Крутит, — хмуро согласился Денис. — Обидно даже. Пьём только кипячёную воду, едим только консервы.
— Ой, ли? Только консервы? — негромко засмеялась девушка. — А кто вчера в ручье поймал неизвестную рыбу, зажарил на углях и всю слопал — без остатка? Форель, форель! А я тебе говорила, что это подозрительная рыба: у неё жабры были странные, очень тёмные. А всё жадность твоя…. Тоже мне, опытный диверсант!
Денис смущённо запыхтел, всё это было чистой правдой.
— Ладно тебе, девочка. Ворчишь, как старая жена. Посиди здесь, помечтай, а я быстро, даже соскучиться не успеешь…
Порывшись в рюкзаке, он запихал в карман куртки пачку цветных бумажных салфеток, тихонько дуя в свисток, направился к густым зарослям дикого апельсина. Пока справлял нужду, очистил один из красно-оранжевых плодов. Кожура оказалась непривычно толстой — сантиметра два, а мякоть — жёсткой и горьковатой. Дрянь полная!
Показалось? Нет, со стороны поляны, где осталась Мартина, действительно, долетел звук мужского голоса. Денис торопливо застегнул пряжку ремня, сбросил с плеч куртку, выхватил из „подмышечной“ кобуры верный браунинг, по-пластунски двинул на незнакомый голос.
Осторожно выглянул из-за ствола омбу.
На противоположном краю поляны обнаружился белокурый амбал в защитной форме, с американским винчестером в руках. До Марты Денису оставалось метров двенадцать, от неё до незнакомца — ещё порядка двадцати пяти. Итого, тридцать семь. Он неплохо стрелял из пистолета, но для браунинга тридцать семь метров — далековато. В том смысле, что без всякой гарантии. Выстрел на поражение может не получиться, амбал успеет пальнуть в ответ, может Марту зацепить…. Что делать?
— Повторяю свой вопрос, — белокурый субъект говорил по-испански медленно, с чудовищным акцентом: — Кто ты такая? Что здесь делаешь?
— Меня Розаной зовут, — весело и непринуждённо сообщила Марта. — Я ищу Манфреда. Ну, он такой симпатичный, очень высокий…
— Манфреда Груббера?
— Его самого. А что, у вас много Манфредов?
— Это — военная тайна! — через минуту очень строго ответил белобрысый. — Зачем тебе Груббер?
Марта глупо захихикала, старательно изображая девичье смущение:
— Зачем молодая девушка может искать молодого мужчину? За тем самым, о чём ты сам и подумал…. Мы с Манфредом встречались ещё в Марискале, я оттуда родом. Знаешь такой городок?
— Знаю, конечно.
— Так вот, — продолжала Марта. — Встречались, а потом он сюда уехал, к заброшенным каменоломням. А я очень соскучилась…. Понимаешь? Молодой здоровой девушке очень трудно — без регулярной мужской ласки….
Проводишь меня к Манфреду?
Амбал прогнозируемо оживился:
— Можно и проводить. Здесь недалеко. Только мне-то какая выгода с того?
— Ну, можем договориться…. Понимаешь, глупый? Ты тоже очень симпатичный и мне нравишься…
— Нравлюсь? — белобрысый чуть приопустил свой винчестер. — Тогда раздевайся и иди ко мне, мучача!
„Стой на месте!“, — молил про себя Денис. — „Кокетничай дальше и зови придурка к себе. Пусть он сам подходит — прямо под мои выстрелы!“…
Марта грациозно стащила с плеч футболку, отбросила её далеко в сторону, и, призывно покачивая бёдрами и непринуждённо заложив руки за спину, медленно пошла по направлению к верзиле, который уже плотоядно облизывал узкие губы, направив ствол винтовки в землю.
„Вот же, чертовка! — ругнулся про себя Денис и осторожно пополз вперёд, готовясь к молниеносному прыжку. — „Пусть только этот блондинистый козёл положит винчестер на землю, пусть только положит…“.
Когда до амбала оставалось метров восемь-десять, Марта резко взмахнула правой рукой. Бесшумно мелькнула светлая точка, винтовка выпала из рук блондина. Денис тут же — гигантскими прыжками — рванул вперёд. Добежал за пару-тройку секунд, но правки уже не требовалось: из горла немца торчала чёрная рукоять ножа, ноги верзилы — в сапогах сорок седьмого размера — мелко подрагивали в предсмертной агонии…
— А вот здесь я в мамочку пошла, — устало сообщила Марта. — Она ножи метает — лучше всех на этом свете! Дорогой, ты, кстати, забыл застегнуть ширинку…
Денис смущённо засопел, возясь с непослушными пуговицами:
— Как это у тебя натурально получалось! Чёрт побери!
— Что — это? — невинным голосом поинтересовалась Мартина.
— Да — мужчин соблазнять!
— Ревнуем? — неожиданно обрадовалась девушка, натягивая подобранную футболку. — Это же просто замечательно! Наблюдаются первые признаки безумной влюблённости…
Они оттащили мёртвое тело до ближайшей естественной выемки в земной поверхности, уложили, предварительно обыскав. В нагрудном кармане куртки амбала обнаружился тяжёлый холщовый мешочек. Денис потянул за тесёмки, ему на ладонь посыпались странные жёлтовато-серые „капли и лепёшечки“.
— Это что же, золото? — сделала большие глаза Марта.
— Золото. Настоящее самородное золото, — подтвердил Денис. — Теперь с этими каменоломнями всё окончательно понятно. Немецкие поселенцы обнаружили в заброшенном подземелье богатое золоторудное месторождение и разрабатывают его в спешном порядке. Индейцев-гуарани используют в качестве бесплатной рабочей силы, тех, кто уже не может полноценно трудиться в руднике, убивают…. Действительно, натуральное скотство! Надо закрыть эту лавочку…
— А я тебе про это и говорю! — воинственно подхватила Марта. — Вставить и закрыть! А вот ещё непонятка: зачем наш покойник таскал в кармане золотые самородки?
Денис неопределённо пожал плечами:
— Немцы — нация очень аккуратная и щепетильная. Для них понятие „своевременная выдача заработной платы“ — свято. Скорее всего, наш бедолага недавно зарплату этими самородками и получил — месячную, например, или двухнедельную…
Когда труп немца был завален травой и ветками кустарника, Денис в очередной раз развернул свою карту.
— Куда направимся дальше? — по-деловому поинтересовалась Марта.
— Думаю, пойдём в прежнем направлении. Очевидно, это был стационарный пост, так что дальше неожиданностей не будет…. До того момента, пока на пост смена не заявится. Тогда могут поднять тревогу, прочесать местность. Ничего, время у нас ещё есть…. Как мне подсказывает мой долгий военный опыт, смена караула в тропиках происходит часа за два за три до обеда. А сегодняшний обед завершился совсем недавно. Следовательно, этого твоего несостоявшегося любовника будут менять только завтра, и у нас есть часов двадцать, как минимум.
