— Да, ладно тебе, папа, ругаться! — принялся оправдываться Иван. — Я же не нарочно. Больно уж тонкая эта проволока, незаметная такая…
Крест только рукой махнул:
— Ладно, проехали! Ну, Мартина, рассказывай, как там у вас всё сложилось…
Марта и рассказала — почти всё. А закончила своё короткое повествование такими словами, хитро косясь при этом на Дениса:
— А ещё, папа, мне сеньор Рамос предложение сделал!
— Какое предложение?
— Самое обычное. Предложил мне выйти за него замуж.
— Это правда, командир? — Санёк недоверчиво захлопал ресницами.
Иван сперва принялся весело посмеиваться, но потом передумал и разумно замолчал.
Денис тяжело вздохнул, негромко крякнув, поднялся на ноги, зачем-то ладонями отряхнул свои штаны.
— Тут такое дело, — посмотрел Кресту прямо в глаза. — Уважаемый сеньор Алекс Сервантес! Я прошу руки вашей прекрасной дочери Мартины! Отнеситесь к моим словам серьёзно и, пожалуйста, дайте ваш однозначный ответ. Вот, — он беспомощно развёл руки в стороны.
— Однако, дела! — Саня взволновано запустил пятерню в свою густую шевелюру. — Не знаю, что и думать. Как-то это всё неожиданно…. А ты, дочка, что скажешь?
— Я уже сообщила дону Оскару о своём согласии, — церемонно ответила Марта, стыдливо потупив глаза.
— Что ж, раз такое дело…, - неуверенно забубнил Крест. — Я очень рад, и не буду чинить препятствий вашему счастью. Для нашего семейства породниться с вами, дон Оскар, большая честь. Просто это очень неожиданно, и вы так мало знакомы…
— Ура! — радостно завопил Иван. — Жених и невеста, целуйтесь!
Марта демонстративно повернулась к Денису щекой:
— Можете поцеловать меня, доблестный идальго! Только, прошу, не увлекаться. До свадьбы необходимо соблюдать целомудрие…
Иван, оценив юмор сестры, бесшумно содрогался в конвульсиях едва сдерживаемого смеха, Крест продолжал задумчиво чесать в затылке…
Саня, наконец, справился со своей растерянностью и спросил у Дениса:
— Что будем делать дальше, командир? Как я понимаю, эти старые каменоломни нас больше не интересуют.
— Почему это? — вмешалась Марта. — Может, этот противный Борман в них и прячется. Почём мы знаем?
Крест от неожиданности даже закашлялся:
— Ты что же, дон Оскар, всё рассказал этой вертихвостке?
Денис только головой кивнул, а Марта с гордостью подтвердила:
— Вот именно, абсолютно всё! Я теперь полноправный боец группы "Омега", и вхожу в состав славной команды охотников за головой рейхсканцлера Мартина Бормана.
— Она, между прочим, очень большая умница, — чуть смущённо высказался Денис. — Мартина, расскажи, пожалуйста, нашим соратникам о своей догадке относительно охраняемых гидростанций.
Девушка не заставила просить себя дважды, коротко и доходчиво изложила суть своей смелой версии.
— Молодец, сестрёнка! — тут же откликнулся Иван. — Недаром ты в школе училась на одни пятёрки!
Марта довольно усмехнулась:
— Ну, не всем же двоечниками быть! Кто-то же должен отстаивать честь семьи…
Крест был настроен менее оптимистично:
— Допускаю, что у бошей в этой старой каменоломни располагается какой-то секретный объект. Может, действительно они там золотую руду переплавляют в слитки…. Это ничего не меняет. Главное, что Бормана здесь быть не может. Ему не с руки находиться в таком подозрительном и людном месте. Как считаешь, командир?
— Всё верно, — согласился Денис. — Эти места нашему фигуранту полностью противопоказаны. Может быть, если под землёй и находится нечто архиважное, то он раз в полгода с инспекцией и посещает эту местность. А может, и нет…. Тем не менее, — покосился на Марту, — считаю, что данный объект необходимо уничтожить. В этом подземелье фашисты могут чёрт те чем заниматься: изготовлять свои летающие диски, ставить опыты над людьми, разрабатывать новые виды оружия массового уничтожения. Так что, как говорится, будем беспощадно мочить уродов…
— Ура! — закричала Мартина. — Обхватила жениха за шею и крепко поцеловала в губы, никого уже не стесняясь…
Первым делом вышли по рации на связь с Марией, сообщили о спасении дочери.
— Как я рада, Мартина, что с тобой всё хорошо! — прорывался сквозь треск помех низкий радостный голос, говорящий на французском языке. — Гидроплан прилетает в Марискаль завтра вечером, сядет на местном водохранилище. Значит, послезавтра утром я вылетаю за вами, идите к разливу реки и ждите меня…
Денис отобрал у Марты микрофон, поднёс ко рту:
— Мадмуазель, слышишь меня?
— Да, шевалье!
— Вынужден тебя огорчить, ваша встреча с дочерью откладывается примерно на неделю, у нас здесь образовались неотложные дела.
— Что лично я должна делать? — Мари всегда отличалась высокой дисциплинированностью.
— Постоянно быть на связи, это раз. Гидроплан всегда должен быть готов к вылету в наш район и обратно, это два. В его салон должно быть загружено не менее ста пятидесяти килограммов тротила и аммонала, а также метров пятьсот-семьсот специального "сапёрного" шнура и взрывная машинка, работающая по принципу "динамо". Если есть возможность, то пусть "сапёрного" шнура будет больше. Сколько сможешь достать. На этом пока и всё.
— Тебя поняла, командир. Всё будет выполнено, я постараюсь.
— Тогда, конец связи…
Вторым делом, решили очень аккуратно, страхуясь и перестраховываясь, дойти до горного озера, где предположительно располагался гидроузел, осмотреться на местности. Версия Марты очень походила на правду, но необходимо было всё это увидеть своими глазами.
Крест предложил идти вдоль русла реки Дос, только по противоположному от "Междуречья" берегу, так как, по его словам, там было меньше ядовитых змей. Кроме того, судя по карте, километрах в тридцати по маршруту, на небольшом удалении от реки, должен был находиться высокий холм, с которого можно было тщательно осмотреть округу. Рассматривался вариант воспользоваться пирогой, на которой приплыли сын и отец Сервантесы, но для четверых пассажиров эта посудина была откровенно хлипковатой, а разделять отряд на части Денису не хотелось. Да и с вершины этого холма, отмеченного на карте, русло реки должно было хорошо просматриваться.
До конца дня путники прошли вверх по течению Доса километров десять-двенадцать, расположились на ночлег. Из соображений осторожности решили вовсе отказаться от костра, выставляемые по очереди часовые ограничивались только частым "шипением" из карибского свистка.
Утром двинулись дальше — цепочкой по одному.
Крест тронул Дениса, идущего первым, за плечо:
