Сейчас на перроне нас ожидали два белошевронных лейтенанта. Одеты они были в парадно-выходную форму: коричневые сапоги с высоким голенищем, узкие синие штаны на широком ремне, рубашку такого же цвета с нашивками, обозначающими звание и номер войскового соединения. На голове мужчины носили одинаковые шапки, смахивающие чем-то на конфедератки — национальные польские головные уборы военных. Незаменимым атрибутом любого офицера так же являлись также шпаги, спрятанные в ножнах, и плоская кожаная сумка, висящая на длинном ремне.
— Вечер добрый. Вы наши сопровождающие? — обратился к встречающим Леонид, дождавшись, пока последние из пацанов покинут вагон и соберутся на перроне.
— Да. Я — лейтенант Ковалев, а это — лейтенант Михайлов. Нас отправили встретить вас и сопроводить курсантов к месту распределения, — ответил мужчина, доставая из сумки какие-то документы. — Здесь все написано.
Леонид внимательно изучил предоставленные бумаги, отдал второму наставнику документы на его группу, после чего взглянул на Ковалева:
— Все верно.
С этого момента наши пути со второй группой расходились. Они вместе со своим наставником и сопровождающим их лейтенантом погрузились телеги и вскоре затерялись среди улиц города. Уверен, с некоторыми однокурсниками я уже не увижусь. Сейчас их одиннадцать, но все ли они переживут лето? Боюсь, ответ мне не понравится.
Лейтенант Ковалев оказался не самым разговорчивым человеком. На его мясистом, побитом оспой лице я так ни разу и не увидел улыбки за тот час, что нам потребовался чтобы добраться до здания местной военной канцелярии. Казалось, будто лейтенант тяготиться поручением и на нас смотрит с некоторым неодобрением, непонятно только почему. Сидя рядом с извозчиком на первой из телег, Ковалев периодически перебрасывался фразами с Леонидом, но чаще всего молчал.
А пацаны тем временем едва не падали с телег, пытаясь рассмотреть новый для них город и главное — молодых девушек, гуляющих по нагретым дорожкам ровных, как стрела улиц. Вальдорф вообще оказался довольно строг в архитектурном плане. Дома, были построены словно по линейке на одинаковом друг от друга расстоянии, а дороги и тротуары чаще всего пересекались под прямыми углами. И, казалось бы, все это должно вызывать скорее скуку и уныние, но город утопал в зелени, а каждое строение имело свою индивидуальную черту. Балконы, балюстрады, пилястры, даже самый захудалый дом старался выделиться и пусть немного, но отличался от других.
Канцелярия ютилась на окраине города, и, что немаловажно, пока мы до нее доехали, я так ни разу и не заметил трущоб, которые так хорошо запомнились в столице княжества.
— Чисто у вас тут, — подсел я ближе к вознице. — И деревянных домов почти нет.
— Так запрещено, — дородный, усатый мужчина расслабленно сидел на козлах, лениво держа поводья. — Как сто лет назад Вальдорф чуть не дотла сгорел, так теперь только каменные дома разрешают строить. Вон сосед у меня года два назад пытался как-то себе домишко собрать. Думал не заметят четырехстенок-то. Он уже и сруб скидал, и на фундамент поставил, ан нет, донесли добрые люди кому надо. Пришлось разбирать все.
— Землянки тоже нельзя строить?
— Нет. Снесут тут же. У наместника с этим строго. Приезжают конечно всякие, правил не знают. Селятся на окраинах, но их быстро оттуда выживают. Хочешь строиться — изволь получить разрешение, а это ой как недешево, а нет денег, так снимай койку в бараках, для них целый район имеется в стороне от города. Там тебе и мануфактуры, и заводы, работай сколько сил есть, глядишь когда-нибудь на дом накопишь.
Извозчик как заправский гид начал рассказывать об истории Вальдорфа, его главных достопримечательностях и важных событиях в жизни города. Чувствовалось, что мужчина гордится местом, где живет.
— А что, хорошо у нас тут. Работа есть, еда есть. Жена, вон, четвертого ждет, разродиться должна скоро. Главное дворянам дорогу не переходи, среди них всяких хватает, бывает такие сволочи попадутся… — мужчина вдруг осекся, сообразив с кем откровенничает и спешно завершил разговор. Ну да, не самая хорошая идея поливать грязью дворян в присутствии воспитанников интерната. Некоторые из них возможно когда-нибудь получат титул. По крайней мере они в это верили.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Больше возница рта не открывал, да я и не настаивал, любуясь проплывающими мимо пейзажами и молодыми девушками, нарядившимся по случаю теплой погоды в легкомысленные платьица, почти не скрывающие прелестные ножки.
До канцелярии наша небольшая колонна добралась без приключений, да и там особо не задержалась. Леонид ненадолго заскочил в трехэтажное кирпичное здание, отставив нас под присмотром лейтенанта, но не прошло и десяти минут, как он вновь оказался на головной повозке и путь продолжился. Вскоре выяснилось, что отправились мы на перевалочную военную базу княжества, расположенную неподалеку от Вальдорфа.
Повозки неспешно катились по пыльной дороге и у меня ни раз и не два возникала мысль, что на своих двоих скорость нашего отряда увеличилась бы вдвое, но видимо у начальства было свое мнение на этот счет. Так что мы покорно замерли на своих местах, держась за деревянные поручни и стараясь не вылететь с жестких сидений на очередной кочке.
Еще пара часов и телеги с изнывающими от жары курсантами наконец прибыли прибыли в конечную точку сегодняшнего маршрута. День клонился к закату, до темноты оставалось не больше пары часов, а до границы нам предстояло преодолеть еще не один десяток километров.
Уставшие пацаны горохом посыпались с повозок, едва мы пересекли ворота и получили на то разрешение Леонида. Потягиваясь и разминая затекшие ноги, курсанты с интересом разглядывали место, куда нас привезли.
Перевалочная база чем-то напоминала интернат. То же огороженное стеной пространство, те же здания непонятного пока назначения, люди в форме, снующие по своим делам. Единственное чего тут не было так это полигона и спортивной площадки, что в принципе логично, вряд ли здесь кто-то задерживается надолго.
Как только ворота за последней повозкой захлопнулись, к Леониду подошел человек в чине кварт-капитана — на его груди виднелся золотой квадрат с двумя точками в центре. Короткий разговор и вот мы уже строем направляемся сперва в казармы, где смогли оставить свои пожитки, а затем уже и в столовую. С обеда в поезде прошло много времени и обострившееся в связи с этим обоняние позволило издали почувствовать запах вареной гречки.
На этом первый день летней практики, можно сказать, подошел к концу. Казарма на перевалочной базе мало чем отличалась от той, где мы провели почти год, так что мы практически чувствовали себя как дома, ожидая что завтра вновь продолжим путь, но все оказалось немного не так, как я рассчитывал.
— Итак, — прохаживался перед нами Леонид на утреннем построении. — Отсюда, с этой базы вам предстоит направиться на границу. Для нас отвели участок шириной в сто километров. Место достаточно спокойное и безопасное, если глупостей не делать, конечно. На этом участке находиться восемь застав. Группу разделят на звенья по три человека и распределят по ним. К каждому звену прикрепят одного наставника из бывших учеников интерната. Что-то непонятно?
Зря он это спросил. Удивленные курсанты буквально засыпали вопросами Леонида: «а можно ли выбрать, кто с кем будет? кто за нами приедет? Где будет сам Леонид в это время? Почему нельзя всей группе быть вместе?» и еще с десяток подобных.
Дождавшись пока фонтан слов иссякнет, наставник начал обстоятельно разъяснить все непонятные моменты, связанные с нашим будущим.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Разделять курсантов во время практики на маленькие группы — стандартная практика. Причин данного решения много и Леонид их озвучивать не собирался, ограничившись фразой, что так мол заведено и все устроено правильно. Формированием троек прибывший наставник займется лично, но пожелания курсантов многие стараются учитывать, поэтому стоит заранее подумать, кто с кем хочет служить. До тех пор, пока нас не заберут по гарнизонам, жить мы будем здесь. Перевалочная база для этого и создана. Сам Леонид возьмет шефство над теми курсантами, которых никто не выберет, но радоваться этому факту особо не стоит, так как проходить практику им придется на наиболее удаленной заставе.
