— Долго нам бежать? — спросил я.
— Смотря как стараться будете. До вечера километров семьдесят я рассчитывал преодолеть.
— Сколько, сколько? — возмутился Витек.
— Столько, столько, — парировал Мирон. — Ты за год ничему не научился что ли? Это я еще вас жалею. Для нормального мага такая дистанция — плюнуть и растереть, так что не стонем и шевелим ногами. Желательно молча. Бережем дыхание.
Совету командира по итогу последовали все. Витек, как самый слабый из нас экономил силы и больше их на болтовню не тратил, ну а я просто бежал, периодически снимая усталость с ног магией. Единственное, что меня несколько напрягало — обувь. Пусть на нас и были надеты качественные ботинки на толстой подошве, но и они бешеного темпа, заданного командиром, могли не выдержать. Так что на коротком привале, случившемся через два часа после начала нашего пути, я снял обувь и внимательно осмотрел каждый шов на ней, чем заработал одобрительный взгляд Мирона.
Интересно, пользуются ли нашим способом передвижения офицеры дворянского происхождения? Что-то я в этом очень сильно сомневаюсь. Того же Серафима, пусть он еще не получил титул, представить бегущим по пыльной дороге, ведя за собой трех юнцов, не особо получалось. Наверняка в гарнизоны ходят обозы с припасами, одеждой и прочими вещами необходимыми любому воинскому соединению. Понятно, что на телегах, запряженных не самыми выносливыми лошадьми мы бы в день преодолевали довольно скромные расстояния, но разве нас кто-то торопит?
Подобные мысли видимо занимали не только меня. Дело шло к закату и когда командир приказал останавливаться на ночевку, к Мирону обратился Витек:
— А лейтенант Серафим тоже до застав будет бегом добираться?
— Серафим, да бегом? Он бегом только в сортир бегает, — хохотнул мужчина, — куда ему. Поедет с комфортом. Пацаны, которые с ним, те да, наверняка за телегой их заставит бежать.
— Серьезно? Вот он сволочь!
— Курсант! — потемнел Мирон. — Ты говоришь сейчас о действующем офицере княжеской армии. Если я еще раз услышу что-либо неуважительное от тебя в отношении лейтенанта Серафима или любого другого воина княжества, я тебя лично выпорю! Ясно? Отвечать!
— Так точно! — Витек даже приложил руку к сердцу, так как делали настоящие солдаты.
— Вот и отлично, — расслабился командир. — Так, задание тебе. Сбегал быстро вон до той рощицы и притащил оттуда охапку сухих веток.
— Зачем? Магия ведь есть, — удивился парень.
— Ты совсем что ли не понимаешь, где находишься? Тебе приказ дали. Выполнять! Пока я не разозлился!
Витек от последнего окрика чуть не подпрыгнул и, сверкая пятками, понесся за дровами, нам же Мирон дал приказание организовать место под костер и набрать воды в котелок из журчащей неподалеку речушки — питаться в сухомятку Мирон не собирался.
Минут через пятнадцать на небольшой полянке, укрытой от дороги высоким холмом, горел уютный костер, на котором медленно нагревалась вода в котелке. Вытянувшись на земле, Мирон задумчиво жевал травинку, глядя куда-то в сторону. Затем без всякого вступления выдал:
— Ну что, будущие воины, завтра у вас начнется настоящая армейская жизнь. Готовьтесь.
Глава 4
— В чем будет заключаться наша служба? — я посмотрел на расслабленного командира.
— В первую очередь в том, чтобы слушать меня, ну и учиться. Я конечно не в восторге, что мне приказали возиться с первогодками, но с другой стороны, когда-то всех интернатовских также натаскивали. В патрули будем ходить, границу охранять, контрабандистов ловить. К вылазкам на вражескую территорию нас, надеюсь, привлекать не будут. В ваших личных делах хоть и написано, что вы двое неплохо владеете магией для такого возраста, но в реальный бой я бы пускать первокурсников не стал. Убьют ведь, а кому это надо?
— Часто происходят такие вылазки?
— Да нет. В основном когда дворянам сидеть надоедает на месте. То мы к Каспийским сунемся, то они к нам.
— Много людей гибнет?
— Когда как, — Мирон выплюнул соломинку, — Но магов редко убивают — сложно это, да и незачем. Гораздо выгоднее взять в плен и выкуп потребовать. А вот обычным воинам, тем само собой, несладко приходится. Когда плавится земля и горит воздух, простым смертным лучше держаться в стороне от битвы магов, ну а коль не сумел затаиться — сам виноват. Но солдат не жалко, они за риск хотя бы жалованье получают, а вот если отряд врага деревню какую вырежет, тут да. Иной раз глянешь на сгоревшие дома да головы отрубленные и хочется ехать, всех этих тварей под корень вырезать!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Врагов? — подключился к разговору Берт.
— Врагов, — кивнул Мирон. — Их самых.
— Часто деревни сжигают?
— Нет, иногда мы отряды Каспийских на подходе ловим, иногда они просто по округе пробегут без особых разрушений, девок разве что заберут или попортят, как уж повезет. Но минимум раз в год какая-нибудь деревушка исчезает.
— А зачем тогда крестьяне селятся тут? — удивился я.
— Почти все земли на этой границе разделены между тремя богатыми родами. А богатые они потому, что поставляют армии провизию и прочие товары: коров выращивают, овец, лошадьми снабжают… да много чего еще. И ходит по княжеству слух, что здесь для крестьян не жизнь, а медовый пирог. Так что стекаются сюда все, кто судьбой своей недоволен, как мухи на это самое. Вот только нахрен они тут не нужны, все хлебные места заняты. Ну а возле самой границы земли ничейные. Воля там. Вот и селятся людишки на свой страх. Бояться сперва, а потом привыкают. Подумаешь соседняя деревня сгорела. Наша ведь цела. К тому же есть куча мест куда очень сложно добраться. Засядет человек сто где-нибудь в лесах и живут себе тихонько.
— И много тут деревень таких?
— Тех что в лесах — мало, а вот обычных хватает. Но мы в них заходить не будем.
— Почему? — тут же спросил Витек. — Сейчас бы молочка, эх.
— Потому. Привыкайте к походной жизни.
— Вот оно что, а я-то думаю, зачем меня за ветками для костра послали, воду ведь можно магией подогреть.
— Не, не за этим. — усмехнулся Мирон, — Люблю я просто возле огня время коротать. Успокаивает он меня. Всё, консервы доедайте и спать устраивайтесь. По утру проверю, чему вас в интернате научили.
— А мы не будем дежурство устраивать или что-то вроде того? Граница ведь рядом, — не успокаивался Витек.
— Мы в своем княжестве. Даже если рядом появятся лазутчики, в чем я очень сомневаюсь, они предпочтут обойти спящих. Ну а если вражеский отряд дворян нагрянет, то тут хоть ставь дозоры, хоть нет — бесполезно. В общем успокойся, и постарайся хорошенько отдохнуть ночью, а то бегаешь как хромой мерин, медленно и спотыкаясь.
— Не правда!
— А то я не вижу. Доедайте ужин и спать. Завтра трудный день.
Лежа на траве возле костра, завернувшись в одеяло, нашедшееся на дне мешка, выданного на перевалочной базе, я смотрел на звезды и луну, до последнего кратера похожую на спутник покинутой мной планеты. Мысли о насущных проблемах постепенно отошли на второй план. Невольно вспомнились родители, друзья, оставленные на Земле. Даже взгрустнулось как-то. Интересно, есть ли способ хоть на день вернуться обратно? Ответа я не узнаю никогда, да и надо ли? Если постоянно смотреть в прошлое, можно не увидеть настоящее. Сейчас у меня есть друзья, магия, новая жизнь, и даже это уже много, а все остальное придет со временем. Пусть прошлое останется в моих воспоминаниях.
Засыпал я с улыбкой на губах. А вот пробуждение было уже не таким приятным и радужным — об меня запнулся Витек, и со всего маха приложился локтем по голове. Не понимая, что происходит, я подскочил с места как ужаленный, пытаясь понять где враг и кто нападает, но задорный хохот Мирона слегка успокоил бешено колотящееся сердце.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Витек! Мать твою, какого хрена?! — погасив первое желание отвесить нарушителю моего сна хорошего пенделя, я попытался выяснить, что же произошло.
— Да я отлить пошел, — начал оправдываться пацан, — и спросонья тебя не заметил, об одеяло это дурацкое споткнулся. А чего ты тут разлегся, не мог в другом месте спать?!
