красивая. Странно, что ее до сих пор не замочил этот маньяк.
Только приближенные были в курсе о реальных масштабах проблемы. Проблемы, которая набирала обороты. Эти твари вышли на арену открытой борьбы, потому что совершенно точно уверовали в свою победу. Но почему? Лесих проиграл пятьсот лет назад, что им движет? Чистый энтузиазм? Весьма странно.
– Ее будет не так просто убить, – Даллан поморщился.
– Нам нужно выдвинуться рано.
Я чувствую изменения, понятия не имею, может паранойя развилась, но мир стал давить. Видимо, к утру мы окажемся в другом месте. В Изломе мы ночевали не так часто, и всегда в отряде был тот, кто умел ставить порталы, выводящий из него, – Вечный.
Ощущение водянистой пыли на лице, беспрерывных капель дождя способно задолбать желанием обратно вернуться к пустыням. Уверен, здесь действительно будет другое место, и нам лучше быстрее пройти на Восток, чтобы случайно не перенестись назад.
– Коутен, не твори глупостей, я чувствую, что ты подойдешь Лесиху идеально, – прошептал в пустоту ночного неба.
Глава 43. Стаури
– В какой мы заднице на этот раз?! – не сдержалась одногруппница.
Подобным вопросом каждый успел задаться за две с половиной недели пребывания на территории. Счет убитых монстров переходил уже за сотни, они словно бежали откуда-то и, встретив на пути боевых магов, не прочь были полакомиться. Более умные успевали свалить, а сильных и голодных маги убивали. Через некоторое время на сток крови возвращались умные и сжирали своих соплеменников. Круговорот существ в природе в условиях грани работал именно так.
Ветер свистел, вздыхал, летая между деревьями, и играл с пожухшими листьями. Вода местами была отравлена, а по земле проходили ряды муравьев размером с палец. Восток Излома был наиболее спокойным местом из всех, но раз Агриппа указал идти сюда, я последую его совету. Старикашка был гением, хоть часто и порицаемым остальными, а Вейер, его верный помощник и ученик, одним из тех, кто слепо следовал идеям Корнелиуса.
– Ал, ты точно уверен? Агриппа вообще странный тип, – прошептал Даллан, не давая шанса остальным услышать наш разговор, но парочка кровососов напряглась, вслушиваясь в начинающийся диалог.
– Они слышат, – бросил с усмешкой, предупреждая, чтобы случайно не обмолвился о запрещенном. Даллан скупо кивнул. – На Востоке появился жертвенник, Расмус передал. Этот метаморф на многое способен.
– Не понимаю, как Агриппа смог его приручить.
– Агриппа спас его, ворон выпал из гнезда, а Корнелиус с Иоганном гуляли в Изломе для добычи материала. Раса им стало жалко, не стали экспериментировать над птенцом.
– В этом сумасшедшем есть доля доброты.
– Но Расу понравилась Люсия, и это очень странно, он не признает многие расы, а людей в особенности, но гусыню захотел защитить.
Красные волосы.
Зацепок ноль. Мало ли красноволосых в империи? С Араном мы дали приказ задерживать всех рыжих. Абсурдно, однако выхода нет. Закончив ментальное сканирование, бедолаг мы выпустим обратно. Лесиху нужна Люсия, если пятьсот лет назад у него не получилось возрождения из-за глаз, то сейчас он знает, что она идеальный сосуд. Он знает, как она выглядит, мать его, он знает все. И главный вопрос: почему боги не стремятся остановить его? Считают сумасшедшим кретином и не берут в расчет?
Коутен, человечинка дрянная, я должен был убить тебя, но все пошло наперекосяк. А сейчас, в этой раздражающей местности, все больше понимаю, что полежал бы рядом с тобой, чем занимался бы подобным.
***
Ночь в Изломе – одна из самых опасных. Лежа на земле, я чувствую, как двигаются под землей насекомые, как притаилась в кустах нечисть, как неизвестное существо выжидает, желая напасть.
– Готово, – пробасил горный тролль, отвечающий за сегодняшний ужин.
– На нас собираются напасть, – меланхолично бросил я, рассматривая реку кровавой дорожки галактики, разрывающей темно-синее полотно неба. Схватившись за портупеи, оскалились вампиры, дриада вскинула меч с деревянной рукоятью, тролль вытащил дубину, остальные обнажили мечи.
Даллан, выросшими втрое когтями рванул в сторону дерева, за которым, по моим ощущениям, притаилось нечто, но что?
– Пусто, – равнодушно изрек сникс, вгоняя когти обратно.
– С ума сходишь, Алекс? – выпад был от Кадмы.
Демон. Неужели с ума схожу? Но сила смерти… Я чувствую. Посмотрев на дерево и переведя взгляд на остальных, недоуменно взирающих, ответил безразлично:
– Я пошутил.
– Тупые у тебя шутки, Стаури! – воскликнул тролль.
Странно. У меня все больше бзиков, что весьма раздражает. Я могу трансформироваться в двадцать один, могу открывать обычные и изломные порталы, не стал гулем и не сдох от обсидиана, теперь еще и галлюцинации?
Ночь не дала заснуть нормально, лично изъявил желание подменить часового на посту. Тихо, словно сам мир затаил дыхание, ожидая чего-то. Но даже к утру ничего не произошло, лишь пара ратхов нагрянули, но были напуганы огнем, поэтому свалили.
К середине следующего дня мы очутились в роще. По заметкам Агриппы, где-то здесь находился алтарь: огромный обсидиановый камень, который, по идее, можно было увидеть со стороны. Мы тихо, как настоящие охотники, пробирались между серо-желтыми скрюченными деревьями, охранявшими лес еще со времен Исхода. Настолько старыми, что время могло соперничать с ними в возрасте. Путь освещал серп красного солнца, однако свет был скупым, все ступали осторожно, чтобы не наткнуться на какую-нибудь трехголовую дремучую тварь.
Громкий треск павших листьев, толстые корни, просачивающиеся сквозь жирный чернозем и пробивающиеся сквозь тяжелые слои лесного настила. Здесь даже Малине стало лучше, дриада вела нас к цели, растения сообщали ей о назревающей смерти.
Запахи наполняли, но оборотней среди нас не было, чтобы угадать их природу. Моему же обонянию было подвластно улавливать ил редких прудов и кровь, она была рассеяна повсюду, но не видна нам.
«Он пытается открыть Пороги смерти», – прошептал неведомый женский голос. Хотя вполне ведом, я слышал его во сне. Та черноволосая незнакомка. Я вышел на новый уровень галлюцинаций?
– Убили, – пронеслось рыдающее из глубины леса. – Хайди!
– Мечи, – коротко приказываю своим, переходя на бег. – Даллан, следи за отрядом.
Чую его. Мерзкий, земляной, смешавшийся с кровью – запах смерти. Все, убитые мной, пахли именно так.
Полный ярости, я носился вдоль деревьев, ища незнакомку. Живые стены леса не желали пропускать нас к женщине, водили кругами, демонстрировали мертвые туши животных, расположенные в неизвестно символической последовательности. Я посмотрел на догнавшего меня Даллана, и на периферии зрения мелькнул красный цвет.
– Подготовил двух арбалетчиков на всякий случай, они наверху, – кивнул сникс.
По ветвям толстых несокрушимых деревьев неслись Малина и Сату. Дриада и полукровка лесных задали темп, остальные на земле бегали за ними, вооружившись
