назад.
– Прекрати винить в себя в любой мелочи, Коутен, это ненормально.
– Они стольких жителей убили, – всхлипнула, тряхнув головой, отгоняя картину страшного происшествия.
– Давай мы сейчас очистим тебя от этой дряни и выпьем успокоительное, да?
Слабо кивнула, не забыв еще раз громко шмыгнуть носом.
– Иди сюда.
Мне помогли сполоснуться, а потом вытащили из ванны. Несмотря на мои слабые попытки отбиться, парень все же сам переодел меня в простую пижаму голубого цвета. Остальное помнила плохо: меня поили, кормили с ложечки, снова поили, дальше, подняв на руки, отнесли в комнату старшей принцессы. Адрианна тоже выглядела взволнованной.
***
Тихо и сонно было, только за окнами рокотал город, печально кричали те, кто пострадал в сегодняшнем кошмаре. Рядом с серебристыми шторами, прикрывавшими вид на дворцовый двор, теснился темный стол из черного орехового дерева. Видно, Адрианна намеренно поставила его перед окном, словно сама ночь способна была вдохновлять ее.
Огненно-строгие язычки выносили очередной порыв пламени на свой суд, утихомиривая его и подавляя. Предсмертные крики еще звенели в ушах, вся моя сущность была отравлена томительным страхом. Тепло огня жалило кожу, усиливая неприятное ощущение.
– Адри, их всех убили, – прошептала, лежа на диване перед полыхавшим камином.
Алекс ушел решать проблемы, на Тин он тоже был зол, про Арана мне сказали, что тот также отправился в город, как и Агата. Вся семья Стаури, какими бы сумасшедшими они ни были, за свой народ готовы биться всегда. Девушка, с умным лицом черкавшая что-то в блокноте с твердой обложкой, подняла голову.
– Люс, твоей вины в этом нет, понимаешь? Вот Тин, которая без разрешения забрала тебя виновата, но ты же не знала.
– А Тин сильно накажут?
Не хочу, чтобы подруга из-за меня пострадала, ведь принцесса просто не так поняла брата.
– Папа не наказывает младшенькую сильно, и тебя он не любит, как думаешь? – сыронизировала Адри.
Я не удивлюсь, если Адрианн Стаури отблагодарит свою дочь.
– Выпей еще это, – протянули мне чашку с настоем.
Поблагодарив девушку, взяла.
– Адри, мне страшно, – всхлипнула, кладя настой на столик. – Лесих не останавливается ни перед чем, даже спустя пятьсот лет он переродился, чтобы завершить начатое, зачем ему это?
– Он одержимый ублюдок, – спокойно ответила девушка, отложив блокнот с карандашом.
Нервно дрогнув, я предположила:
– Разве не должны быть хоть какие-то мотивы?
– Ты когда-нибудь общалась с существами, слепо следующими идее? Они больные, ты можешь перекупить наемника, договориться с убийцей, но ты никогда не переубедишь кого-то подобного Лесиху.
Осмысливая слова девушки, предполагая, как далеко готов зайти Лесих, я решила признаться хотя бы ей:
– Я разговаривала с медальоном странников.
Нет, у девушки не было никакой реакции, Адри всегда прекрасно умела держать эмоции под контролем. Только их, но не свою речь.
– Люсия, я, в тот раз назвав тебя глупой, переборщила. На самом деле я не считаю тебя глупой, но сейчас ты несешь ересь, без обид.
Почему, когда говорят «без обид» всегда стремятся обидеть?
– Это Ахриман. У них один медальон странников. Он сказал, что мы с Лесихом создавались по одному образу и подобию, я не понимаю, что это значит, но мне страшно. И про божественное, – вспомнила я еще одну туманную фразу Ахримана. – Он сказал про что-то божественное, окружающее меня. Адри, он не может разговаривать с обычными существами. Не может!
Медленная и гибкая, как кнут, Адрианна встала и устремила на меня свой задумчивый взгляд.
– Не врешь? – тихими и странными зашелестели ее слова.
– Да зачем мне это?! – вконец не выдержала, заворачиваясь в плед и отворачиваясь от нее. Обидно стало, пусть теперь думает, что хочет.
– Люс, – мое плечо потрясли, – не обижайся ты. Послушай себя со стороны, ну звучит же бредово.
– Это не бред. Я не сумасшедшая.
Догадка. Неужели из-за моих пилюль? В них есть святая вода, может, она так повлияла?
– Адри, возможно, это из-за лекарств, – пробормотала я, забыв об усталости и садясь на диван.
– Какие лекарства? – полюбопытствовала принцесса.
– Мои лекарства. В составе святая вода.
– Ты пьёшь лекарства? – удивилась она.
Ах, точно, она же не знала. Я в два слова пересказала ей историю своей болезни. Целых пять лет моя жизнь не будет зависеть напрямую от императора, поэтому позволила себе такую вольность. Принцесса выглядела подавленной.
– И он с самого начала тебя шантажировал? Почему ты не рассказывала? – ее лицо словно помертвело, губы стали обескровленными.
– Адри, я не в том положении находилась, чтобы всем рассказывать. Был приказ, исполняла его.
– И руку он тебе во время такой встречи поранил?
Неопределенно пожала плечами.
– Мне жаль, – пробормотала девушка, ссутулившись.
– Не ты меня шантажировала, Адри, не тебе и сожалеть.
– Мне так жаль, – всхлипнула принцесса по-детски. – Увлеченная своими малодушными порывами, я не заметила, что ты переживала.
– Адри? – мои брови поползли вверх от удивления.
– Прости, – спешно поправив мягкое домашнее платье, она выбежала из гостиной. Неужели она действительно заплакала?
В небе сверкнула молния. От страха я укрылась пледом, испуганно рассматривая внезапно появившееся природное явление.
– Грань раскрылась, – ворвалась в комнату Адрианна. – В центре города изломный прорыв!
А это значит одно: порождения Излома начали пробираться в наш мир. Грань действительно рушится, лорд Агриппа был прав. Мысленное упоминание интересного дедушки словно материализовало исчезнувшего на какое-то время Расмуса. Алекс сказал, что птица улетела докладывать Агриппе и Вейеру о гулях, но я не обижалась. Хотела лишь обнять и затискать ворона, спасшего меня в эту бесконечную ночь зла.
– Люсия, они уже в нашем мире.
– Знаю, – протянула с несколько нетипичным равнодушием, привнесенным в меня настоем. – Это ведь божественная магия, а она рвет полотно мироздания.
– Что делать? Что делать? Мне нужно в центр, чтобы помочь жителям. Нужно, но и тебя оставить я не могу.
Я ощутила себя обузой, из-за которой могло пострадать еще большее количество народу. Нервно грызя ногти, она трансформировала зрачок, переключаясь на магический тип зрения и, видимо, чьими-то глазами рассматривая происходившее в городе.
– Не может быть, не может быть, – причитала принцесса. – Не может быть, мир катится в бездну.
Оглушительный по своей силе звук заставил зажать уши руками. Я не сразу поняла, что это было, но, взглянув через стекло на улицу, смогла только закричать. В небе парили монстры, не ящеры, драконы и горгульи, как то обычно бывало, а самые настоящие чудища. Озарение было быстрым, как град в летнюю ночь, звук – это сирена. Сразу начали дрожать руки, трястись коленки. Дикий ужас охватил, стоило услышать сигнал тревоги.
– Дворец неприкосновенен, но город нет, – сообщила девушка с отчаяньем.
Вечерние облака преобразились в пепельный цвет, словно
