Норман втягивает носом воздух. Пару раз моргает, словно пытается сфокусироваться и вернуть концентрацию взгляду. А затем неожиданно произносит:
— Я вас так-то слышу.
— И помнишь кто мы? — На этот раз вмешиваюсь в наш интересный диалог я.
— Главное, что я помню, кто — я, — с некоторой обидой в голосе выдаёт парень, пытаясь подняться на ноги.
Вэйсс незамедлительно помогает. Окончательно придя в себя, Норман произносит:
— Вы нашли их?..
— Нашли, нашли. Пора возвращаться, — спешно отвечает Кид и направляется в сторону выхода.
Теперь дело за малым — упокоить неприкаянную душу и получить «зачтено»!
В особняк мы возвращается не так быстро, как планируем. Поскольку маленькие ростки то и дело пищат. А их маленькие листики постоянно тянутся наверх и просятся наружу, настойчиво выбивая крышку, что защищает их от внешних угроз. Нет, мы, кончено, все понимаем — любовь к свету и все такое. Но зачем надо было выпрыгивать на проезжую часть, где носятся экипажи и торговцы с массивными тележками?! Да-да. Одному все-таки удалось выбраться на свободу. И как итог: Уиш практически стал жертвой случая.
Бедняга до сих заикается, поскольку едва не попал под копыта буйного мерина. А ведь только не так давно отошёл от обморока из-за отравления дымом.
Ужас!
Прежде чем мы пересекаем порог Рилл-Форд, то Лин неожиданно останавливается. И мы по инерции следуем её примеру.
Оен возмущается первым.
— В чем дело?
— Мы спасли ростки. Но, что дальше?
— В смысле? — Выражение лица Вэйсса становится поистине непонимающим.
— Она имеет в виду, что мы будем с ними делать? Ведь им нужен постоянный присмотр и уход. А хозяйке дома с её супругом вряд ли нужен будет подобный багаж. Следовательно, Мирабель снова будет неспокойна, а значит не сможет уйти отсюда с чистой душой.
Судя по лицам мужской части коллектива — до них дошла суть появившейся проблемы.
— Ну и что мы будем делать?
Оен подтягивает ящик, сползающий вниз.
Повисает молчание, за время которого можно увидеть, как каждый из нас усиленно думает над сложившейся задачкой. А затем мне в голову приходит одна идея, которую я тут же озвучиваю, сказав:
— Как на счёт миссНор?
Снова следует задумчивое молчание, которое на этот раз нарушает Фидж, сказав:
— Думаю, она согласится и будет весьма рада. Ведь нимфанóрия является редким, вымирающим видом. А её прикорневой сок помогает во многих снадобьях и настойках.
— Тогда решено — после задания заберём их с собой в академию. Возражения? — Оен проходится по каждому из нас пристальным взглядом.
Уиш поднимает руку.
Кид с затаившимся отчаянием выдыхает:
— Что?..
— Просто хотел с-сразу п-предупредить, что на этот раз я-я…их не понесу!
Мы все выдыхаем.
— Так и быть: я сама позабочусь о них.
— Отлично. Мы разобрались. А теперь давайте позаботимся уже о душе, — угрюмо произносит Вэйсс, и устремляется в сторону ворот.
Оказавшись в доме, мы снова вводим миссис Альвент в курс дела. Она облегченно выдыхает, когда мы сообщаем ей хорошую новость, где обещаем, что позаботимся о столь ценных ростках. И, кажется, в тот момент, когда мы сообщаем, что Мирабель вот-вот уйдёт с миром и спокойной душой — черты её лица расслабляются, вновь делая взгляд открытым и сияющим.
— Могу я с ней попрощаться?.. — вдруг произносит женщина, когда мы собираемся пройти на второй этаж и закончить начатое.
Мы шестеро с сомнением переглядываемся. Обычно живым нельзя видеться с теми, кто уже покинул этот мир. Даже если он по-прежнему здесь, в поисках успокоения души. Но…
Мои губы размыкаются, чтобы нарушить правило, слегка подправив его. Но Вэйсс опережает меня, когда произносит:
— Извините, миссис Альвент, но это невозможно. Слишком велик риск угрозы для вашей жизни.
Женщина огорчённо поджимает губы, но понимающе кивает, сказав:
— Да… Да. Я понимаю. Тогда прошу вас, — Она поднимает на нас взгляд, посмотрев на каждого, так, словно мы её последняя надежда, — передайте ей, чтобы она больше не переживала. Что мы нашли прекрасную женщину, которая позаботится о её магазинчике и растениях, что там есть. И…что мы всегда будем помнить её, ведь она живет в наших сердцах.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Мы передадим… — едва слышно, но уверенно произносит Фидж.
После чего упырь подталкивает меня в спину, заставляя сдвинуться с места и наконец шагнуть дальше, вверх по лестнице.
Когда мы оказываемся в той самой гостиной, то нам не приходиться совершать призыв. Поскольку душа сама явилась к нам, представ передо мной.
Я улыбаюсь уголками губ, приветствуя эту женщину, что с таким трепетом и такой нежностью смотрит на ящик, где спрятаны драгоценные ростки. Она пытается коснуться их, погладить гладкие, местами бархатные листья, но не может. Ведь её плоть больше не является физической оболочкой, а потому рука проходит сквозь предмет.
Она опечалено кивает, а затем на её губах расцветает улыбка.
— Я готова…
Тогда я рассказываю о том, что теперь с малышами все будет в порядке и о них позаботятся. А после этого передаю слова её невестки. И, кажется, затаившаяся в глубине потухших глаз грусть постепенно исчезает.
— Спасибо вам. Спасибо за все…
Озвучиваю услышанное ребятам. И мы все вместе совершаем небольшой поклон, выказывая своё почтение и уважение старшему поколению, пусть даже она и коренной ольсфордеец.
— Пора… — напоминает Вэйсс, когда я задерживаюсь взглядом на очередной душе.
Каково это — оказаться по ту сторону, зная, что теперь ты встретишься со своими близкими, но потеряешь других?..
Наверное, именно поэтому мы пытаемся помочь тем, кому можем, обрести в своей душе покой, чтобы без тягостей на сердце ждать прихода своих родных…
— И кто это сделает?.. — звучит голос Уиша.
— Для начала — кто помнит, как выполняется родовой обряд?..
Фидж незамедлительно поднимает руку, и Вэйсс тут же произносит:
— Тогда, как на счёт того, чтобы сделать это всем вместе?
Мы все дружно киваем.
Хинара, к моему очередному удивлению, подробно рассказывает нам, что от нас потребуется. И, когда мы обговариваем все нюансы, то принимаемся за дело.
Я прошу Мирабель не бояться и стоять на одном месте, не выходя за рамки круга, который с помощью соли чертит Лин.
Уиш и Фидж тем временем достают из коробки свечи, любезно одолженные хозяйкой. Оен тут же зажигает их, а затем мы с Вэйссом растравляем их в подобие семиконечной звёзды.
— Кажется, с этим все… — задумчиво произносит Сайви, придирчиво осматривая приготовления.
Фидж согласно кивает, сказав:
— Можем приступать…
— Минутку… — тут же произношу я, когда ребята выстраиваются возле души, взявшись за руки.
Замочек на моей цепочке щёлкает, и я откладываю подаренный ректором камень в сторону. Мистер Дегран сказал, что несмотря на то, что я научилась контролировать свою силу и управлять ей, будет лучше, если он всегда будет при мне. Поскольку в таком случае чёрные души не смогут мне навредить. А так как я один из лучших кандидатов на эту роль, из-за своей принадлежности к экзорцистам, то весьма точно следую советам опытного мужчины. Лишь на время проведения ритуалов, я должна раскрывать свою сущность, чтобы улавливать нити связывающие меня с потусторонним миром.
— Готово. Можем начинать.
Я встаю в общий круг. После чего мы одновременно достаём свои рабочие кинжалы и клинки. Мгновение — и тонкое лезвие вырисовывает две линии — крест-накрест, которые тут же оказываются в круге, как символ единения.
Полученный знак вспыхивает на наших запястьях, останавливая кровь, идущую из саднящих порезов. А затем мы берёмся за руки. С одной стороны от меня Оен. С другой Сайви. Наши руки крепко переплетаются. Я поднимаю голову и сталкиваюсь взглядом с Вэйссом, что стоит напротив. Его глаза настойчиво изучают мое лицо. Черты лица выдают некоторое беспокойство. И я едва заметно мотаю головой, говоря подобным жестом: «Все в порядке».
