конкурс. Организаторы решили поэкспериментировать и усложнить задачу участникам. Мы вытягивали записки со словами, определяющими концепцию наших номеров. Если другим повезло получить “дождь”, “ветер”, “смелость”, “зонт”, “осеннее настроение”, то мне досталась “ворона”. Во-ро-на! Карина со своими подружками откровенно хохотали надо мной. Но я не собиралась сдаваться! И сестра Макса меня в этом поддержала и вдохновила на необычную постановку. Мы вместе придумали мой крылатый номер. Да, я буду вороной. Но такой, что расширит представления всех об этой птице, чьи пиарщики с самого начала не смогли вытянуть ее отрицательный имидж. А еще я придумала, что ворона будет моим личным тайным знаком. Как черная кошка, только наоборот. Вижу ворону – быть удаче и счастью.
Ника с первого взгляда стала особенным человеком в моей жизни, сестрой, которой у меня никогда не было. И это никак не было связано с моими чувствами к ее брату. Она была нереальной космической девушкой, тонкой чувствительной натурой. Мы любили одни и те же книги, фильмы, совпадали в представлениях о дружбе, верности, настоящих мужских поступках и даже одновременно говорили одинаковые слова. Она очень хотела ходить ко мне на стрип, но боялась реакции отца. Даже я опасалась его, хоть и не знала лично, и не расспрашивала о том, что происходит в их семье.
В один из дней мы договорились с ней после школы посидеть в Кокосе. Макс как раз ушел с Хищниками в спортзал, и у меня появилось свободное время. Мы сидели болтали, у меня села батарейка телефона и, естественно, я не видела, что он мне звонил и писал. А потом случилась наша первая ссора с тех пор, как мы начали официально встречаться.
Мы с Никой так шумно болтали и смеялись в кафе, что привлекли внимание парней с соседнего столика. Они через официанта угостили нас пирожными и вкусным чаем. Мы не стали отказываться, а кто бы стал? И именно в тот момент, когда эти парни решили перейти к активным действиям и подошли к нам знакомиться, появился Макс и его пацаны.
А дальше была жесть. Мы даже не успели вежливо отшить их. Макс, не разобравшись, с ходу набросился на этих несчастных. Со стола полетели и наши кружки, и остатки десерта, и чайник. Он один избил их так, что, если бы не Артур и Демьян, дело могло бы закончиться печально. Я как в ступор впала, не понимая, что происходит вокруг и пришла в себя, только когда увидела, как Ника словила что-то вроде панической атаки – она рухнула на пол, зажмурила глаза и закрыла руками уши, прижимая локти друг к другу. Даже в условиях неожиданной драки ее реакция испугала меня больше всего. Я прижимала ее к себе и баюкала со словами “Ника, малышка, все будет хорошо, никто тебя не обидит, ты в безопасности”. Не знаю почему, но именно это я повторяла вновь и вновь, пока гладиаторские бои не ушли за территорию Кокоса. Через какое-то время к нам вернулся только Демьян.
– Макс отправил за вами. Идем в машину.
Я подняла с пола Нику, и мы пошли за Демой, по дороге под осуждающие взгляды посетителей я извинилась перед девочками в кафе. Как ни странно, нас никто не остановил, чтобы взять с нас компенсацию за причиненный ущерб, сказали, что разберутся сами.
– Дём, это что было? Что с этими парнями? Они же просто подошли, ничего такого не было. Что нашло на Макса? И где он сам? – Я все еще не могла объяснить произошедшее, в моей голове не укладывалось, как можно так калечить людей ни за что, даже не поговорив.
– Вашим горе-ухажерам нормально досталось, если бы не мы с Артом, больничка бы не помогла. Уехали они, значит живые, – мне не нравились эти намеки Демьяна на неадекватность Макса. Я и без него это понимала. – Макс в себя приходит в машине. Для тебя хорошо, что он меня отправил, а сам смог остаться, чтобы успокоиться. Иначе и тебе влетело бы.
– Мы же ничего плохого не сделали, – я шла за ним следом, обнимая Нику и пытаясь переварить случившееся. – Что на него нашло?
– Ты его собственность, Кира, и теперь ты знаешь, каким он может быть, – Демьян говорил вслух то, что я не решалась. – Он мой друг. Но я бы на твоем месте подумал, готова ли ты к таким отношениям.
– А если ты его друг, то зачем ты мне сейчас это говоришь? – Я не выгораживала Макса, но и не собиралась за его спиной играть против него.
– Потому что я и твой друг тоже, глупая, – он поднял руку, чтобы прикоснуться ко мне, но я отпрянула так резко, что он вовремя остановился. На все это внимательно смотрела Ника.
– А хочешь быть не только другом ей, так? – Она впервые заговорила после драки и прямо посмотрела на Демьяна, задав неудобный для нас обоих вопрос.
– А я этого и не скрываю. Да, хочу.
Дальше до машины мы шли молча. С каждым шагом я шла все медленнее и медленнее, пытаясь отодвинуть момент встречи с Максом. Нам нужно было это обязательно проговорить, не замолчать. Иначе это повиснет тяжелым грузом на наших еще не окрепших отношениях. Я и правда не готова была к таким страстям. Я видела их в другом. В красивых поступках друг ради друга. В нашей химии. В поддержке друг друга. Но не в безумной ревности. Если раньше я представляла это чувство, как что-то классное, страстное, подтверждающее силу любви, то с этого дня я изменила свое мнение.
Ревность – это огромный уродливый тесак с кривым лезвием. И если любовь – это костер, в который нужно подкидывать дрова, то этот тесак не способен их нарубить. Он сделает только хуже, бросив все силы на издевательство над “древесиной” и уродуя такое необходимое топливо.
Мы подошли к машине. Макс и Артур сидели впереди и о чем-то говорили, но, увидев нас, замолчали. Мы сели на задние сидения. Макс молча поехал.
– И куда мы? Так и будем молчать?
– Увезем Нику и пацанов, потом тебя домой, – он по-прежнему был в бешенстве, каждое слово буквально пропиталось им.
Но я не собиралась надевать на себя шапочку провинившейся девочки! Я не флиртовала с теми парнями, даже не смотрела в их сторону! И он не дал мне и слова сказать, а сразу бросился в драку! Злиться здесь имела право только я! Я сдерживалась, чтобы не наговорить лишнего при других. Мы отвезли Нику, и
