— Защита… — улыбнулся ей Шут. Силы у него не кончались, и это было странно. — Чтобы никто нас не потревожил… Извини, я еще не закончил, — и он снова распахнул глаза в том мире, где стены казались прозрачными.
Май.
Где он?
Хоть Кайза и сказал, мол, ты, Зумана, многому научился, на самом деле, это было не так… Шут почти всегда действовал по наитию. Вот и теперь он сам не знал, как именно ему удалось охватить своим взором почти весь подземный замок, прежде, чем разыскивать скрипача. Словно большая карта развернулась перед ним… Шут увидел и Волена (который вовсе не чуя опасности, сидел себе у камина с кружкой эля), и его премерзкого братца, и всех остальных обитателей замка… много слишком много людей! У Шута голова пошла кругом. Сил у него, конечно, хватало, но расходовать их таким образом было не очень-то неразумно. Он вдохнул поглубже и мысленно сосредоточился на образе друга. Это помогло.
Скрипач прижимался к стене в темном коридоре, он ждал, пока один из слуг не покинет соседнюю проходную комнату. Музыкант выглядел вполне живым, более того — глаза Мая сверкали яростью и жаждой мести. Едва ли он понимал, что происходит, но это не имело для него значения. Насколько Шут мог видеть и чувствовать, скрипач нисколько не озаботился своим здоровьем — ему гораздо важней было поквитаться с обидчиками да разыскать друзей.
И он неплохо справлялся с этой задачей. По крайней мере, со второй ее частью.
Вместо того, чтобы без сил валяться на полу или испуганно ощупывать свои конечности в поисках повреждений, Май уже успел не только покинуть темную камору, где его бросили, но и сообразить куда идти.
Он совершенно точно направлялся в сторону темницы.
Создать для скрипача щит было вовсе несложно. Май этого даже и не заметил — он продолжал красться вдоль стен, сжимая в руке свой короткий клинок. Тот самый, который достался ему еще в подземелье у Торьи.
Шут мысленно улыбнулся. Наверное, не время было и не место… но он вдруг подумал, что жизнь его не совсем уж пропащая… грех на нее жаловаться, покуда есть такие друзья. Май, Кайза… да и Элея ведь тоже. Разве мог тот мальчишка в бубенцах из Солнечного Чертога помыслить, что когда-нибудь боги даруют ему подобные сокровища… Одинокий, неприкаянный, он полагал, будто мир состоит из одних только лицемерных улыбок и мечты… несбыточной мечты о настоящем счастье. О настоящей любви.
Чудак…
Шут полюбовался на свою работу и остался доволен — сверкающая оболочка вокруг Мая была подобна невидимой броне. Попробуй прошиби такую! Теперь все стрелы пролетят мимо, а холодная сталь клинков не успеет коснуться живой плоти.
Теперь злые чары подгорных магов отразятся, не достигнув цели.
По крайней мере, Шут очень на это надеялся.
Он не мог измерить величину своих умений. Сравнить ее с могуществом Волена и его приспешников… Мог только верить в слова Кайзы, которые, возможно, были просто выдумкой для воодушевления. Хотя после многодневного голода по Силе, Шут действительно теперь купался в ней.
И удивлялся.
Ведь еще совсем недавно подобные фокусы стоили бы ему весьма недешево. Или головная боль на весь день, или вовсе полное истощение. А тут — все нипочем!
Впрочем… Шут уже начал догадываться. Ведь он давным-давно, еще рядом с Нар понял, что присутствие других людей Силы позволяет многократно умножить способности. Тогда, всякий раз оказываясь наедине с тайкурской принцессой, Шут попросту боялся не справиться с открывшимся в нем Даром.
Но не теперь…
Не теперь!
"Я могу!" — ликующе подумал он, и почувствовал, как из груди рвется счастливый, победный смех, превращаясь в сияющих золотистых бабочек…
Но… все же он не мог бесконечно наслаждаться радужным миром Силы.
Его ждала Элея.
Когда Шут вернулся, она сидела у камина, задумчиво улыбаясь чему-то. Отблески огня золотили пряди ее волос и озаряли лицо нежным румянцем. Увидев, что неподвижный до этого Шут шевельнулся, Элея вскинула голову и посмотрела на него полным теплоты взглядом.
— Ты… тебя долго не было… — промолвила она, поднимаясь из кресла.
"Странно, — подумал Шут. — Похоже, время т а м и здесь течет по-разному"
— Я видел Мая, — он обнял Элею, касаясь губами ее щеки. — За него пока можно не бояться.
— А ты что задумал, Пат? — глаза ее светились надеждой и безграничным доверием.
"Если бы я сам знал!" — хотелось ответить Шуту, но вслух он произнес совсем другое:
— Выбраться. Просто выбраться отсюда. Нам не место в этом склепе.
Элея кивнула — тонкое кружево невесомых осенних волос скользнуло по лицу Шута…
"Вместе мы все можем", — он немного отстранился, чтобы лучше видеть свою королеву.
Долгие дороги и темные подземелья явно не пошли ей на пользу — когда рядом не было огня, Элея выглядела очень бледной и слегка осунувшейся.
"Бедная ты моя… — подумал Шут виновато. — Вот ведь угораздило полюбить такого, как я… — на него вдруг накатило знакомое с детства ощущение собственной ущербности и несоответствия окружающему миру. Шут лишь сильней уткнулся лицом в теплую гриву волос любимой. Он-то наивно полагал, что уже избавился от этого чувства неполноценности…
Вот только теперь Шут особенно остро осознавал, что попросту не имеет права на подобные бесхребетные мысли. Тут не сопли надо размазывать, а наперекор всем слабостям грести к выходу из мрачного лабиринта своего же сознания… Хватит уже, довольно господин Патрик походил с несчастным видом непонятого страдальца!
— Я люблю тебя… — сказал он с жаром, стискивая пальцами тонкие плечики Элеи. — Люблю, слышишь?!
"И каким бы я ни был прежде, рядом с тобой боги предначертали мне стать сильней"
— Я никому не отдам тебя, — шептал он, пьянея от аромата ее барханной кожи и понимания, что эта женщина в самом деле его. Его — от щекочущих завитков волос до самых сокровенных уголков тела.
И только он теперь в ответе за нее.
— Патрик…знаешь, я ведь думала, что Кайза меня обманул. А выходит, он все верно рассчитал. Или… увидел. Будущее увидел.
— М? — не понял Шут.
Элея вздохнула чуть смущенно.
— Я тебе не говорила… Мне самой, наверное, никогда не хватило бы решимости отправиться сюда. Или хватило бы… но… — она замялась, — не сразу, — и призналась, жалобно глядя Шуту в глаза: — Мне было очень страшно. Я все время думала, как вызволить тебя из неволи, но… — она отвела взгляд, стыдясь, — я полагала делать это чужими руками. А Кайза велел мне самой сюда идти. Вместо рыцарей Руальда или других воинов…
Взволнованная, она совсем отвернулась. Бледные щеки пылали румянцем. На ресницах качнулись хрустальные капли.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
