Ее слабая улыбка стала шире. Подойдя еще ближе, она протянула руку и пробежалась длинными костлявыми пальцами по его густым волосам. Ее призрачные голубые глаза пристально изучали его.
– Очень хорошо, Самюэль, – проворковала она. – Очень хорошо.
Самюэль выглядел как гончая, которую чешут за ухом.
– Благодарю вас, госпожа.
– И ты привез все остальное?
Он с готовностью кивнул. Улыбка сделала его лицо добрым и приятным. Рэчел всегда думала о нем как о недружелюбном человеке, может быть, из-за странных золотистых глаз, но когда он улыбался, это, казалось, маскировало его истинную натуру. С этой улыбкой он выглядел лучше, чем многие, хотя для Рэчел был и будет всегда сущим чудовищем. Живительная улыбка не меняла того, что он совершил.
У Самюэля же, казалось, внезапно улучшилось настроение. Рэчел еще не видела его таким счастливым. Хотя большую часть времени она провела в мешке, переброшенном через спину его лошади, так что на самом деле не знала, в хорошем он был настроении или нет. Но на самом деле это ее не интересовало.
Она желала ему лишь смерти. Он убил Чейза, самое лучшее, что встретилось Рэчел за всю ее жизнь. Чейз был лучшим из людей, живущих на свете. Чейз подобрал ее, когда она сбежала от королевы Милены, из дворца Тамаранг, и от этой ужасной принцессы Виолетты. Чейз любил ее и заботился о ней. Он учил ее многому, в том числе и тому, как постоять за себя. У него была семья, которую он любил и которая любила его и нуждалась в нем.
А теперь они все потеряли его.
Чейз был такой большой и так ловко обращался с оружием, что Рэчел и не думала, что кто-то способен победить его, особенно какой-то одиночка. Но Самюэль появился, словно призрак, и проткнул Чейза, когда тот спал, проткнул его тем прекрасным мечом, о котором Рэчел знала только одно: он не мог принадлежать ему. Она не хотела даже думать о том, как он заполучил этот меч и кого еще поразил им.
Самюэль стоял с видом идиота, свесив руки, опустив плечи, в то время как женщина проводила пальцами по его волосам, нашептывая успокаивающие, ласковые слова. Это казалось совершенно непохожим на него. До сих пор Самюэль всегда казался собранным и уверенным в себе. Он всегда старался ясно показать Рэчел, что он во всех делах главный. Он всегда и вполне определенно знал, чего хотел. Тем не менее в присутствии этой женщины он казался совершенно другим. Рэчел уже была готова увидеть, что у него вывалится язык и начнется слюнотечение.
– Ты сказал, что привез все остальное, Самюэль, – произнесла она своим шипящим голосом.
– Да. – Он поднял руку, указывая в сторону света. – Это там, на лошади.
– Ну так не оставляй это там, – сказала женщина, в ее голосе стали проскальзывать нетерпеливые нотки. – Иди и принеси это сюда.
– Да… да, сейчас, немедленно. – Казалось, он только и дожидался, чтобы получить ее приказание, и тут же поспешил исполнять его.
Рэчел наблюдала, как он бежит назад, через пещеру, прямо по камням, которые встречались на его пути, время от времени помогая себе руками, отталкиваясь ими, и вот так, спешно, миновал жуткую галерею с рисунками, направляясь к выходу из пещеры. Затем она заметила на темных стенах отблески света. А когда услышала фонтанирующее шипение, то поняла, что это свет от факела. Она повернулась, чтобы посмотреть, кто это еще появился из темноты, неся перед собой огонь.
У Рэчел отвисла челюсть.
Это была принцесса Виолетта.
– Ну и ну, уж не сиротка ли Рэчел вернулась к нам, – сказала Виолетта, вставляя факел в кронштейн на каменной стене, прежде чем занять место рядом с женщиной в черном.
Рэчел чувствовала, что глаза ее вот-вот вылезут из орбит. Ей никак не удавалось закрыть рот. Голос проваливался куда-то в глубину живота.
– Виолетта, дорогая, мне кажется, ты напугала ребенка. Что, язык проглотила, малышка?
Принцесса Виолетта оказалась когда-то лишена языка. Но теперь он к ней вернулся. Каким-то образом, каким невозможным это ни казалось, но он вернулся.
– Принцесса Виолетта…
Виолетта расправила плечи и выпрямила спину. Казалось, она стала в полтора раза больше, чем когда Рэчел видела ее последний раз. Выглядела более упитанной и более взрослой.
– Теперь королева Виолетта.
Рэчел заморгала от удивления.
– Королева?..
От улыбки Виолетты заледенел бы костер.
– Да, именно так. Королева. Моя мать, видишь ли, оказалась убита, когда сбежал тот человек, Ричард. Это он во всем виноват. Он в ответе за смерть моей матери, за смерть нашей бывшей возлюбленной королевы. Он принес нам всем бедствие и ужасные времена. – Она вздохнула. – Все изменилось. И теперь королева я.
У Рэчел это никак не укладывалось в голове. Королева. Такое казалось попросту невозможным. И совершенно ошеломляющим был тот факт, что Виолетта снова способна говорить, после того как «лишилась языка».
Сухая улыбка скользнула по губам Виолетты, тогда как выражение ее лица помрачнело.
– Так что встань на колени перед своей королевой.
Рэчел словно не понимала смысла произнесенных слов.
Рука Виолетты, протянувшаяся будто ниоткуда, ударила Рэчел с такой силой, что заставила ее потерять равновесие.
– Встань на колени пред своей королевой!
Крики Виолетты отразились эхом в окружающей их темноте.
Задыхаясь от потрясения и боли, Рэчел прижимала одну руку к щеке, в то же время пытаясь опуститься на колени. Она чувствовала, как теплая кровь стекает по подбородку. Виолетта стала намного сильнее, чем прежде.
С этим болезненным ударом на нее словно обрушилось все прошлое, будто все недавнее оказалось сном, а теперь она проснулась в кошмаре прошлой жизни. Она снова была одна, без Джиллера, без Ричарда, без Чейза, и никто не мог ей помочь. Она снова была абсолютно беспомощна перед Виолеттой, без единого друга в целом мире.
Улыбка Виолетты исчезла. Пока она смотрела вниз, на Рэчел, стоявшую перед ней на коленях, ее глаза так сузились, что Рэчел с трудом выдержала этот взгляд.
– Он напал на меня, ты знаешь. В те времена, когда Ричард еще был Искателем Истины, он напал на меня и причинил вред без всякой на то причины. – Она уперла кулаки в бедра. – Он тяжело ранил меня. Напал на ребенка! Сломал мне челюсть. Выбил мне все зубы. У меня был порван язык, как раз так, как он однажды обещал это. И я стала немой.
Ее голос понизился до рычания, от которого Рэчел пробрал до костей мороз.
– Но это были наименьшие из моих страданий.
Виолетта вздохнула, чтобы успокоиться. Ладони ее рук разглаживали на бедрах розовый атлас платья.
– Ни один из советников моей матери не смог хоть чем-то помочь. Они все оказывались лишь самодовольными дураками, когда доходило до того, чтобы сделать хоть что-то стоящее. Они предлагали бесчисленные зелья и снадобья, припарки и заклинания. Они читали молитвы и делали подношения добрым духам. Применяли пиявок и горячие банки. И ничего из этого не помогало. Мою мать похоронили без меня. Некоторое время я была без сознания.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
