– Ни один из советников моей матери не смог хоть чем-то помочь. Они все оказывались лишь самодовольными дураками, когда доходило до того, чтобы сделать хоть что-то стоящее. Они предлагали бесчисленные зелья и снадобья, припарки и заклинания. Они читали молитвы и делали подношения добрым духам. Применяли пиявок и горячие банки. И ничего из этого не помогало. Мою мать похоронили без меня. Некоторое время я была без сознания.
Даже звезды не могли ничего сказать о моем состоянии и шансах на жизнь. А советники просто стояли вокруг, заламывая руки… И, вероятно, загадывали, кто завладеет короной, когда я наконец-то умру. Подозреваю даже, что кое-кто из них наверняка был готов помочь мне отправиться в загробный мир, вслед за матерью. Я слышала их беспокойные перешептывания по поводу того, что я не могу стать королевой.
Виолетта сделала очередной успокаивающий вздох.
– Среди этого боли и страданий, тоски и горя, растущей убежденности, что я скоро буду убита – среди этого кошмара появилась Сикс и помогла мне. – Она жестом указала на женщину, стоявшую рядом с ней. – Как раз в тот момент, когда я нуждалась в этом больше всего, Сикс и помогла мне спастись, помогла спасти корону и сам Тамаранг, когда никто больше не мог или не хотел делать этого.
– Но… но… – запинаясь, проговорила Рэчел, – ты еще недостаточно взрослая, чтобы быть королевой.
Едва слова слетели с ее языка, прежде чем здравый смысл успел остановить их, она поняла, что это ошибка. Теперь другая рука Виолетты понеслась к ней по дуге, чтобы с силой врезаться в другую щеку. Затем Виолетта ухватила ее за волосы и грубо осадила назад, вновь опуская на колени. Рэчел прижала ладонь к месту новой пульсирующей боли, а другой рукой вытерла кровь около рта.
Виолетта лишь пожала плечами, совершенно равнодушная и к боли, и к крови, которые сама же и вызвала.
– Я все-таки выросла за последние несколько лет. И больше не ребенок, каким была прежде, не ребенок, как ты думала обо мне в то время, когда жила здесь, наслаждаясь нашей добротой и великодушием.
Рэчел не думала, что Виолетта достаточно подросла, чтобы быть королевой, но знала, что говорить это еще раз не стоит. Как знала и то, что под «добротой» она понимает рабство.
– Сикс помогла мне выздороветь и возродиться. Она спасла меня.
Рэчел пристально вгляделась в улыбающееся бледное лицо.
– Я всего лишь предложила свои услуги. Виолетта пригласила меня в свой дворец. Советники ее матери и в самом деле не сделали ничего для нее.
– Сикс использовала свою магию, чтобы излечить мою покалеченную челюсть. Я была совсем слабой из-за того, что могла лишь с трудом цедить бульон. Благодаря Сикс я наконец-то стала способна снова есть, и силы вернулись ко мне. И даже выросли новые зубы. Не думала, что у кого-то может появиться третья смена зубов, и тем не менее у меня они выросли.
Но я все еще не могла говорить, так что, когда вполне поправилась и окрепла, Сикс использовала свои удивительные силы, чтобы отрастить мне новый язык. – Ее свисавшие по бокам руки напряженно сжались в кулаки. – Язык, которого я лишилась по милости Искателя Истины.
– Бывшего Искателя Истины, – едва слышно поправила ее Сикс.
– Бывшего Искателя Истины, – подтвердила Виолетта значительно спокойней. Самодовольная улыбка вернулась на ее пухлое лицо. Рэчел очень хорошо знала эту улыбку. – А теперь и тебя тоже вернули нам. – Ее тон выражал угрозу, не оформленную в словах.
– А что же остальные? – спросила Рэчел, пытаясь выиграть время для раздумий. – Все те советники королевы?
– Королева – я! – Казалось, заметно выросла не только сама Виолетта, но и ее крутой нрав.
Мягкое прикосновение Сикс к спине Виолетты вызвало короткий взгляд вверх и последующую улыбку на лице. Она снова сделала успокаивающий вздох, почти так, будто получила напоминание следить за своими манерами.
Наконец она ответила на вопрос Рэчел.
– Я не нуждаюсь в советниках моей матери. К тому же все они были совершенно бесполезны. Теперь вместо всех них Сикс, и она справляется с этим куда лучше, чем любой из тех дураков.
И, в конце концов, ведь никто из них не смог тогда вырастить мне новый язык, да и теперь не смог бы.
Рэчел взглянула на Сикс. Волчья улыбка снова проступила на ее лице. А призрачно-голубые глаза, казалось, заглядывали прямо в обнаженную душу Рэчел.
– Сделать такое – превосходит их возможности, – сказала женщина тихим голосом, но таким, что скрывал отзвуки глубочайшей силы. – Однако мне это оказалось вполне под силу.
Рэчел задалась вопросом, приказала ли Виолетта казнить всех этих советников? Когда она последний раз была во дворце, Виолетта, сидевшая рядом с матерью, только начинала отдавать приказы о смертных казнях. Теперь же, будучи королевой и имея Сикс за спиной, она ничем не ограничена в своих прихотях.
– Сикс вернула мне язык. И вернула мне голос. Искатель Истины думал, что забрал все это у меня, но теперь оно вернулось ко мне. Тамаранг в полной безопасности в моих руках.
Не будь это столь пугающим, столь ужасающим, Рэчел рассмеялась бы от одной мысли, что Виолетта будет королевой. Рэчел была подругой детства Виолетты, ее компаньонкой – а на практике всего лишь ее личным рабом. Мать Виолетты, королева Милена, взяла Рэчел из сиротского приюта, чтобы Виолетта на ней училась управлять, училась на ком-то, кто ее моложе, чтобы легче было манипулировать и принуждать к чему-то.
Рэчел не просто сбежала, но прихватила с собой самую ценную вещь Милены, шкатулку Одена, которую в итоге передала Ричарду, Зедду и Чейзу.
Это было много лет тому назад. Сейчас Виолетта выглядела почти повзрослевшей, хотя Рэчел плохо разбиралась в оценке возраста людей. Но она была намного крупнее, чем в последний раз, когда девочка видела ее, это можно сказать с уверенностью. Ее блеклые волосы стали еще длиннее. Кости окрепли и стали основательнее. Как и вся фигура, ее лицо по-прежнему оставалось округлым и пухлым, но с присутствием этих маленьких, темных, расчетливых глаз утратило детские черты. Грудь больше не была плоской, а увеличилась до размеров, свойственных взрослой женщине. Она выглядела как взрослая особь, только что вывалившаяся из кокона. Она всегда была заметно старше Рэчел, но сейчас, казалось, сделала резкий рывок и увеличила этот разрыв. И даже при всем этом далеко не казалась достаточно взрослой, чтобы быть королевой.
Но была ею.
Рэчел испытывала страшную боль, опираясь на камни голыми коленями. И все же не отважилась попросить разрешения встать. Напротив, она поинтересовалась:
– Виолетта?..
Последовал звонкий шлепок.
Прежде, чем у нее нашлось время подумать, Виолетта ударила ее, совершенно неожиданно, как будто так и не дождалась извинения. У Рэчел все поплыло в глазах. Ей показалось, что этот удар выбил зуб, и она с большой осторожностью ощупала весь рот языком, убеждаясь, что все зубы пока на месте.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
