– Особенно когда стонала под чужим мужиком! – злорадно, почти нараспев протянул Мэрдж, внимательно следя за ней настороженным взглядом.
Дан Глас! Беата словно очнулась от наваждения. Он должен был появиться вместе с ней! Она оглянулась вокруг и ахнула: в нескольких метрах от нее повис без сознания Дан, прикованный к большому железному кресту ошейником и двумя мощными цепями, которые держали его руки и ноги в распятом состоянии. Из одежды на нем остались только кожаные штаны и клочки белой окровавленной рубахи, не скрывавшей больших кровавых ран на груди. Но самое серьезное – Беата буквально ощутила, как из него волнами вытекает магическая сила, пропадая в никуда.
Беате захотелось громко завыть и закричать, но она подчеркнуто медленно повернулась к бывшему жениху:
– Зачем ты заковал в цепи этого мальчика?
– Мальчика? – Мэрджарит Дьюрит, казалось, не верил своим ушам. Он возмущенно переспросил: – Мальчика? А что ты с ним вытворяла, милая моя невеста, в мое отсутствие, а? Судя по эмоциям, которые я ощущал, трахал тебя совсем не мальчик, дорогая моя! – И лицо Дьюритта исказилось в злобной брезгливой гримасе.
– Как ты мог ощущать меня? – воскликнула Беата. – Ты же сбежал, оборвал все связи, все линии, соединяющие нас! Если бы ты вычистил ауру до конца, я бы подумала, что ты умер.
– А я умер! – прошипел Дьюритт. – Ты что не поняла, что из королевства Слейвас я вернулся мертвым?
– Ты вернулся без магических способностей, а это совсем другое.
– Нет, это то же самое! – перебил криком он. – Я. Был. Мертвым! Ты ничего не поняла тогда и не понимаешь сейчас!
– Хорошо. – Стараясь отвечать как можно спокойнее, хотя слезы уже выступали на глазах, и ей хотелось рыдать и кричать, проговорила Беата. – Почему между нами сохранилась эмоциональная связь? Почему она не ощущалась, когда искала тебя по всем провинциям нашей Империи?
Дьюритт отвел взгляд:
– Я обрубил все концы и спрятался на побережье.
– Ты нарочно проклял меня, чтобы я мучалась?
– Я должен был быть уверен, что ты дождешься меня. Я собирался вернуть свою силу и вернуться за тобой.
– Но восстановить потерянные магические силы невозможно!
Беата задавала вопросы и лихорадочно пыталась понять – кто перед ней и сколько ее милого и доброго Мэрджа осталось в этом чужом незнакомце.
Мэрдж расхохотался, показывая худое горло и острый кадык.
– Наивная Беата! Как многого ты не знаешь! И не узнаешь никогда, благодаря этим старым пням – членам магического ордена! – Его смех прекратился, и глаза запылали иступленным фанатичным светом. – Я нашел способ вернуть утраченные силы, правда, немного поменяв при этом ауру.
– Ты стал темным? – Беата на всякий случай проверила его ауру и поразилась – настолько черной и густой она была. Мэрджерит говорил невероятные вещи, которые в Академии были под строжайшим запретом.
– Да, деточка моя, да. И остался завязанным на тебе. И когда несколько месяцев назад я стал чувствовать твои эмоции и понял, что ты стонешь под каким-то мужиком, был вне себя от ярости! – во время монолога Дьюритт схватил ее за плечи и стал трясти.
Со стороны прикованного Дана послышался скрежет цепей, и маг, посмотрев в его сторону, ухмыльнулся.
– Бейся, мой мальчик, бейся, тебе недолго осталось мучиться.
Тем временем Беата пыталась успокоиться. Она с внезапной ясностью поняла, что Дьюритт, обретя вновь магические способности, потерял последние остатки жалости и совести. И если прямо сейчас она что-нибудь не предпримет, он убьет Дана. А что станет с ней, когда убьют ее единственную настоящую любовь – она не хотела даже думать.
Она встретилась взглядом с Гласом, который медленно приходил в себя и сердце ее на секунду остановилось. Весь избитый и израненный, он оставался самым желанным мужчиной ее жизни, и она должна сделать все, чтобы убрать его подальше от Мэрджа!
Она отвернулась, лихорадочно вспоминая время их учебы с бывшим женихом, совместные ласки, объятья и любовь. А что если…
Она обвила руками плечи Дьюритта и, стараясь придать голосу жалобную нотку, что было просто в ее случае, произнесла громко и отчетливо, чтобы услышали оба мужчины:
– Любимый, а что мне было делать? Я искала тебя долгими месяцами. Протянула ниточки поиска по всей Империи. Целовала твой портрет и плакала над ним. А ночью! Если бы ты знал, как мне тебя не хватало ночью! Я тосковала по твоим чувственным губам, – и она поцеловала его в губы. – По твоим голубым глазам… – И она легонечко поцеловала его в лоб. – Мне снились твои волосы на ветру, в твоей родной стихии. Я тосковала по твоему запаху, твоим поцелуям и ласкам. – Она сильно пригладила его волосы и, дернув, приблизила его лицо.
И Дьюритт, ошалевший от чувственных касаний своей скромницы-невесты, впился в ее губы поцелуем. Он целовал жадно и страстно, по-хозяйски распоряжаясь во рту девушки языком. Беата отвечала на поцелуй, привычно задерживая дыхание и отдавая свой рот на откуп мужчине. Краем глаза она следила за прикованным, и даже отсюда видела, как он побледнел и напрягся.
А Дьюритт не успокаивался. Целуя Беату, он одной рукой поддерживал ее за поясницу, а другой нервно расшнуровал корсет и жадно захватил грудь, белеющую в вырезе рубашки. Властно, причиняя боль, он мял и надавливал на соски, а потом нетерпеливым резким движением содрал с нее брюки. Когда он нетерпеливо прижал ее к себе, Беата ощутила всю силу его желания.
– Ты хочешь меня, как я тебя? – прорычал Мэрдж, снова целуя ее взасос, почти кусая. Она осталась в одной рубашке до середины бедра, которая едва скрывала ее наготу.
– Да! – ответила она, пытаясь вытащить его рубашку из-за пояса брюк. – Я так ждала этого, так хотела! И даже когда меня ласкал он, я все равно на его месте видела тебя! – как можно убедительнее ответила она, снимая с него рубашку и целуя голое плечо. Когда мужчина уже расстегивал ремень на штанах, она внезапно остановилась. – Подожди, я не хочу, чтобы он смотрел на нас.
– Кто? – не понял бывший возлюбленный, очевидно, забывший обо всем на свете.
– Он! – и Беата указала на Дана.
Мэрдж перевел взгляд на второго мужчину, какое-то время сосредоточенно рассматривал его, а потом выдал:
– Пусть смотрит. Пусть почувствует то же самое, что и я, когда ты с ним спала.
Девушка не верила своим ушам! Минуту назад он самозабвенно целовал ее, а теперь требует практически невозможного! И хотя она ни на секунду не собиралась выполнять его прихоти, ей сделалось гадко.
Она посмотрела в сторону пленника и только теперь сообразила, что принц мог в любой момент исчезнуть с помощью кольца. Почему он не сделал этого? Может у него что-то с руками? Сломаны или ушиблены?
