Триста улыбнулась, а потом снова опустила глаза на письмо. На ее лице появилось беспокойство.
– Дай мне посмотреть, – попросил он. Он протянул руку с вопросом: – Можно?
Триста не стала возражать. Роман пробежал письмо глазами.
– Похоже, что у нее большие неприятности. Как ты думаешь, по какой причине?
Триста отрицательно покачала головой.
– Не волнуйся, – сказал он. Он отложил письмо в сторону. Потом подошел к ней и осторожно коснулся ее щеки. – Мы побеспокоимся о ней, когда она приедет. Это хорошо, что она нас навестит. Если у нас проблемы, она поможет их выявить. Кроме того, теперь она и моя родственница. К тому же Эндрю будет рад ее повидать. Триста посмотрела на него счастливыми глазами:
– Спасибо тебе за доброту.
– Ты так считаешь? Но ты обвиняла меня в том, что я поступал по отношению к тебе жестоко, когда мы были детьми. А теперь ты благодаришь меня за доброту. Ты считаешь, я изменился?
– Нисколько. Ты тот же самый. Ты всегда был добрым. Я помню, как ты починил мою куклу.
Он застыл на мгновение, пытаясь припомнить. Потом закрыл глаза и сморщился:
– Боже, какой уродливой она получилась!
Она рассмеялась. Потом снова взяла письмо, чтобы перечитать.
– Надеюсь, что она снялась с места не потому, что произошло что-либо ужасное.
Он вырвал из ее рук письмо и отложил его в сторону.
– Перестань об этом беспокоиться. Ты скоро ее увидишь и все выяснишь сама. А до этого я хочу предложить тебе кое-что другое.
– Что? – заинтересовалась она.
– Одно место, которое, я знаю, тебе понравится. Ты пойдешь со мной?
Ее глаза загорелись – он любил это выражение.
– Это одно из твоих секретных мест?
Он взглянул на нее, и она поняла, что это так и есть.
– Я поклялся никогда никому не показывать его. Но если мы отправимся на прогулку и внезапно найдем что-то интересное, это не будет нарушением клятвы.
Как она могла этому противиться?
– Я захвачу Эндрю.
Триста поднялась с места, но Роман остановил ее за руку:
– Нет. Только ты и я.
Это ее удивило. Она привыкла к мысли, что главным для Романа был его сын.
– Ты уверен?
– Я хочу взять тебя. Только тебя. – Он привлек ее ближе, его руки покоились на ее плечах. – Ладно?
Она произнесла:
– Ладно. Я только захвачу шаль.
Он вывел экипаж, запряженный пони. Триста рассмеялась, увидев Романа в повозке. На нем была широкополая соломенная шляпа, когда пони медленно повез их через двор к дороге.
– А где твой фаэтон и прекрасные скакуны? – удивленно спросила Триста.
– Им не понравится то место, куда мы отправляемся, – я имею в виду лошадей. Что касается фаэтона, то он слишком громоздкий. Нам хватит и этого.
– Если бы Аннабелла, Реймонд и его жена... как там ее имя? О, черт! В любом случае они, без сомнения, были бы изумлены, увидев, как такой городской человек ведет повозку в соломенной шляпе!
Роман прищурился, словно от солнца, хотя широкие поля закрывали его лицо.
– Знаешь, мне ее мнение никогда не было интересным.
– Чье мнение?
Он усмехнулся:
– Ты хорошо знаешь чье. Аннабеллы.
– Ты хочешь сказать, что мне нет нужды ревновать?
– Именно.
– Ты меня убедишь в этом, если пообещаешь меня не ревновать к Джейсону.
– Джейсону? Ты серьезно? Мне ревновать к нему? – Он с досадой стеганул пони.
– Ты был выбит из колеи, когда он пришел поговорить со мной в тот день, когда приехала Грейс и я внезапно покинула салон. Признай это.
– Ревновать к Джейсону! Вот это новость! Ладно, я согласен на эту сделку.
Он с такой готовностью согласился, что она рассмеялась. Роман посмотрел на нее через плечо:
– Конечно, я нисколько не ревную. Этот человек – пастор.
– Я знаю это.
– А ты добродетельная женщина.
Искоса бросив на него взгляд, она улыбнулась:
– Ну, спасибо.
– Пожалуйста. Кроме того, ты знаешь, я покалечу всякого, кто как-либо тебя тронет. Помимо меня, конечно.
– О, вот как? – Она едва могла сдержать смех. – Ну, это определенно меня сдержит.
– И поскольку ни ты, ни Джейсон не дураки, мне нечего волноваться. Так что я не ревнив. Чисто из соображений логики.
– Какой ты самодовольный! Просто невыносимо! Роман постучал по голове указательным пальцем.
– Логика, – повторил он.
Но когда Триста увидела, куда он привез ее, ее улыбка погасла.
Не то чтобы она была разочарована. Напротив, она очень обрадовалась, хотя и попыталась это скрыть. Сюда они приезжали много раз, когда были влюблены. Много дней, проведенных здесь, были заполнены долгими, казалось, бесконечными разговорами, в которых они делились всем, что у них было на сердце.
Это место словно предназначалось для романтических встреч. Изолированное от мира, оно было сказочно красиво. Здесь громоздились огромные булыжники с плоскими поверхностями. Время от времени они скатывались вниз. Но на них было так замечательно сидеть в солнечные дни! Вдалеке виднелось озеро, над водами которого склонялись деревья. Еще дальше по плодородной земле неспешно струилась река. Ее можно было разглядеть сквозь кроны деревьев и крыш и фермерских домиков.
– Но ты приводил меня сюда раньше. Мы... – Они здесь занимались любовью.
– Я никогда никому не собирался показывать это место.
Она пристально посмотрела ему в глаза:
– Ты помнишь?
– Я никогда не забывал. Ни на одну секунду, – ответил он. – Но пойдем. Мы должны подняться вверх.
Он выбрался из повозки и подошел к ней, чтобы помочь ей спуститься. Это произошло так быстро, что у нее не было времени возразить. Подняться вверх? Волшебство этого места вдруг захватило ее. Было немного страшно, но сердце радостно забилось.
Она начала взбираться вверх, босая, чтобы легче было подниматься по камням. Себе она в эту минуту напоминала беспризорника. Роман же был похож на пирата, когда он встал на высокую скалу, чтобы оглядеть окрестности, и рубашку раздуло ветром.
Роман дотронулся до ее лица и вдруг понял, что она улыбается. Он провел большим пальцем по ее верхней губе.
– Нам здесь было так замечательно.
Триста кивнула.
Роман широко улыбнулся:
– Боже! Ты обычно смеялась чисто и невинно.
Триста закрыла глаза, погрузившись в прошлое. В ее памяти всплывал не вид этих мест – не знакомые пейзажи, а те чувства, которые она испытывала здесь, таившиеся где-то в закромах ее памяти.
– Не знаю, смеешься ли ты так и сейчас.
Триста пожала плечами:
– Думаю, Эндрю заставляет меня так смеяться.
– Теперь он доставляет тебе радость, – сдавленно заметил Роман.
Она почти физически ощущала его взгляд.
– Я скучала по тебе, – сказала она, чувствуя, что волшебное мгновение готово уйти. – Когда я смотрела на него, я злилась, что тебя нет со мною, чтобы разделить мою радость.
