class="p1">– Верховный инквизитор!
Разум уплывал во тьму, но зато я вспомнил. «Она лечила её, распутницу. Тогда я видел магию лечения». Это было самым логичным выводом, который любой нормальный человек сделал бы в первую очередь.
Нормальный. Ни один инквизитор не был нормальным – наш ум поглощала чужая ненависть, привитая, как правила хорошего тона.
«Эстер Кроу не околдовывала меня».
Пыточную перед глазами заволокло тьмой.
XXVI. In vino
«Говорят, что ненависть и любовь ходят рука об руку, но мне кажется, что в таком контексте люди путают любовь со страстью. Вот уж она действительно отражение ненависти. Такая же пожирающая изнутри, такая же горько-сладкая в мгновения победы. И страсть, и ненависть – лица хаоса».
(Заметка на полях старого издания Творения Первозданного, забытого кем-то на скамье в соборе.)
В субботу занятий у меня не было, но выспаться не получилось: непростительно рано в мою дверь постучал посыльный, передавший приглашение на бал от Ричарда Блэкуотера (теперь у меня было целых две карточки), а спустя полчаса ко мне заглянула Вивьен.
– Ну, ты готова? – бойко спросила она, кидая на кровать какое-то безумное количество баночек и скляночек.
– К чему? – недовольно спросила я, мечтая только о том, чтобы мне позволили ещё хоть на час оставить голову на подушке.
– К процедурам красоты, конечно! Сначала у нас по плану ванна с отваром из лепестков лотоса, затем нужно будет нанести на волосы новую французскую смесь, её ещё «маской» решили назвать…
Выбора, соглашаться на «процедуры красоты» или нет, честно говоря, у меня не было. Я слишком хотела спать, чтобы спорить с Вивьен, а пока она что-то делала с моими волосами, лицом и прочими частями тела, у меня был шанс немного вздремнуть. О разговоре про Тадеуша девушка больше не вспоминала.
Сон сняло как рукой, когда Вив нанесла мне на голень горячую сахарную смесь и через секунду резко сдёрнула её вместе с волосками.
– Ты что делаешь?! – завопила я, пытаясь вылезти из уже пустой ванны, в которой проводились «процедуры». – Есть же заклинания!
– Потрогай свою ногу там, где ты делаешь это заклинанием, и там, где был сахар, – высокомерно усмехнулась девушка. – Чувствуешь разницу? Для такой гладкости формулу ещё не придумали, так что действуем старым и проверенным способом.
– Зачем мне вообще гладкость? – нахмурилась я. – Платье длинное, рукава закрытые. Визуально у меня волос благодаря заклинанию не видно, а трогать в тех местах, к которым ты сейчас тянешься, меня никто не будет, уверяю!
– При чём тут кто-то другой? В первую очередь это делается для комфорта и самоощущения самой женщины, при её желании. Если тебе не нужно, только скажи, и я остановлюсь, – серьёзно ответила Вив. – Это твоё тело, и только тебе решать, что будет более комфортным. Прости, что не спросила сразу.
К сожалению, я уже коснулась того места на ноге, которое пережило боль отдирания смеси, и вынуждена была признать, что подобная гладкость была соблазнительна.
– Ты настоящий палач, – хмуро сказала я Вивьен, позволяя продолжить. – Но мне интересен возможный итог.
– Ты подожди… Мы ещё до интересных мест не дошли.
Следующий час я довольно громко выражала все эмоции, которые испытывала по отношению к своему «комфорту и самоощущению», но результат пытки, к моему огромному удивлению, действительно радовал.
«Процедуры красоты» заняли почти весь день. Половину из тех действий, которые Вивьен совершала с моим лицом, волосами и телом, я встречала впервые, но кое-что даже постаралась запомнить.
Ближе к закату подруга помогла мне собрать волосы в высокую причёску, довольно простую, но элегантную.
– Хочешь скрыть шрам? – тихо спросила она. – Я могу выпустить пару локонов.
– Нет, не нужно, – быстро ответила я. – Мне нравится причёска.
– Правильно, дорогая, – искренне улыбнулась Вив. – Ты прекрасна вся – с ног до головы.
– И сегодня это однозначно твоя заслуга.
– Нет, ты всегда прекрасна. А всё это, – она указала на средства красоты, – всего лишь маленький способ порадовать себя и позаботиться о здоровье кожи, ногтей или волос.
К тому моменту, как на мне были уже и платье, и маска, в мысли вернулся фамильяр, вежливо скрывавшийся с самого утра.
– Ты на дилижансе Ордена поедешь по приглашению Ричарда? Или сама доберёшься и войдёшь по карточке Ворона?
«Дилижанс всё равно будет ждать у Академии – как-то невежливо будет отправлять его восвояси…»
– Понимаю, даже поддерживаю. На бал нужно прибывать с шиком.
«Ты под шиком кандалы или символ Ордена подразумеваешь?» – мысленно усмехнулась я.
На это Персиваль уже не ответил, прерванный Вивьен:
– Ты готова, princesse![48]
– Спасибо тебе, – улыбнулась я, потянувшись, чтобы обнять подругу.
Но она быстро отступила, замахав руками.
– Никаких объятий до бала! Помнёшь платье, нарушишь причёску, смажешь крема!
– На балу тоже не обниматься?
– А ты планировала? – хитро сощурилась Вив.
– Нет, конечно!
Она заливисто рассмеялась и, ещё несколько раз поправив мне причёску, отпустила меня с миром, взяв обещание, что я расскажу ей всё о бале по возвращении.
До особняка Де Сантис меня вёз тот же неразговорчивый кучер, что и в прошлую поездку на дилижансе. То, что Ричард добирался отдельно, не было удивительным: прибывшие вместе инквизитор и ведьма стали бы скандалом. А так у меня был шанс выскользнуть из «кареты» никем не замеченной.
– Я что-то не вижу в твоих воспоминаниях балы и приёмы, – задумчиво пробормотал Персиваль.
«Отец считал их тратой времени».
– Так это твой дебют!
«Мы едем не развлекаться, а работать», – напомнила я ему, но кота уже было не остановить.
– Хочу посмотреть, как много кавалеров обратят внимание на мою ведьму!
«О Геката, мне достался фамильяр-сводник!»
Когда дилижанс остановился у роскошного поместья, Персиваль продолжал мурчать и бубнить что-то про «галантных кавалеров». Я же уже смотрела на красоту, устроенную в саду перед домом дожа Де Сантис.
Десятки гостей в маскарадных костюмах прибывали к поместью. Даже лакеи, освещавшие сад факелами, были в масках. Архитектура Ренессанса была идеально помпезной для подобного события, и от первого шага на дорожку, ведущую ко входу в сам особняк, у меня перехватило дыхание.
– Леди Кроу.
Я вздрогнула, резко оборачиваясь и встречаясь взглядом с Вороном.
– Вы чудесно выглядите, – сказал он.
Не успела я поблагодарить за комплимент, как Ворон поднял голову, смотря мне за спину.
– Дож, это большая честь для нас, – он поклонился, и я быстро развернулась, почти сразу опускаясь в реверансе.
– Полно вам кланяться. Вы сами знаете, что сделали для меня и моей супруги, оттого поклоны следует отвешивать мне.
Дож – пожилой мужчина с очень хитрым взглядом – не
