решалась.
– Эм, если я не ошибаюсь, чтобы принимать облик юной красотки, кицунэ должна сто лет непрерывно совершенствоваться под бдительным взором своей богини Инари? – я оглядывал ее с интересом. Почему-то не верилось, что столетний оборотень мог позволить мне себя вырубить и едва не задушить, предварительно свернув шею.
– Ты псих? Даже оборотни не живут сотни лет, не постарев при этом. Только демоны. Но, ты же сам оборотень, ты должен знать такие нюансы.
– Я не оборотень, – поморщившись, я продолжал разглядывать лису, которая вызывала во мне просто дикое любопытство.
– Так и я духом не являюсь, – пристально посмотрела на меня девушка, в глазах которой снова начал зажигаться магический огонь. Под моим ничего не выражающим взглядом она потупилась и словно уменьшилась в размерах, стараясь занимать как можно меньше места на выделенном мной пыльном старом диване.
– Химитсу часть меня, это часть моего дара. В общем, все сложно, и я сам не слишком понимаю, как это работает, – сдержанно пояснил я, хотя вся моя очнувшаяся сущность просто жаждала всадить в сердце лисицы клинок. Я с трудом загнал это желание поглубже до более подходящего случая, от чего меня напоследок словно окатило холодом. Ну не все коту масленица, нужно и по-деловому научиться решать вопросы, например, путем переговоров. Хотя бы узнать в какое дерьмо я опять вляпался, потому что, почему-то не хотелось на себе испытывать гнев одной из японских богинь, сначала нужно опровергнуть слухи и знания, а уж потом отмахиваться от суеверий.
– А, так ты Оши, – протянула девица, все больше расслабляясь, словно резко перестала чувствовать во мне сиюминутную угрозу. А вот это становится все более интересным. Послушаем, что она скажет. – Странно видеть тебя после полного слияния, да еще и в живых. Обычно эти психи не допускают, чтобы их генофонд ушел на сторону. Хоть и в самом клане уже от силы с десяток полностью слившихся с химитсу осталось. И правящая семья в полном пролете.
– И отчего же так происходит? – она говорила уверенно и без заминок. К такому невозможно приготовиться, потому что кицунэ, если она, конечно, не врет, не могла предвидеть встречу с Оши.
– Оттого, что они идиоты, а близкородственные браки только все усугубляют. А им говорили, чтобы они кровь обновили. Вон, вроде бастард, а силища через край хлещет. Странно, что они упустили тебя. Но абсолютно логично, что упустили другие, – она усмехнулась, сложив руки на груди. Лиса, как есть. Нужно держать ухо в остро и меч наготове.
– И кто же осмелился Оши такие советы давать? – хмыкнул я, вспомнив, что со сравнительно небольшим кланом даже великолепная четверка считалась.
– Моя мать, когда ваш глава притащился к ней за советом. Оши искренне верят в то, что кицунэ прислуживают Инари, и что та, время от времени, говорит их устами. Собственно, в этом не только Оши уверены. Но мы не были в претензии, потому что эта вера давала нам неплохой заработок.
– Заработок? – я вопросительно посмотрел на девушку, которая села на диван с ногами и обхватила себя за колени.
– Небольшой салон. «Если вы понравитесь Инари, то она устами своей прислужницы поведает вам о судьбе», – она криво усмехнулась. – Все было легально, мы даже налоги платили. Пока не случился пожар.
– Недовольные клиенты? – лиса вздохнула, покачала головой и закашлялась. Когда приступ кашля прошел, она вытерла выступившие на глазах слезы и прохрипела.
– Конкуренты. Не только кицунэ могут общаться с богами. И из кицунэ не мы одни топчем эту землю. Мама погибла, а мне легкие обожгло, с тех пор кашляю. Денег на лечение нет, да и те, кто поджог устроил, угрожали, что добьют, если не уйду из города. Помыкавшись пару дней по ночлежкам, встретила Акиру, который и рассказал про возможность уехать до Американской империи.
– И ты не побоялась попасть в лапы какого-нибудь богатого сластолюбца? – я иронично приподнял бровь, прикидывая, где бы найти лекарства, чтобы лису от кашля избавить. Убивать мне ее не хотелось. Чем-то она мне даже нравилась.
– Боялась? Шутишь? Я рассчитывала на это. Пригляделась бы, выбрала какого-нибудь неженатого мужчину и применила бы к нему лисьи чары. Ни один мужчина не в силах устоять перед лисами. Кроме других оборотней и Оши, но последние вообще неведомые зверушки.
– Вот что значит практичный подход к жизни, – я удовлетворенно хмыкнул. – А твой Акира был первым перевалочным пунктом к новой жизни? На нем ты тоже начала оттачивать свои лисьи чары? – я вспомнил мужчину, который, схватив мой клинок, направился в сторону загулявшей подружки.
– Акира – Дзинко. Вы же так их называете? – скривилась лисица, снова повернув голову в сторону ящика.
– И почему он не обратился, увидев меня? – я встал и открыл ящик, чтобы убедиться, что тело все еще лежит там и никуда испаряться или во что-то превращаться не стремится. Все же я знал о кицунэ, как о духах, а не как об оборотнях. Вот он мир, всегда найдется тот, кто развеет миф и ткнет мордой в суровую правду жизни.
– Ты застал его врасплох. Только и всего. Тем более, мы больше набираем силу ночью, день не наше время суток. – Я бросил взгляд на вполне человеческий труп, который так и остался в том виде, в котором я его туда положил, захлопнул крышку и вернулся к Фудзико, которая пристально следила за каждым моим движением.
– Слишком ты разоткровенничалась, рыжая, – я прищурился, глядя на девицу, которая даже не смутилась моему вопросу.
– Всего лишь информация, которую ты мог найти в любом источнике, – она пожала плечами. – Тем более, чем больше вопросом, тем меньше шанс уйти живой из этого гостеприимного ангара, особенно от Оши, в семье которых ходит поверье, что если убить духа клинками Мурамасы, то меч впитает тьму и станет сильнее.
– Поэтому ты уверяешь меня, что не дух? – как бы то не было, я все еще не верил в поверья, слухи и домыслы, даже после того, что со мной приключилось.
– Потому что я оборотень. И Дзёри-гуно, которой от тебя разит за километр тоже, можешь удивиться, но духом не является. – Видно было, что терпение не самая ведущая черта в характере девушки, и ее крохи, заложенные в нее генетически, начинают постепенно испаряться.
– И ты вышла проверить откуда на складе взялась паучиха и не хочет ли она полакомиться на досуге свежим лисьим мясцом?
– Я хотела помочь ей и указать дорогу к ближайшей сокровищнице. Конечно я хотела убедиться, что это не паучиха, и в носу воняет тухлятиной после того страшного пожара, – закатила она
